Развитие диалога президента Дональда Трампа с иранцами на этой неделе в достаточной мере характеризовалось его собственными оценками процесса, прозвучавшими в интервью американскому изданию Axios. «Они еще не испытали достаточно боли»,— сообщил в четверг о своих оппонентах президент и дал понять, что США готовы вновь использовать привычный аргумент, то есть на этот раз массированный удар помощнее, чем в ходе наиболее горячей фазы военной операции.
Но тем самым Трамп, правда, лишь очередной раз поставил под сомнение эффективность своей собственной методы поиска компромиссов. И пока с высокой долей вероятности можно ожидать, что результат ракетных ударов и помощнее, и послабее на диалог за столом переговоров подействует как прежде.
Тем временем уже большой опыт применения американцами дипломатических консультаций, перемежаемых ударами, заставляет исходить из того, что однообразие здесь все ж не особая тактика, а скорее свидетельство неспособности изобрести что-то более эффективное. А потому уже давно применительно к ситуации есть смысл обсуждать не детали, а возможность перехода количества в каое-то другое качество.
О том, стоит ли Трампу и его переговорной команде продолжать надеяться на пользу от избранного ими диалогового инструментария, «МК» спросил у политолога-международника, члена экспертного совета ПИР-центра Елены Супониной.
-Как долго Иран сможет оказывать активное сопротивление США при сохранении сценария развития событий, который реализуется сейчас?
-При реализации нынешних сценариев Иран способен сопротивляться долго — месяцы, это уж точно. Американцы остерегаются ввязываться в сухопутную операцию, поскольку риски такой операции велики, а последствия непредсказуемы. Если же сохранить нынешние подходы, то есть продолжать подвергать Иран ракетно-бомбовым ударам, обстрелам, то, конечно, это болезненно для иранцев, но сильно их возможности не подорвёт.
Ракетный потенциал Ирана сохранён после предыдущих американских ударов как минимум процентов на 70, об этом говорят и на Западе. Создавать беспилотники и использовать их иранцы научились легко. С этой точки зрения американцы, наоборот, испытывают недостачу в противоракетах. Так что, несмотря на явное военное превосходство, США таким образом задавить Иран не смогут.
Так что иранцы чувствуют себя вполне уверенно. Тем более, что похороны духовного лидера Али Хаменеи показали наличие массовой поддержки властям.
Иранцы понимают, что американцы не прочь возобновить переговоры и повторить опыт перемирия, но они также отдают себе отчёт в том, что при нынешнем раскладе они могут даже диктовать определённые условия для возобновления таких переговоров.
-Очевидно, что для Трампа важно успеть получить какие-то результаты или то, что можно выдать за успех, до ноября. Можно ли сказать, что здесь у него перспективы добиться чего-либо военным путём нулевые?
-Скорее иранцы хотели бы доказать миру и американским избирателям, что президент США Дональд Трамп не справляется с ситуацией на Ближнем Востоке. Торопится ли сам Трамп что-то доказать накануне промежуточных выборов в ноябре? Ещё месяц назад можно было бы такое утверждать. Но теперь, когда приходят результаты опросов, и когда большинство политологов полагают, что Трампу суждено проиграть эти промежуточные выборы в ноябре, пожалуй, ему можно действовать уже и без оглядки на эти сроки, что он сейчас и делает.
-Можно ли сказать, что горизонт устойчивости для Ирана здесь выходит за пределы 2026 года или, скажем, продолжается в 2027-й, или что страна выдержит ещё год, или сколько понадобится — при сохранении сегодняшнего варианта развития событий?
-В мире и в регионе так быстро всё меняется, что никто не заглядывает на большие сроки. В любом случае 2026-й год это год, в течение которого Иран будет способен оказывать серьёзное сопротивление и отвечать асиметрично.
-Может ли Израиль сыграть существенную роль в изменении хода событий, возможны ли здесь какие-то неожиданности?
-Израильтяне выжидают, у них проблемы на границе с Ливаном, но обострение и на этом направлении также возможно. Иран и Израиль уже не раз обменивались ударами, так что затишье здесь, на мой взгляд, пока временное.