Наступление Анкары через Интерпол: что будет Нетаньяху, объявленному в розыск

Стамбульский 11-й Высший уголовный суд постановил направить в Интерпол запрос о выдаче "красного уведомления" (red notice) в отношении премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху. Это решение — этап системной стратегии Анкары по делегитимизации Израиля через судебные, дипломатические, военные и экономические инструменты. Анкара пытается вытеснить Иерусалим из архитектуры региональных коридоров, пользуясь условным дипломатическим прикрытием Вашингтона (как бы странно это ни звучало) и собственным военным усилением в рамках НАТО.

Флотилия "Глобал Сумуд" как триггер

Поводом для нынешнего обострения стали события второй половины 2025 года. В конце августа из портов Испании и Италии вышла Глобальная флотилия "Сумуд" (Global Sumud Flotill, GSF) — конвой более чем из 40 судов почти с 500 пропалестинскими активистами на борту, направлявшийся для доставки гуманитарной помощи в Газу. 1–2 октября израильские ВМС перехватили флотилию в Средиземном море, после чего активисты были депортированы в Европу. Турецкий МИД немедленно квалифицировал этот перехват как "акт терроризма в международных водах". Присутствие нескольких граждан Турции в составе флотилии дало Анкаре формальный правовой повод для возбуждения уголовного дела.

Уже в ноябре прокуратура Стамбула выписала ордер на арест Нетаньяху и 36 израильских чиновников по обвинению в "геноциде и преступлениях против человечности". В апреле 2026 года Стамбульский суд утвердил обвинительный акт с требованием пожизненных сроков премьер-министру Израиля и 34 израильским гражданам. Финальным шагом стало решение Высшего уголовного суда Стамбула от 14 июля направить запрос в Интерпол о выдаче того самого "красного уведомления" для немедленного ареста Нетаньяху. 

При этом стоит учитывать, что ни из еврейского государства, ни из США выдачи по запросу Интерпола нет. Нет между Турцией и Израилем действующего двустороннего соглашения о взаимной координации в уголовных делах и выполнении решений судов. 

Турецкие судьи не скупятся на самые резкие формулировки, подогретые и так испорченными отношениями двух стран. Тут вам и "преступления против человечности", и "геноцид", и "незаконное лишение свободы", и "жестокое обращение с пленными", и "умышленное причинение ущерба здоровью", и "грабеж", "пиратство с ограничением свободы передвижения".

При этом — параллельно с судебно-медийным давлением — стартовала вторая волна миссий "Глобальной флотилии Сумуд". Она предсказуемо была перехвачена израильскими ВМС. А в конце апреля началась Весенняя миссия — 2026 GSF. Конвой насчитывал около 60 судов с активистами более чем из 44 стран. На этот раз организатором выступила и турецкая структура IHH. Флотилия вышла из Мармариса, а 30 апреля израильские ВМС высадились на 22 судна у Крита — что совсем не рядом с территориальными водами Израиля, приблизительно в 600 морских милях от сектора Газа. В результате операции 175 задержанных активистов были переданы Греции, а суда с грузом арестованы. 

14 мая из Мармариса вышли еще 54 судна. Через несколько дней их перехватили примерно в 70 милях западнее Кипра и 250 милях от Газы. Почти 430 задержанных израильскими военными активистов из 39 стран были доставлены в порт Ашдод. 

Позже депортированные по месту проживания активисты заявили о нарушениях прав, а Италия и Германия вручили Израилю ноты протеста. Следом разгорелся скандал вокруг видеороликов, снятых министром национальной безопасности Израиля Итамаром Бен-Гвиром в местах содержания членов флотилии. На этих кадрах израильский чиновник открыто выражает удовлетворение от увиденного, демонстрируя стоящих на коленях активистов в наручниках. Справедливости ради отмечу, что Нетаньяху публично осудил действия своего министра, хотя сам перехват гуманитарного конвоя одобрил. По данным организаторов, прямо на борту судов проводился "юридический симпозиум": активисты документировали факты для исков против Израиля более чем в 30 юрисдикциях, включая Международный уголовный суд (МУС) в Гааге.

В целом такая форма медийно-правового давления выбрана не случайно. На мой взгляд, перед нами разворачивается явно спланированная кампания против Израиля в контексте развития эскалации регионального конфликта. 

Правовая война как часть системного противостояния

Важно отметить, что медийно-правовые войны вокруг ближневосточного узла идут с не меньшей ветхозаветной лютостью, чем реальные военные конфликты в регионе, где противостояние не прекращается уже почти 80 лет. Анкара никогда не забывала, что почти вся территория современного Израиля некогда входила в состав Османской империи, и лишь по итогам Мировых войн турецкое присутствие на Святой земле (на время) сменилось мандатами Великобритании и Франции.

В разные годы двухсторонние отношения были диаметрально противоположными, однако неоосманизм Эрдогана всегда подразумевал претензии на влияние в еврейском государстве и на единоличный контроль в регионе. Впрочем, конечно, израильская сторона тоже не отличается мирной позицией. Окончательный раскол между лидерами двух стран произошел по поводу сирийского вопроса. Так, последние годы турецко-израильские отношения деградируют от политико-юридического противостояния до балансирования на грани военного конфликта. 

Одновременно в этой медийно-правовой кампании задействованы несколько инструментов.

Международный суд ООН: Турция — активный участник дела о геноциде, инициированного ЮАР против Израиля с августа 2024 года.МУС: Анкара передает материалы и публично поддерживает ускорение разбирательств, несмотря на то, что сама Турция не подписывала Римский статут.Внутренние суды: Анкара использует принцип универсальной юрисдикции и нормы международного морского права для возбуждения дел против израильских чиновников.НАТО: Турция систематически блокирует любые форматы партнерского взаимодействия альянса с Израилем.

Параллельно задействованы и экономические рычаги. В мае 2024 года Турция ввела торговое эмбарго в отношении израильских контрагентов. В ноябре того же года были фактически разорваны дипломатические отношения, а в августе 2025-го — ограничено использование воздушного пространства и прекращено авиасообщение.

Турецкий экспорт в Израиль, согласно данным Института статистики Турции, сократился с $3,5 млрд в 2024 году до примерно $520 млн за первые семь месяцев 2025 года. В 2026 году этот показатель стремится вовсе к нулевой отметке.

Сирийский фронт

Вообще, развитие сюжета вокруг конфликта Турции и Израиля во многом напоминает сирийский сценарий десятилетней давности. Некогда Эрдоган называл Башара Асада братом, что не помешало им в первой половине 2010-х годов стать непримиримыми врагами на фоне гражданской войны в Сирии и борьбы за региональное влияние (из-за дележа нефтяных маршрутов в Европу). 

После падения правительства Асада в декабре 2024 года сирийская территория стала главной площадкой прямого противостояния Турции и Израиля. Уже в январе 2025 года правительственный Комитет Нагеля представил в Кнессет Доклад об угрозе со стороны суннитских сил в Дамаске. Там уточнялось, что если Сирия фактически станет турецкой прокси, то это "может оказаться больше иранской угрозы". То есть фактически Эрдогану был брошен вызов.

Начиная с августа 2025 года Израиль наносит систематические удары по протурецким объектам в Сирии, параллельно разворачивается противостояние спецслужб. После израильских атак по военным объектам и Генштабу в Дамаске Эрдоган публично заклеймил Израиль как "государство-террорист", обвинив его в использовании защиты друзской общины лишь как предлог для экспансии в Сирии.

Теперь же эскалация достигла критической отметки. Глава МИД Турции Хакан Фидан заявил, что страна "все сильнее чувствует себя в окружении" израильских союзников в лице Греции и Кипра. 9 июня Эрдоган, выступая в парламенте, констатировал, что израильские удары по Ливану и Сирии "достигли точки, угрожающей" непосредственно безопасности Турции. Президент пообещал "очень четкий и жесткий ответ" на любые нарушения прав Анкары в Восточном Средиземноморье, назвав малые государства, идущие за Израилем, "субподрядчиками сионизма".

В начале июля на совместной пресс-конференции с премьером Пакистана Шахбазом Шарифом в Стамбуле Эрдоган чуть ли не объявил войну Израилю. Он заявил, что "зависимое от войны израильское руководство снова наполняет регион запахом пороха и крови" и призвал мировое сообщество остановить "сионистскую команду убийц".

Остроту ситуации подчеркнул и президент США Дональд Трамп на недавнем саммите НАТО в Анкаре — как бы между прочим, — отметив: если бы не он, то "Турция уже воевала бы с Израилем".

Что же будет Нетаньяху от Интерпола

Возвращаясь к юридической стороне вопроса, стоит отметить, что "красный лист" Интерпола, который запросил турецкий суд, не является международным ордером на арест. Это лишь запрос к 196 государствам — членам организации о розыске и временном задержании лица. Его реальная юридическая сила целиком зависит от национального законодательства и позиции конкретной страны, получившей это уведомление.

В этой связи ряд положений Устава самого Интерпола делает исполнение турецкого требования маловероятным. Так, статья 3 Устава организации прямо запрещает любое вмешательство или деятельность политического и военного характера — именно к ней апеллирует израильская сторона. Кроме того, МУС еще в ноябре 2024 года выдал собственный ордер на арест Нетаньяху, который до сих пор не был исполнен ни одной страной. И, конечно, он не будет исполнен (если только израильский премьер ни откинет свой статус и не прибудет в юрисдикцию, готовую пойти на его задержание, скажем, туристом в Анталью). Наконец, как я уже отмечал, между Израилем и Турцией отсутствует двусторонний договор об экстрадиции.

Еврейское государство, конечно, отреагировало немедленно. Глава МИД Гидеон Саар назвал турецкие ордера "пиар-трюком Эрдогана", указав, что та же стамбульская прокуратура ранее арестовала политического оппонента президента — мэра Стамбула Экрема Имамоглу. А это, мол, поставило под сомнение независимость турецкого правосудия и указывает на очевидный политический заказ со стороны властей.

Эксперты выделяют несколько сценариев развития событий вокруг запроса в Интерпол. Вероятнее всего, организация отклонит его со ссылкой на статью 3. Однако даже без юридических последствий сохранится негативный пиар-эффект, шлейф которого будет тянуться вплоть до парламентских выборов в Израиле, которые назначены на 27 октября. Причем даже в случае маловероятного одобрения запроса отдельными странами-членами это приведет лишь к некоторому ограничению географии зарубежных поездок Нетаньяху. Израиль немедленно обжалует подобное решение, и рассмотрение апелляции вновь упрется в ту самую 3-ю статью Устава. 

Таким образом, Нетаньяху ничего не угрожает, нет реальной угрозы ареста. Разве что наносится ущерб его международной репутации накануне избирательной кампании. Собственно, думаю, на вмешательство во внутренние дела Израиля и рассчитан этот сценарий.