Страны Евросоюза продолжают согласовывать 21-й пакет санкций против России, однако первоначальный проект рестрикций уже был значительно сокращен. Например, из обсуждаемого перечня исключили эмбарго на импорт российской рыбы и морепродуктов. Глава дипломатической службы ЕС Кая Каллас, комментируя исключение российского рыбного импорта, признала, что этот вопрос оказался значительно сложнее, чем ожидалось. "Когда я пришла на эту работу, я не знала, что рыба имеет такое геополитическое значение. Рыба осложняет многие важные геополитические процессы", — сказала она.
Европейский рыбный рынок действительно во многих продуктах опирается на внешние поставки, подтвердил ТАСС эксперт Института экономики роста имени П.А. Столыпина, член генерального совета "Деловой России" Олег Николаев. Ситуация различается в зависимости от конкретного вида продовольствия: по одним позициям страны ЕС остаются крупными экспортерами, а по другим значительная часть внутреннего потребления обеспечивается за счет зарубежной продукции. "Рыба, ракообразные и водные беспозвоночные как раз относятся к тем категориям продукции, по которым ЕС сильно зависит от импорта", — подчеркнул эксперт, добавив, что за последнее десятилетие совокупный рыболовецкий флот европейских государств заметно сократился: по сравнению с 2014 годом количество судов уменьшилось на 13,6%, а их общий тоннаж — на 14,9%.
Производство продукции аквакультуры также не компенсировало снижение возможностей промыслового флота. Рост наблюдался лишь в сегменте морской рыбы. Объем выращивания пресноводной рыбы с 2008 года практически не изменился, а производство моллюсков сократилось. При этом, по словам Николаева, потребление рыбы в Евросоюзе, несмотря на сложившийся кризис, продолжает постепенно расти.
Санкционная политика ЕС постепенно приближается к пределу, за которым ограничения начинают затрагивать реальные цепочки поставок, интересы бизнеса и потребительские цены. Введение персональных санкций или заморозка активов не оказывает непосредственного влияния на большинство жителей европейских стран. Другое дело — ограничения массового импорта, которые способны привести к росту стоимости продукции и ее дефициту, отметил президент Центра развития региональной политики Илья Гращенков.
В этом случае национальным правительствам приходится учитывать не только общеевропейскую санкционную линию, но и интересы перерабатывающих предприятий, ресторанного бизнеса, работников рыбной отрасли и собственных избирателей: рыба встала в один ряд с газом, нефтью, зерном и удобрениями — товарами, отказ от которых способен создать проблемы не только для государства, против которого вводятся ограничения, но и для их инициаторов.
Отказ от рыбного эмбарго показывает, что страны ЕС готовы поддерживать санкционную политику ровно до тех пор, пока ограничения не начинают напрямую отражаться на стоимости привычных продуктов и повседневной жизни населения, считает Гращенков.
Доля России в общем объеме европейского импорта за последние годы снизилась, однако в отдельных сегментах российская продукция продолжает занимать ключевые позиции, отмечают эксперты.
Особое значение для европейского рынка сохраняют поставки российского минтая. Исходя из статистики, по итогам января — апреля 2026 года Россия укрепила статус крупнейшего поставщика мороженого филе минтая в ЕС. Ее доля в натуральном выражении выросла с 44% до 51%. За четыре месяца российские компании поставили на европейский рынок 44 тыс. т такого филе на сумму $139 млн. По сравнению с аналогичным периодом предыдущего года экспорт увеличился на 15% в физическом и на 30% в стоимостном выражении.
Для сравнения, поставки американского филе минтая сократились на 10% — до 30 тыс. т стоимостью $113 млн. Экспорт продукции из Китая, включая реэкспорт, снизился на 15% в натуральном выражении — до 13 тыс. т. Его стоимость составила $43 млн. В целом российский экспорт рыбы в Евросоюз в январе — апреле уменьшился на 9% в физическом и на 7% в денежном выражении — до 62 тыс. т на сумму $276 млн.
Наиболее заметно сократились поставки мороженой трески — на 65%, до 3,4 тыс. т. Экспорт мороженого филе трески уменьшился на 25%, до 4,2 тыс. т, а сурими — на 35%, до 2,4 тыс. т. Одновременно поставки мороженого филе дальневосточных лососей выросли на 25% в натуральном и на 40% в стоимостном выражении — до 1,7 тыс. т на сумму $12,7 млн.
Таким образом, несмотря на общее снижение российского рыбного экспорта в ЕС, отдельные виды продукции остаются значимыми (и, как показывает практика, даже "геополитически значимыми") для европейского рынка.
Россия входит в пятерку крупнейших рыбодобывающих стран мира. И каждая 11-я тонна выловленной рыбы выловлена в Мурманской области, пояснил ТАСС председатель комиссии Госсовета по направлению "Северный морской путь и Арктика", губернатор Мурманской области Андрей Чибис. "Значительная часть этого объема исторически шла на европейский рынок, прежде всего треска и пикша, а также краб. Быстро найти альтернативных поставщиков в сопоставимых объемах и по сопоставимой цене Европа не может. Это факт, который европейские чиновники, судя по всему, осознали уже в процессе составления нового пакета санкций", — подчеркнул Чибис.
Работа над пакетом санкций будет продолжена. Еврокомиссия, по словам Каллас, изначально предлагает максимально жесткие ограничения, признавая, что часть из них будет исключена в ходе переговоров между странами. Она также согласилась, что санкционная политика причиняет ущерб экономике самого Евросоюза, однако призвала государства объединения потерпеть "короткую боль ради долгосрочного выигрыша". Но готовы на это явно не все. По словам Чибиса, показательно, что против введения ограничений на российскую рыбу выступила коалиция из нескольких стран. "Треска и пикша из Баренцева моря оказались важнее деклараций — это и есть реальная геополитика", — сказал он. Того же мнения придерживается и Илья Гращенков: "Кая Каллас неожиданно сформулировала один из главных законов современной европейской политики: чем ближе санкции подходят к холодильнику обычного европейца, тем сложнее их принимать".
Екатерина Шамарова