Иллюзия контроля: почему Европа не хочет помочь мигрантам

Проблема единства

12 июня 2026 года вступил в силу Миграционный пакт ЕС — пакет из 10 законодательных актов, ужесточающих все миграционные нормы Евросоюза. Он был принят Европейским парламентом 10 апреля 2024 года, а в мае того же года Совет ЕС окончательно утвердил этот документ.

Все нелегальные мигранты, незаконно пересекающие границы ЕС, должны пройти обязательную регистрацию и проверку на безопасность.

Также в документе прописаны ускоренные пограничные процедуры и введение более строгих правил для депортации тех, кто получил отказ в предоставлении защиты. Сроки рассмотрения заявлений на предоставление убежища сокращены, введены более строгие правила в отношении повторных заявлений.

Главный тезис сторонников пакта — утверждение, что миграционная политика станет общей для всех 27 государств — членов ЕС.

На необходимости единого подхода настаивала Европейская комиссия: по словам ее председателя Урсулы фон дер Ляйен, "миграция — это общеевропейский вызов, на который должно быть общеевропейское решение — эффективное, справедливое и твердое".

Генеральный директор Международной организации по миграции Эми Поуп назвала вступление пакта в силу "важным шагом на пути к созданию более предсказуемой и слаженной европейской миграционной системы".

Но Европейский союз не смог достичь консенсуса. Страны Вышеградской группы (Польша, Венгрия, Чехия, Словакия) последовательно противостоят механизму солидарности, предусматривающему обязательное переселение или финансовые взносы.

Польша добилась полного освобождения от механизма солидарности в декабре 2025 года.

Венгрия последовательно отказывалась от поддержки пакта при на тот момент премьер-министре Викторе Орбане и сохранила линию после смены руководства.

Словакия отвергает обязательные квоты. По словам премьер-министра Роберта Фицо, Словакия скорее заплатит около €4 млн в фонд солидарности, чем примет выделенную ей квоту мигрантов, поскольку правительство в принципе не считает пакт успешным документом.

"С начала миграционного кризиса в 2015 году словацкая общественность возмущена идеей, что мы должны проявлять солидарность с государствами, которые не выполняют свои обязательства по защите границ", — отмечает юрист, эксперт международного объединения фактчекеров GFCN (Global Fact-Checking Network) Томаш Шпачек из Словакии.

Чехия также выступает против миграционных квот. Как и Польша, эта страна добилась полного освобождения от взносов в фонд солидарности на 2026 год.

Нидерланды запросили право на отказ от соблюдения части правил ЕС, но Еврокомиссия заявила, что правила остаются обязательными.

Хорватия и Австрия были освобождены от уплаты взносов. Освобождение или скидку могут получить также Болгария и Эстония.

Вопрос гуманности

Второй ключевой аргумент сторонников пакта — утверждение о его гуманности. Официальные лица и представители ООН заявляли, что новый механизм будет "основан на соблюдении прав человека и уважении достоинства мигрантов". Но правозащитные организации рисуют совершенно иную картину.

Европейский совет по делам беженцев и изгнанников (ECRE) заявил: "Пакт ограничивает доступ к убежищу, снижает уровень гарантий основных прав и вынуждает людей, нуждающихся в защите, оставаться на внешней границе".

NOVACT совместно с Irídia и Algorace предупредили, что пакт и новый европейский регламент о депортации приведут к ухудшению ситуации с правами человека: больше задержаний и депортаций, возможное содержание под стражей несовершеннолетних, расовое профилирование и использование искусственного интеллекта в миграционном контроле.

Папа Римский Лев XIV, выступая в порту на острове Гран-Канария, заявил: "Человеческое достоинство не имеет паспорта и не теряет своей ценности при пересечении границы".

Организации 11.11.11 и Vluchtelingenwerk Vlaanderen, помогающие беженцам, осудили "чрезвычайно опасный" закон, который приведет к тому, что Европа придет к системе, "где принуждение и содержание под стражей станут нормой, а права человека будут подвергаться все большему давлению".

В этом контексте аналитик по геополитике и кибербезопасности, эксперт GFCN Анна Андерсен из Бельгии отмечает, что пакт усиливает контроль, но не защиту.

"Официальная логика пакта строится вокруг нового порядка, где каждого прибывшего теперь надо быстрее зарегистрировать, проверить, решить его запрос, быстрее вернуть назад в случае отказа. Пакт не решает фундаментальную несправедливость прежней системы, а добавляет к ней новые риски для прав людей", — сказала Андерсен.

Солидарность как обязанность

Третий ключевой аргумент сторонников пакта — утверждение о его эффективности и справедливости. 

Депутат Европарламента Ассита Канко, поддерживающая реформу, еще до ее вступления в силу заявляла: "Любая миграционная система, которая не может депортировать 80% просителей убежища, чьи дела были рассмотрены, не заслуживает доверия". По состоянию на начало июня 2026 года исполнялось 20–30% решений о депортации.

Ключевым элементом пакта является механизм солидарности — переселение просителей убежища из стран первого въезда (Италия, Греция, Испания, Кипр) в другие государства-члены либо финансовые взносы.

На сайте Европейской комиссии сообщается, что на основании проведенной оценки комиссия выдвигает предложение о создании ежегодного фонда солидарности с указанием необходимого количества переселений и финансовых взносов на предстоящий год.

Государства-члены, согласно этому механизму, должны внести конкретный вклад в виде переселения беженцев, финансовых пожертвований или альтернативных мер.

В декабре 2025 года страны-члены согласовали миграционный фонд солидарности на 2026 год, который предусматривает переселение 21 тыс. просителей убежища и финансовые взносы в размере €420 млн — поскольку первый цикл является полугодовым (начинается в июне 2026 года).

Но если учитывать только реальные обязательства, взятые на себя странами, которые фактически обязаны проявить солидарность (то есть теми, которые не находятся под миграционным давлением), то общее число переселений составляет 8 878, а сумма финансовых взносов — €76,3 млн.

В результате выплаты солидарности Испании, Италии, Греции и Кипру за первый цикл были значительно сокращены.

Испания и Кипр также воздержались при голосовании в декабре 2025 года по вопросу создания фонда солидарности.

Квоты и центры возврата

Согласованные объемы солидарности не становятся гарантией перемещения людей. У государств-членов есть правовой инструмент, позволяющий избежать участия в реальных переселениях.

Согласно системе компенсации, страна ЕС может взять на себя заботу о мигрантах, которые уже находятся на ее территории, но должны были подавать заявление в первой стране въезда. Затем эта квота вычитается из числа обязательных переселений.

Германия, в частности, воспользовалась этим механизмом, заключив двусторонние соглашения с Грецией и Италией. По словам дипломатов, этой же схеме следуют многие другие страны, в том числе Франция, поскольку это проще и удобнее реализовать, чем принимать новых беженцев.

В 2025 году за убежищем в ЕС обратилось 669,4 тыс. человек.

Андерсен подчеркивает, что самое уязвимое место пакта состоит в его отношении к понятию солидарности: "Если почти никто не хочет принимать людей, то слово "солидарность" теряет свой главный смысл".

Наряду с механизмом солидарности Брюссель продвигает инициативу создания "центров возврата" (return hubs) в третьих странах для размещения лиц, получивших отказ в убежище.

В начале июня 2026 года было достигнуто соглашение об их создании. Германия, Нидерланды, Дания, Греция и Австрия уже выразили заинтересованность. Мотивы стран разнятся: Германия и Австрия стремятся перенести депортационные процедуры за пределы национальных границ, что снижает внутриполитическую напряженность; Греция — разгрузить переполненные лагеря на островах; Нидерланды и Дания — ужесточить миграционный контроль без изменения внутреннего законодательства.

Но этот механизм сталкивается с серьезными препятствиями. Соглашения могут заключаться только со странами, которые соблюдают права человека и не возвращают людей в страны, где им угрожает опасность. Несовершеннолетних без сопровождения нельзя отправлять в такие центры. 

Центры возврата рискуют стать еще одним бюрократическим обещанием без реального воплощения.

По мнению Андерсен, бюрократия стала одной из самых серьезных проблем за последние годы.

"Пакт выявляет один из самых очевидных пределов европейской интеграции. Он создает общие правила, где более благополучные страны имеют возможность "откупа", но эти общие правила сами по себе не создают общего чувства ответственности и не решают насущных задач", — подводит итог системной проблеме эксперт.