Тонкий пересчет взносов на Украину: почему Италия не хочет платить дважды
В преддверии саммита НАТО в Анкаре, намеченного на 7–8 июля, немецкое издание Frankfurter Allgemeine Zeitung со ссылкой на дипломатические источники сообщило о серьезных разногласиях внутри альянса. Из-за позиции Италии союзники не могут согласовать долгосрочные обязательства по поддержке Украины. Изначально планировалось зафиксировать, что в 2027-м помощь Киеву сохранится "как минимум на сопоставимом уровне" предыдущего года. Однако Рим выступил против практически автоматического продления трат на следующий год. И хотя источники в итальянском правительстве поспешили опровергнуть эту информацию, заверив, что дело касается лишь "формы" (формулировки), а "не сущности" (самого принципа поддержки Украины), у наблюдателей закрались обоснованные сомнения.
Собственно речь идет о пресловутых €70 млрд, которые Киеву пообещали по линии НАТО на военные нужды. Но здесь явно прослеживается "двойная бухгалтерия". По данным СМИ, 30 млрд (при этом не уточняется — в евровом или долларовом эквиваленте) из этой суммы фактически дублируются: они также должны стать частью 90-миллиардного кредитного пакета ЕС, в который входит большинство европейских членов НАТО. Таким образом, самому альянсу, видимо, требуется насобирать еще €40 млрд. При этом итальянские СМИ упорно пишут, что реальные сборы НАТО в итоге составят не более €20 млрд, а то и вовсе 10–12. Очевидно, Италия не желает платить дважды.
Смена приоритетов
Год назад на саммите НАТО премьер-министр Италии Джорджа Мелони безоговорочно согласилась поддержать новую — беспрецедентно высокую — американскую планку военных расходов в 5% ВВП к 2035 году. Тогда она еще была в фаворе у президента США Дональда Трампа, и ответить отказом было невозможно. При этом Италия исторически оставалась в числе отстающих стран по достижению предыдущего норматива в 2% ВВП, установленного более 10 лет назад. Лишь недавно Рим отрапортовал о преодолении этого рубежа, а на грядущий саммит в Анкаре Мелони едет с показателем 2,8% ВВП.
Однако в эти расходы итальянцы вписали буквально все — вплоть до дорожной полиции и метеослужбы, подконтрольной Военно-воздушным силам. В Риме не скрывают: увеличение военных трат обеспечивается главным образом за счет сугубо внутренних расходов на безопасность собственной территории.
С наступлением масштабного энергетического кризиса, вызванного эскалацией на Ближнем Востоке и блокировкой Ормузского пролива, итальянская экономика столкнулась с витком инфляции и заметным падением уровня жизни. Мелони подверглась нещадной критике со стороны оппозиции за попытки довести оборонный бюджет до 5% на фоне дефицита средств в здравоохранении, образовании и социальной сфере.
Правда вот, к слову, министр обороны Гуидо Крозетто неоднократно сокрушался, что итальянский военно-промышленный комплекс недополучал инвестиции десятилетиями.
На этом фоне Мелони заговорила о "смене приоритетов". Ее ключевой тезис: если сегодня не поддерживать субсидиями семьи и бизнес, смягчая удар от взлета цен на энергоносители, то завтра вооруженным до зубов армиям будет попросту некого защищать. Премьер признает, что в текущих реалиях очень сложно убедить население в необходимости раздувания военных бюджетов, как бы сильно ни провисала материально-техническая база страны.
Так что ее отказ подписываться под огульным спонсированием натовского (и тем более украинского) военного комплекса — это далеко не вопрос идеологии, а банальная необходимость.
Выборы на кону
Бюджет Италии предельно сжат, финансовые резервы истощены, и премьер просто не может позволить себе масштабное перевооружение за год до всеобщих выборов, на которых она рассчитывает вновь одержать победу.
В отличие от, например, Германии, где милитаристические настроения явно начинают брать верх, Италия демонстрирует иную картину: большинство населения здесь категорически против увеличения военных расходов. Согласно июньскому опросу Европейского совета по международным отношениям (ECFR), 58% итальянцев не поддерживают перевооружение и лишь 28% не возражают против него. Эти данные контрастируют с показателями, скажем, Эстонии или Австрии, где общество разделилось пополам (45% на 45%).
Ввиду предвыборных амбиций Мелони не может не считаться с общественным мнением, особенно с учетом реальных экономических возможностей. В итоге Рим фактически пересматривает свое участие в общеевропейской программе оборонных инвестиций SAFE (Security Action for Europe). Первоначально Италия зарезервировала в этом кредитном фонде почти €15 млрд, однако потом появилась информация, что страна возьмет не более €4–5 млрд. В казначействе посчитали, что максимальный заем критически скажется на и так запредельном внешнем госдолге, что негативным образом отразится на стоимости итальянских ценных бумаг. Сейчас этот долг удается обслуживать по вполне приемлемым процентам, и рисковать стабильностью тут Рим не хочет.
Правда, окончательного и четкого ответа Еврокомиссии Италия пока не дала, но и к первоначальному официальному дедлайну подачи заявок 31 мая никаких новых оборонных проектов в Брюссель предоставлено не было. Министр экономики и финансов Джанкарло Джорджетти пояснил, что вопрос откладывается до сентября. И это несмотря на попытки давления со стороны брюссельских бюрократов, которые требовали сообщить о решении в течение месяца.
Тут как раз кроется интрига грядущего саммита и того, как поведет себя Мелони в нынешних обстоятельствах. Охлаждение отношений с Трампом — при том, что былая чрезмерная дружба с ним отдалила ее от коллег по ЕС, — вынуждает итальянского премьера возвращаться в "европейскую семью". Внутри этого пула у нее сегодня гораздо больше точек соприкосновения с вполне воинственно настроенными канцлером ФРГ Фридрихом Мерцем и даже с президентом Франции Эмманюэлем Макроном, нежели с более пацифистски настроенным испанским премьером-социалистом Педро Санчесом.
Выбиться из общей еэсовской дисциплины, граничащей с диктатом, Риму тоже крайне сложно — при том, что ЕС, как не скрывает его германо-эстонское руководство, открыто взял курс на милитаризацию и конфронтацию с Россией. Как отмечала сама Мелони в своих предвыборных интервью, "один в поле не воин", так что придется подчиняться общему регламенту. Впрочем, внутриполитическая динамика в Италии может преподнести свои сюрпризы.