Пойдет ли Зеленский на выборы в условиях военного положения? Комментарий Георгия Бовта
В украинских СМИ появилась утечка о кулуарной встрече Владимира Зеленского с Валерием Залужным. Экс-главком ВСУ, а ныне посол в Лондоне, якобы подтвердил: если выборы состоятся осенью — он будет баллотироваться. СМИ утверждают, что Зеленский был готов предложить генералу «любой пост» в обмен на отказ от амбиций. А насколько вероятно проведение выборов вообще?
Почему вдруг именно сейчас всплыла эта тема? Возможный ответ предложил украинский нардеп Ярослав Железняк. По его словам, «выборы действительно хотели на сентябрь…», потому что «рейтинг вырос, нужно быстро фиксировать результат». Логика Банковой в этом случае прозрачна. Удары по российским НПЗ и логистике дали Киеву первую за долгое время серию медийных успехов, а разговоры о якобы «переломе в войне» даже превратились в официальную риторику. Это отразилось в социологии. Один из недавних опросов зафиксировал выигрышный для Зеленского расклад: он мог бы рассчитывать в первом туре на 34% против 28% у Залужного и 12% у главы его Офиса Буданова (в реестре террористов в РФ). Однако война* — дело непредсказуемое, и нынешний позитивный тренд может выдохнуться к зиме, а новый пятилетний мандат, полученный «на подъеме», решил бы сразу все проблемы легитимности, на которые Москва и даже часть западных политиков указывают с мая 2024 года. Отсюда и спешка: «пока карта прет».
Американцы подняли тему выборов еще в прошлом году. И в декабре Зеленский под давлением Вашингтона публично заявил о готовности провести голосование «в ответ на запрос США». Рада тогда же создала рабочую группу, а спикер Стефанчук анонсировал «одноразовый» закон о выборах в условиях военного положения. На Банковой понимают: рано или поздно голосовать придется. Вопрос лишь в том, кто выберет момент — Зеленский сам, пока социология ему улыбается, или обстоятельства, когда социология улыбаться перестанет.
При том что украинская социология — дама переменчивая. Первый тур Зеленский выигрывает, а вот второй, как показывают все опросы, проигрывает, причем может проиграть даже Буданову.
Многие считают, что в марте 2024 года Зеленский отказался от голосования в предписанный конституцией срок, когда стало ясно, что главком Залужный выигрывает во втором туре. Выборы «зарубили», а генерала отправили в отставку и в почетную ссылку в Лондон. С тех пор Банковая повторяла мантру: «Выборы только после прекращения огня», — то есть неизвестно когда. Сейчас история закольцевалась: рейтинг подрос, искушение вернулось, но проблема-2024 никуда не делась.
Все это время Залужный вел себя как идеальный «кандидат ожидания в засаде»: не критиковал власть, не создавал собственную партию, повторял, что Украине «нужно не время на проведение выборов, а мир». При этом сохранил статус единственной фигуры, вокруг которой готова консолидироваться и уставшая от Зеленского часть элит, и протестный избиратель.
У разговоров на тему возможных выборов есть еще одно объяснение. Так называемый «Миндичгейт» и уголовное дело против Андрея Ермака в связи с коррупцией вокруг коттеджного поселка «Династия» подобрались к Зеленскому вплотную. Якобы именно он фигурирует в материалах под кодом R1. По слухам, на записях Национального антикоррупционного бюро Украины из квартиры ближайшего сподвижника Зеленского Тимура Миндича звучит голос президента. Так что выборы для Зеленского — это одновременно и попытка спрятаться от НАБУ за новым мандатом, но и минное поле в случае, если эти записи сольют в ходе кампании.
В политических кругах Киева считается фактом наличие президентских амбиций у двух ключевых фигур администрации Зеленского: министра обороны Федорова, стабильно занимающего высокие строчки рейтингов доверия, и главы Офиса Кирилла Буданова, чей рейтинг растет на его роли в переговорах с Москвой. Если в бюллетене окажутся оба генерала — Залужный и Буданов плюс технологичный Федоров, то они растащат именно провластный и «провоенный» электорат, отрезая действующему президенту путь даже к комфортному результату в первом туре.
Но и чисто юридическая проблема никуда не делась. Рабочая группа Рады, созданная в декабре, уже к марту пришла к консенсусу о невозможности голосования при военном положении, после чего работа над законодательством остановилась.
Список нерешенных вопросов, тогда обозначенных Радой, читается как приговор идее осеннего голосования: как обеспечить участие военных на передовой, как организовать участки для миллионов беженцев в Европе, что делать с избирателями на подконтрольных России территориях, как гарантировать безопасность участков в условиях военных действий и допуск международных наблюдателей, без которых легитимность результата не признает ни Запад, ни, что важнее, проигравшая сторона внутри страны.
Показательна и позиция общества. По данным службы Gallup, 66% украинцев за скорейшие переговоры с Россией, лишь 24% — за войну до победы. Но при этом только 23% верят, что война закончится в ближайший год. Иными словами, избиратель хочет мира, но не ждет его — и вряд ли поймет власть, которая вместо мира предложит ему избирательную кампанию под ракетными ударами. Так что вероятность реальных выборов осенью 2026-го близка к нулю. При этом все источники, опрошенные украинскими СМИ, сходятся в одном: препятствием Зеленский считает не войну, а социологию второго тура. Реальное окно для голосования откроется только с прекращением огня — и вот тогда выборы состоятся уже независимо от желания действующего президента. Именно этого сценария на Банковой, похоже, и опасаются.
*Минобороны подчеркивает, что речь идет о специальной военной операции.