Разменная фигура. В Национальной разведке США сменили очередного руководителя
Второй срок президентства Дональда Трампа также выдался богатым на громкие кадровые перестановки и отставки внутри собственной администрации, не уступая событиям первой каденции. Первым свой пост покинул еще 1 мая 2025 года советник президента по национальной безопасности Майкл Уолтц, взяв на себя всю вину скандала под названием "Signal-гейт". 24 марта 2026-го полномочия сложила министр внутренней безопасности Кристи Ноэм. Генеральный прокурор Памела Бонди покинула свой пост 2 апреля. За ней 20 апреля последовала министр труда Лори Чавес-Деремер.
Но самой яркой стала отставка 19 июня 2026 года директора Национальной разведки США Тулси Габбард. Формально речь шла о добровольном уходе по семейным обстоятельствам, связанным с тяжелой болезнью мужа. Однако политический контекст показывает, что причины перестановки лежат значительно глубже. За последние месяцы вокруг Управления директора национальной разведки (Office of the Director of National Intelligence, ODNI) сформировался целый комплекс конфликтов, затрагивающих внешнюю политику, реформу разведывательного сообщества и борьбу различных центров влияния внутри администрации.
Разные разведки
Само понятие "Разведывательное сообщество США" является собирательным термином для обозначения 17 основных разведывательных служб страны, перед которыми стоит задача сбора информации и ведения разведывательной деятельности в интересах США. Кроме ЦРУ (независимая структура), остальные входят в состав различных федеральных министерств США. За полтора года пребывания во главе Габбард сумела стать одной из самых необычных фигур в истории этого ведомства. Бывшая конгрессмен-демократ, первая в истории США член конгресса индуистского вероисповедания, впоследствии примкнувшая к команде Дональда Трампа, пришла на должность с репутацией политика, критически относящегося к внешнеполитическому интервенционизму США. На посту директора национальной разведки она, по негласному распоряжению Трампа, последовательно выступала за сокращение бюрократического аппарата ODNI и добилась масштабной "оптимизации" штата. Одновременно она активно продвигала курс по расширению практики рассекречивания документов и небезосновательно полагала, что чрезмерная закрытость разведывательного сообщества подрывает доверие общества к государственным институтам.
Именно при Габбард были опубликованы материалы, касавшиеся происхождения пандемии COVID-19, деятельности американских научных структур и финансирования исследований вирусов. Особый общественный резонанс вызвали документы, связанные с бывшим директором Национального института аллергии и инфекционных заболеваний Энтони Фаучи. Хотя опубликованные материалы не поставили окончательную точку в дискуссии о происхождении коронавируса, сам факт их рассекречивания вновь вернул эту тему в центр американской внутриполитической борьбы. Для сторонников Трампа это стало подтверждением курса на максимальную открытость архивов, тогда как критики администрации увидели в происходящем попытку политизировать деятельность разведывательного сообщества и обвинить демократов.
Однако главным испытанием для Габбард стали вопросы национальной безопасности и внешней политики. Она известна как сторонник максимально осторожного использования военной силы и неоднократно предупреждала о рисках втягивания США в очередной крупный ближневосточный конфликт. Именно разногласия с Трампом и его "ястребами" по иранскому направлению постепенно ослабили ее позиции внутри Белого дома. При этом официально администрация подобные мотивы не подтверждала, а сама Габбард в публичных заявлениях избегала критики президента. Ярким примером здесь может быть добровольный демонстративный уход с должности директора Национального контртеррористического центра США Джо Кента 17 марта 2026 года.
Другим источником напряженности стали отношения между директором Нацразведки и директором ЦРУ Джоном Рэтклиффом. Хотя подобные разногласия руководителей разведывательных структур для Вашингтона не являются редкостью, при нынешней администрации конкуренция приобрела особенно выраженный и бескомпромиссный характер. ODNI по своему замыслу координирует деятельность всех разведывательных ведомств, однако влияние директора ЦРУ традиционно остается чрезвычайно высоким. Американские обозреватели неоднократно указывали на существование аппаратной борьбы за определение приоритетов, бюджеты, кадровые назначения и доступ к президенту. В подобных условиях позиции Габбард постепенно ослабевали.
Исполняющим обязанности главы ведомства стал Билл Пулт, который до этого руководил Федеральным агентством жилищного финансирования. Его появление во главе разведывательного сообщества вызвало неоднозначную реакцию в США, поскольку он вообще не имел профессионального опыта работы в сфере национальной безопасности. Многие с насмешкой называли его "ипотечным королем", но 47-й президент объяснил свой выбор высоким уровнем личного доверия и управленческими качествами. В то же время можно понять, что Пулт рассматривается как временная фигура, которой поручено продолжить административную реформу по дальнейшему сокращению неугодного Трампу продемократического аппарата. Это подтвердилось уже в первые дни после вступления в должность, когда появились сообщения о новых кадровых изменениях и увольнениях.
С Пултом будет легче?
В более широком смысле происходящая перестановка свидетельствует о продолжающейся трансформации американской разведывательной системы. Если после событий 11 сентября основным трендом было расширение полномочий органов безопасности, появление Министерства внутренней безопасности США (United States Department of Homeland Security) и усиление координирующей роли ODNI, то нынешняя администрация делает ставку на противоположный подход — сокращения центрального аппарата, перераспределение функций между ведомствами и усиление политического контроля над руководством разведывательного сообщества. Независимо от оценки эффективности подобных мер очевидно, что американская разведка становится все более вовлеченной во внутриполитическую борьбу накануне важнейших для Трампа промежуточных выборов 2026 года.
Для российско-американских отношений сама по себе смена директора Национальной разведки вряд ли станет переломным событием. Разведывательное сообщество США остается исполнителем политического курса, который определяется президентом и Советом национальной безопасности. Поэтому ожидать радикального изменения американской политики в отношении России не стоит, хотя и укрепление аппаратных позиций Рэтклиффа далеко не лучший вариант. Габбард традиционно воспринималась как один из наиболее осторожных представителей администрации в вопросах применения силы и эскалации международных кризисов, была главным скептиком внутри системы по отношению к жесткой антироссийской линии и открыто выступала против нарратива о вмешательстве России в выборы 2016 года, но ЦРУ публично оспаривало подобные выводы. Ее уход потенциально уменьшает влияние этого подхода внутри команды Трампа, но фундаментальные параметры отношений Москвы и Вашингтона будут по-прежнему определяться не локальными кадровыми решениями, а общей стратегией Белого дома и динамикой международной обстановки.