США–Иран: разрубить «гордиев узел» мечом не удалось

Дистанционно подписанный президентами США и Ирана «Меморандум о взаимопонимании» – несомненный прорыв во взаимоотношениях двух государств. Однако он вовсе не означает окончательного решения проблем, накопившихся за почти полувековой период конфронтации. Это подтверждают взаимные удары сторон 27 июня. Востоковед, доктор исторических наук Даниил Шульга указал на целый ряд скрытых от поверхностного взгляда нюансов.

Потуги США и Израиля сломить Иран и низвести его до положения покорного вассала привели к противоположному эффекту. Ближневосточная держава с почти трёхтысячелетней историей выстояла, а внешняя агрессия консолидировала довольно неоднородное по взглядам, убеждениям и этническому составу иранское общество, если и не в единый монолит, то, по крайней мере, в гораздо более прочный, по сравнению с довоенным состоянием, конгломерат.

Но является ли подписание Дональдом Трампом и Масудом Пезешкианом знакового соглашения прологом к установлению прочного мира между двумя державами? Как будут развиваться события дальше? Ведущий научный сотрудник Центра экономической и социальной истории Президентской академии Даниил Шульга считает, что пока рано говорить о каких-то сдвигах в сторону долгосрочной стабильности в регионе. Он ответил на несколько вопросов «МК».

- США и Иран подписали «меморандум о взаимопонимании». Действительно ли это большой шаг к прекращению полувековой вражды, или США с Израилем взяли передышку для накопления сил и через непродолжительное время повторят нападение?

- Тут надо учитывать несколько важных моментов...

Во-первых, само слово «меморандум» означает «памятная записка», и ничего более.

Во-вторых, конфликт Вашингтона и Тегерана включает и других акторов происходящего, из-за чего вся ситуация сплетается в сложный клубок противоречий, с позволения сказать, - в эдакий «гордиев узел», разрубить который мечом, как Александр Македонский, Трамп не сумел даже с помощью Нетаньяху.

Тель-Авив настроен агрессивно по отношению к ливанским шиитским вооружённым группировкам, которые, в свою очередь, получают средства из Ирана. Потому Израиль куда менее оптимистичен по отношению к мирным инициативам, чем администрация Трампа.

Особняком стоят арабские страны, связанные с США договорённостями, размещающие у себя американские базы, но юридически не признающие Израиль (Кувейт, Саудовская Аравия, Иран, Оман и Катар). А Объединённые Арабские Эмираты (ОАЭ) заключили с еврейским государством соглашение только в 2020 году. В такой запутанной ситуации неудивительно, что 26 июня глава комиссии по национальной безопасности парламента Ирана Ибрагим Азизи обратился к лидерам государств Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), призвав их дистанцироваться от США.

То есть в процессе участвует много действующих игроков с разными интересами (даже внутри временных коалиций), поэтому заключение долгосрочного мира очень затруднено.

В-третьих, формат боевых действий сейчас вполне располагает к тому, чтоб конфликт затягивался. Вопреки популярному мнению, война с помощью дронов и ракет с очень малой наземной составляющей не наносит «смертельных ран». Обмен ударами может продолжаться очень долго, не ставя какую-либо из сторон на грань краха.

США пока не проявляют готовности развернуть контингенты для серьёзного сухопутного вторжения, страны НАТО напрямую отказываются участвовать в подобном. Понадобились бы сотни тысяч бойцов. Вспомним, что Иран почти в три раза больше Украины по территории и раза в четыре – по населению, а высадка, сопоставимая с операцией «Оверлорд» 1944 года даже технически вызывает массу сомнений. Тогда, напомним, в первые дни высадилось 130 тыс. морских десантников и еще 24 тыс. воздушных. К концу июня численность союзных войск в Нормандии значительно выросла – к 25 июня она превысила 850 тыс. человек, а к концу июля достигла более 1,4 млн.

Войска союзников тогда понесли большие потери. Современные ударные и разведывательные дроны еще больше усложнят высадку. Другие примеры: во Вьетнаме (на пике) одновременно находилось до 550 тыс. военнослужащих (1969 год), а в Корее – 302 тыс. (1951 год). И это учитывая, что Корея и Вьетнам куда меньше Ирана, да и там в обоих случаях были лояльные к США местные правительства, имевшие свою территорию.

Отдельные удары по предприятиям и военным объектам могут продолжаться очень долго, что показали еще немецкие бомбардировки Великобритании во Второй мировой войне. «Война в воздухе» выглядит ярко, способна усложнять жизнь населению за счёт разрушения логистики, создавать инфо-поводы. Но, опираясь на опыт мировой военной истории, для завоевания территорий надо брать и удерживать города и иные транспортные узлы, а этого беспилотники пока не умеют. Эффективной казалась тактика ликвидации правителей, но и она оказалась под вопросом.

- Иранское общество, до войны сильно расколотое, с тенденцией к протестным настроениям, перед лицом жестокой агрессии несомненно консолидировалось. Но война закончилась, а противоречия остались. Будут ли США и Израиль продолжать работу по раскачиванию внутренней ситуации в Иране и каковы их шансы добиться в этом деле успеха с учётом новых реалий?

- Иранский режим показал свою прочность, индивидуальный террор против руководства не слишком ослабил действующую политическую систему, готовую «заменить выбывших». На волне внешней угрозы всё большую роль начинает играть боле радикальный Корпус стражей исламской революции – КСИР, постепенно отодвигающий некоторых умеренных деятелей.

Говорить о конце вооружённого противостояния еще рано. Конфликт пережил несколько спадов и обострений. И уже после подписания меморандума имели место взаимные обстрелы. Так что попытки расшатать внутреннюю стабильность в Исламской Республике, на мой взгляд, продолжатся. Отчасти это будет продолжение поддержки прозападных сил (в том числе в эмиграции), производство медиа-продукции, подчёркивающей негативные стороны жизни в Иране. Впрочем, на волне всё меньшей эффективности «цветных революций», этот способ, вероятно, не останется единственным, сочетаясь с применением «жёсткой силы».

- Можно ли однозначно утверждать, что Иран вышел из войны победителем?

- Раз военные действия продолжаются, то формально – нет. Однако США не смогли ввергнуть шиитское государство в хаос, как и не произошло оккупации территории (и вряд ли она возможна). Оба этих суждения в ближайшее время актуальности не потеряют. Напротив, Ормузский пролив, крайне важный для мировой торговли углеводородами (и влияющий на позицию арабских монархий) теперь контролирует Иран.

В дополнение, ещё более значительный Баб-эль-Мандебский пролив может быть частично блокирован шиитскими формированиями хуситов. Падение Башара Асада в Сирии выглядело как существенный удар по иранскому влиянию на Ближнем Востоке. Некоторые эксперты говорили, что это может стать «началом конца» военизированных шиитских формирований в Йемене, Ливане и других странах региона. А сейчас, как видим, для режима аятолл «всё не так уж сумрачно вблизи».