Мир без правил: ведущие политологи и экономисты оценили происходящее на мировой арене
Во вторник, 23 июня, в Москве начали работу "Примаковские чтения", один из авторитетнейших в мире и России научно-экспертных форумов. В этом году его тема звучит особенно актуально "Мир без правил: силовая игра?". Ведущие отечественные дипломаты, российские и зарубежные политологи и экономисты осмысливают происходящее на мировой арене и пытаются выработать видение глобального будущего.
Выступая на открытии форума, помощник Президента РФ Юрий Ушаков оценил две противоборствующие сегодня на мировой арене тенденции. С одной стороны, международное право, казалось бы, никуда не исчезло. Но реальность такова, что коллективный Запад делает все, чтобы подменить утвердившееся после Второй мировой войны мироустройство своим миропорядком, основанном на правилах, придуманных под себя, чтобы удерживать ускользающее из рук политическое и экономическое доминирование.
Год 2026-й начался с драматических событий, меняющих лицо современного мира. Это и американский рейд в Венесуэлу с похищением президента страны Николаса Мадуро в самом начале январе, и нападение США и Израиля на Иран 28 февраля. Глобализованный мир оказывается на пороге тяжёлого экономического - и с политическими последствиями кризиса. Об этом и говорили участники дискуссии.
Президент ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН академик Александр Дынкин, подчёркивая актуальность обсуждаемых на "Чтениях" тем, отметил, что нынешний год служит ярким примером кризиса многополярного мироустройства - с тарифными войнами, коснувшимися всего мира, с угрозами президента США в адрес Гренландии, Кубы, Венесуэлы, Ирана, военными операциями против двух последних стран. А утопия "конца истории" в Европе трансформировалась в миф о российской угрозе, о чуть ли не неминуемом нападении России. При этом выращиваются системно нестыкующиеся между собой два мифа - об агрессивном "русском медведе" и об упадке российской экономики. Антироссийская пропаганда становится инструментом мобилизации стареющего общества. Но, подчеркнул академик Дынкин, провальная война в Иране показала, что надежды наших недругов нанести стратегическое поражение России — это чистая невменяемость.
– Мы задумываемся о том, как будет развиваться формирующийся миропорядок, – рассказывает в интервью «МК» директор ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН, член-корреспондент РАН, доктор политических наук, профессор РАН Федор Войтоловский. – По сути, первая сессия наших «Примаковских чтений» была посвящена вопросу: а каким будет мир, в котором сознательно подорван авторитет Организации Объединенных Наций, мир, в котором большие трудности испытывает система международного права, мир, в котором Соединенные Штаты выступили инициатором разрушения системы контроля над вооружениями? И в котором нарастает конкуренция — экономическая, технологическая, военная и политическая. А вместе с ней, естественно, нарастает конфликтность, причем нарастает она и между ведущими глобальными державами, и силами на региональном уровне. Мы видим все больше практики использования стран второго эшелона в качестве «прокси», в качестве тарана ведущими державами в этом противоборстве. Конфликт на Украине — живой пример, когда Украина по сути превращается в расходный материал Соединенными Штатами и их союзниками. Причем раньше, при Байдене, в этом ключевую роль играли США, а сейчас — европейские члены НАТО, тогда как Соединенные Штаты хотят несколько дистанцироваться от этого кризиса. Хотя бы на словах, притом что помощь (военная, финансовая, разведывательная) есть, от этого никуда не денешься. Поэтому мы задумываемся о том, будет ли это противоборство без правил (тем более силовое) новой нормой существования системы международных отношений. Или будут выработаны какие-то правила «состязательного сосуществования»? Вот на такие проблемы мы обращаем внимание в этом году, когда «Примаковские чтения» приурочены к 70-летию ИМЭМО.
— Можно ли сказать, что наблюдаемый сейчас «мир без правил» — это «мир имени Трампа»? Или же мы видим только в концентрированном виде то, что вырабатывалось в предыдущие годы?
— Трамп — интересный государственный деятель, но говорить, что мы живем в «мире Трампа», было бы большим преувеличением. Дональд Трамп — парадоксальная личность. Он обещает решить кризисы и конфликты, но начинает новые. Возможно, он стремится к миру через силу, как говорят правые республиканцы в США. Но добивается международной напряженности. Мы это наблюдаем на примере украинского конфликта. Трамп в отличие от Байдена не говорит уже о стремлении использовать этот конфликт для нанесения стратегического поражения России. Тот импульс, который он проявил к участию в поиске политико-дипломатических путей завершения конфликта, явно иссяк. Потому что не приносит Трампу внутриполитических дивидендов. Что касается других регионов мира, мы видим, что при первой своей администрации, разрушив механизм Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) по ядерной программе Ирана, который он считал «плохим договором Обамы», Трамп не выработал новой модели взаимодействия с Исламской Республикой и дипломатического решения развития военной ядерной программы, о которой сам Тегеран и не заявлял. Наоборот, вместе с Израилем Трамп начал агрессивную войну против Ирана. И она пока не дала очевидных результатов ни с точки зрения обеспечения региональной безопасности, ни с точки зрения выработки новой модели сосуществования в регионе. Ни с точки зрения решения в Иране проблемы высокообогащенного урана, который неизвестно где находится, неизвестна его судьба. Неизвестно, как будет обсуждаться вопрос о судьбе иранской ядерной программы. Не осталось сложных многосторонних структур, которые могли бы выступать гарантами. Есть некие обещания «сделки» США и Ирана. Но мы пока ее не видим. В пустоте повисло и российское предложение о том, что Россия готова оказать содействие, в том числе и в решении проблемы иранского высокообогащенного урана. Москва предложила его вывезти, переработать в ядерное топливо и вернуть для развития мирной атомной энергетики в Иране. Никакого ответа со стороны Запада не последовало. С иранской стороной, уверен, об этом можно было бы договариваться.