Появились свидетельства напряженности в верхушке иранского правительства из-за переговоров с врагом

Бывший член иранской переговорной команды на предыдущем раунде переговоров с США в Исламабаде столкнулся с угрозой судебного преследования и увольнения из парламента после того, как он выступил по главному государственному телеканалу и раскрыл то, что, по его утверждению, было конфиденциальными письмами верховного лидера страны.

Интервью с Махмудом Набавианом, заместителем председателя Совета национальной безопасности Ирана, в конечном счете было прервано, но только после того, как он заявил, что видел секретную переписку Моджтабы Хаменеи, в которой аятолла якобы заявил, что переговорная группа Ирана превысила свои полномочия, пишет The Guardian.

Через час после прошедшей цензуру трансляции архив интервью был удален, а высокопоставленный сотрудник телекомпании подал в отставку.

Заявления Набавиана были отклонены представителем переговорной группы как устаревшие и искаженные. Государственная телекомпания утверждает, что заявления Набавиана являются “доказательством нарушения закона и заслуживают судебного преследования”.

Члены лагеря Мохаммада Багера Галибафа, главного переговорщика от Ирана на нынешних переговорах в Швейцарии, призвали установить личность источника утечки. Центристы и реформисты уже давно утверждают, что государственная телекомпания Irib выступает в качестве агента сторонников жесткой линии во Фронте стабильности, сторонником которого является Набавиан.

Этот эпизод, помимо выявления напряженности в верхушке правительства почти в режиме реального времени, также, по-видимому, показывает, что недавно назначенный верховный лидер применяет гораздо более практический подход к переговорам, чем было известно ранее, а также приказывает участникам переговоров не смягчаться в отношении ядерного досье и немедленной уплаты пошлин Ирану судами в Ормузском проливе.

Моджтаба Хаменеи не появлялся на публике и не распространял аудиозапись, вместо этого он выступал с письменными заявлениями, напоминает The Guardian. По некоторым сообщениям, команде переговорщиков однажды пришлось ждать две недели, прежде чем они получили его указания о том, как должны проходить переговоры, и что он направит участникам переговоров подробные вопросы.

В письме президенту Ирана Масуду Пезешкиану, которое Хаменеи опубликовал в четверг, он заявил, что придерживается иной точки зрения на итоги переговоров с президентом, но при определенных условиях прислушивается к его мнению.

Набавиан утверждал, что верховный лидер фактически выдвинул 11 условий для продолжения переговоров, включая получение компенсации от США, сохранение права на обогащение урана, отмену санкций, освобождение замороженных активов Ирана и осуществление полного суверенитета над Ормузским проливом, включая немедленное взимание сборов.

По словам Набавиана, Хаменеи подчеркнул “монополию Ирана на управление Ормузским проливом, сбор платы за проезд с проходящих судов, ограничения для вражеских кораблей и распределение доходов от сборов среди населения, семей мучеников и ветеранов”.

Он распорядился, чтобы открытие водного пути произошло только тогда, когда США согласятся выплатить компенсацию. США согласились создать фонд развития на сумму 350 миллиардов долларов, но заявили, что не будут вносить свой вклад.

Набавиан также утверждал, что Хаменеи написал в послании переговорной группе: “То, о чем было согласовано на переговорах в Пакистане, полностью отличается от того, что должно было произойти, и было условием легитимности переговоров, и переговоры должны быть прекращены”. Он имел в виду переговоры в Исламабаде, на которых переговорная группа действительно обсуждала аспекты ядерной программы Ирана.

Позже в своем Telegram-канале Набавиан продолжил аргументацию, заявив, что он не обнародовал секретные документы и всего лишь раскрыл правду.

Он сказал, что, согласно меморандуму о взаимопонимании, “прежде чем начать переговоры, необходимо решить четыре вопроса: 1. Прекращение оккупации Ливана и полный вывод войск 2. Америка должна вернуть наши замороженные деньги. Отказ от заимствований у Катара. 3. Снятие блокады 4. Временное снятие санкций”.

Он поинтересовался, были ли выполнены эти четыре предварительных условия до того, как представители министерства иностранных дел отправились в Женеву для переговоров, и далее спросил: “Означает ли это, что люди не должны знать, каковы были приказы имама и почему агенты не подчинились им?”