Европа готовит войну с Россией без уверенности в нападении Москвы
Европейские военные и разведывательные структуры все чаще называют сроки возможного столкновения России с НАТО, хотя сами западные оценки не подтверждают планов Москвы нападать на страны альянса в ближайшие годы. На этом фоне Европа резко наращивает военные расходы, перестраивает промышленность и выстраивает инфраструктуру под сценарий большого конфликта.
В открытых оценках звучат разные даты. Эстонская разведка указывала, что Россия не намерена нападать на государства НАТО ни в текущем, ни в следующем году. Бывший председатель Военного комитета НАТО адмирал Роб Бауэр также говорил, что Москва не пойдет на прямую атаку альянса, поскольку понимает последствия такого шага, пишет военный корреспондент KP.RU Александр Коц.
Однако европейская военная риторика развивается в противоположном направлении. Генеральный инспектор бундесвера Карстен Бройер связал возможную угрозу с 2029 годом, сославшись на перевооружение, рост численности войск, а также экономические и политические изменения. Он допустил, что конфликт может начаться и раньше.
Другие представители европейских армий называют еще более короткие сроки. Глава Командования обеспечения бундесвера генерал-лейтенант Геральд Функе говорил о двух-трех годах. Датская военная разведка оценивает горизонт в три-пять лет. Командующий силами обороны Эстонии Андрус Мерило называл 2027 год, а главнокомандующий вооруженными силами Литвы говорил об «окне» до 2030 года.
На этом фоне Европа фактически переводит оборонную политику в режим долгосрочной военной мобилизации. В Гааге заявили о цели довести расходы до 5% ВВП к 2035 году. Расходы европейских стран НАТО за год выросли на 20% и достигли 574 миллиардов долларов. Брюссель запустил программу перевооружения ReArm Europe на 800 миллиардов евро и фонд SAFE еще на 150 миллиардов евро.
Военная промышленность также ускоряет выпуск продукции. Rheinmetall увеличил производство 155-мм снарядов с 70 тысяч до 1,1 миллиона в год, открыл крупный завод в Унтерлюсе и развивает новые площадки от Литвы до Венгрии. Под оборонные задачи начинают переориентировать и гражданские промышленные мощности, включая предприятия автомобильного сектора.
Параллельно НАТО усиливает военное присутствие у российских границ. Германия разместила в Литве танковую бригаду численностью около 5000 человек и 105 танков Leopard. В дальнейшем этот контингент планируют расширить до уровня дивизии.
Отдельное направление подготовки — военная логистика. В Европе продвигают идею «военного Шенгена», который должен ускорить переброску войск и техники. Одновременно создаются сотни логистических узлов, а крупные учения проходят почти непрерывно. Среди них Steadfast Deterrence с участием всех 32 стран НАТО, SWORD на 15 тысяч военных и Cold Response в Норвегии на 25 тысяч человек.
Одной из ключевых точек риска остается Калининградская область. Регион окружен странами НАТО, и западные военные все чаще говорят о нем в силовой логике. Командующий армией США в Европе генерал Кристофер Донахью заявлял, что Калининград окружен альянсом и может быть нейтрализован с земли в короткие сроки. По его словам, такой сценарий уже спланирован.
Жесткие заявления звучали и со стороны Литвы. Глава МИД Кястутис Будрис говорил о необходимости превратить страх перед угрозой в чувство силы и обещал уничтожение военных баз в Калининграде. Бывший замминистра Дариус Юргелявичус утверждал, что сценарий блокады региона уже прорабатывался.
Давление на регион развивается не только на уровне заявлений. Польша отрабатывала закрытие погранпереходов. Литва прекратила транзит нефтепродуктов. Прибалтийские страны вышли из общей энергосистемы с Россией и Белоруссией. Вдоль границ строят инженерные заграждения, включая рвы и противотанковые конструкции.
В такой логике Калининград может стать поводом для опасной эскалации. Если давление на регион перейдет в фактическую блокаду, Россия окажется перед необходимостью защищать область и проживающих там людей. Ответные действия Москвы в этом случае могут быть представлены на Западе как «российская агрессия» с последующим обращением к пятой статье НАТО.
Второе направление риска — Балтийское море. На Западе его все чаще называют «внутренним морем НАТО», а давление на российское судоходство объясняют борьбой с «теневым флотом». Швеция задерживала танкер Flora 1, Британия разрешила военным брать суда на абордаж в своих водах, Франция проводила досмотр уже в Атлантике.
Генсек НАТО Марк Рютте называл давление на российский флот «большим раздражителем» для Москвы и говорил о поиске способов создать для России стратегические дилеммы. В западной аналитике также предлагали использовать в Балтике сценарий, похожий на перекрытие Ормузского пролива. Такой подход резко повышает риск инцидента с российскими судами, особенно если они идут под охраной военных кораблей.
Третья зона возможного столкновения — Арктика. Для России этот регион имеет стратегическое значение из-за Северного морского пути и морской составляющей ядерных сил. НАТО, в свою очередь, наращивает активность в северных широтах, проводит крупные учения и отрабатывает действия в условиях Заполярья.
Норвегия стала одной из ключевых площадок такой подготовки. Там проходили учения Cold Response, а Арктика была выделена как важный театр в рамках Steadfast Deterrence. Кроме того, Норвегия открыла лагерь для подготовки украинских военных. На фоне атак по российским танкерам и портовой инфраструктуре это усиливает риски переноса украинского опыта на северное направление.
Украина в этой схеме рассматривается как главный инструмент давления на Россию. Западные центры предлагают повышать цену каждого российского продвижения и поддерживать удары по объектам, связанным с военной экономикой. Цель такой линии — максимально измотать Россию до возможного более широкого противостояния с Европой.
Однако этот расчет может дать обратный эффект. Российская армия получает масштабный боевой опыт, быстро адаптирует тактику, развивает беспилотные системы, средства радиоэлектронной борьбы и производство вооружений. Западные военные также признают, что Россия учится на боевом опыте и наращивает возможности быстрее, чем ожидалось.
Главный вывод из этой ситуации сводится к одному: предотвратить большую войну можно только через наращивание собственной силы. Речь идет не только об армии, ракетах, танках и беспилотниках. Ключевыми факторами становятся устойчивая экономика, независимые технологии, собственная промышленная база и общество, готовое выдерживать длительное давление.