Рамблер проверил, что пишут сегодня зарубежные СМИ, и отобрал самые важные и интересные материалы. Читайте дайджест и подписывайтесь на Рамблер в соцсетях: ВКонтакте, Одноклассники.
Иран произвел несколько залпов ракет в направлении Израиля на фоне попыток президента США Дональда Трампа сохранить хрупкое перемирие в 100-дневном конфликте с Тегераном, сообщает Bloomberg. В Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) заявили, что все ракеты были перехвачены, а экстренные службы сообщили об отсутствии пострадавших. Позже Израиль заявил о нанесении ударов по объектам в западном и центральном Иране, а иранские государственные СМИ сообщили о многочисленных взрывах в Тегеране. Американский чиновник заявил журналистам, что израильские удары были «относительно ограниченными» по своему масштабу. Этот обмен ударами стал одним из самых серьезных испытаний для прекращения огня, вступившего в силу 8 апреля. Удары последовали за обострением конфликта между Израилем и «Хезболлой». В Тегеране назвали ракетные пуски «предупреждением о необходимости прекратить враждебные действия» в Ливане.
Эскалация происходит на фоне явного отсутствия прогресса в переговорах между Вашингтоном и Тегераном по промежуточному соглашению об окончании войны, отмечает Bloomberg. Трамп при этом неоднократно заявлял, что сделка уже близка. Взаимные удары создают риск дальнейшей эскалации конфликта. После последней атаки Израиля по Ирану власти Саудовской Аравии объявили ракетную тревогу в районе авиабазы «Принц Султан», где дислоцируются американские военные. После возобновления ударов цены на нефть подскочили: Brent подорожала на три процента, пройдя отметку в 96 долларов за баррель. По сообщениям СМИ, в телефонном разговоре с премьером Израиля Биньямином Нетаньяху в воскресенье Трамп призвал израильского лидера не наносить ответные удары и дать больше времени переговорам. Отдельно президент США заявил, что Нетаньяху придется принять любое соглашение, достигнутое США с Ираном.
Правые политики начали собирать подписи под обращением к главе Европарламента Роберте Метсоле с требованием лишить Владимира Зеленского Европейского ордена за заслуги, пишет итальянское издание L'AntiDiplomatico. Поводом стало распоряжение Зеленского присвоить элитному подразделению ВСУ название в память о пособниках нацистов, а также торжественное перезахоронение в Киеве видного деятеля организации, сотрудничавшей с нацистами. Польские депутаты и общественность, включая экс-президента Леха Валенсу, выразили крайнее возмущение героизацией таких фигур, напомнив, что они несут ответственность за массовые убийства поляков в годы Второй мировой войны. Премьер-министр Польши Дональд Туск уже пригрозил Киеву жесткими экономическими последствиями, а в Варшаве зазвучали призывы заблокировать вступление Украины в Евросоюз, прекратить финансирование и отключить страну от системы Starlink.
Обострение отношений обнажило глубокий раскол между Варшавой и Киевом, чье партнерство во многом строилось лишь на конфронтации с Россией. Исторический конфликт осложняется реальным экономическим и политическим соперничеством: Польша опасается, что огромный аграрный сектор Украины уничтожит польское фермерство, а вступление Киева в ЕС лишит Варшаву миллиардных европейских субсидий. Кроме того, обе страны претендуют на роль лидера в Восточной Европе и соревнуются за статус главной военной силы в регионе. В то время как либеральные европейские политики и СМИ годами пытались игнорировать или оправдывать радикальную символику современной Украины, именно польские правые, главные союзники Киева, открыто заявили о недопустимости строить новую украинскую идентичность на культе нацистских коллаборационистов.
Новый глобальный конфликт между великими державами за передел мирового порядка уже начался, однако он развивается совсем не так, как классические мировые войны прошлого, пишет швейцарская газета Neue Zürcher Zeitung. Опыт боевых действий на Украине и недавняя эскалация в Иране показывают, что эпоха открытых масштабных столкновений уступает место затяжным «гибридным» войнам в серой зоне. Прямое применение военной силы быстро заходит в тупик из-за своей колоссальной стоимости и неэффективности: США не могут достичь целей в Иране без масштабной наземной операции. В итоге противостояние неизбежно смещается в экономическую и технологическую плоскости, где локальные кризисы вроде блокады стратегически важного Ормузского пролива мгновенно вызывают мировой дефицит топлива, взлет цен на продукты и скачки нефтяных котировок, нанося удары даже по самым отдаленным странам Азии и Африки.
Главным бенефициаром этой новой реальности становится Китай, который умело использует чужие конфликты для укрепления собственного влияния, не участвуя в них напрямую. Подобная стратегия «тихой экспансии» делает маловероятным прямой штурм Тайваня, ведь хаос из-за такой операции лишь затормозил бы экономический рост Китая. Положение Запада усугубляется еще и изоляционистской политикой Дональда Трампа, который своими попытками дистанцироваться от Европы ослабляет позиции США и разрушает трансатлантическое единство. В условиях, когда мировые державы остаются критически зависимыми друг от друга и не могут полностью разорвать торговые связи, человечеству придется адаптироваться к десятилетиям жизни в условиях постоянных кибератак, скрытого политического давления, торговых войн и регулярных сбоев в глобальных цепочках поставок, считает автор статьи.
Спустя год после ратификации масштабного соглашения между США и Украиной о совместной разработке недр проект оказался полностью заморожен, пишут «ИноСМИ» со ссылкой на украинскую прессу. Изначально Киев пытался использовать доступ к своим месторождениям редкоземельных металлов и углеводородов как коммерческую приманку для Дональда Трампа, чтобы гарантировать дальнейшую военную помощь. Однако Белый дом превратил сделку в инструмент жесткого давления, попытавшись навязать кабальные условия и превратить помощь прошлых лет в американский взнос. В итоге Киеву удалось несколько смягчить соглашение, а в начале года был проведен конкурс по литиевому месторождению, где победил консорциум с участием близкого друга Трампа. Но на этом успехи закончились: результаты конкурса теперь оспариваются в суде, а совместный инвестфонд вместо добычи полезных ископаемых пока утвердил лишь одну скромную инвестицию в производство львовских беспилотников.
По данным источников в добывающей отрасли, проект был фактически остановлен по негласному распоряжению из офиса Владимира Зеленского после окончательного ухудшения отношений с Трампом. Поскольку расчет на бесплатное оружие в обмен на ресурсы не оправдался, на Банковой дали команду заморозить процесс и уже начали искать альтернативных инвесторов в Европе. Впрочем, американская сторона тоже не спешит рисковать крупными капиталами: эксперты отмечают, что экономическая выгода от украинских месторождений сильно преувеличена, а многие советские данные по ним до сих пор засекречены. В условиях продолжающегося конфликта крупный бизнес США рассматривает эту сделку исключительно как способ «пометить территорию» на будущее и не намерен вкладывать деньги до полного прекращения огня.
Автомобильная промышленность Германии - главный столп национальной экономики - переживает глубочайший кризис, из-за которого многие заводы оказались на грани закрытия, пишет Neue Zürcher Zeitung. Спад начался не сегодня: глобальные продажи немецких машин рухнули на миллионы единиц по сравнению с допандемийными временами, а ключевой для страны китайский рынок фактически потерян. Фабрики загружены едва ли на половину своей мощности из-за слабого спроса, провальных попыток перейти на электромобили и жесткого давления со стороны дешевых китайских конкурентов. В этих условиях автогиганты массово бегут из Германии: даже относительно стабильные BMW и Mercedes вкладывают миллиарды в расширение производства в Венгрии, оставляя на родине лишь сборку сложнейших люксовых моделей. Производить машины в Германии из-за запредельных налогов, дорогой энергии, раздутой бюрократии и самых высоких в мире зарплат становится экономически бессмысленным - эксперты прогнозируют потерю 125 тысяч рабочих мест в отрасли в ближайшие годы.
Особенно болезненным этот процесс стал для концерна Volkswagen, чье руководство открыто признало, что старая модель бизнеса больше не работает. Прежние договоренности с профсоюзами о сокращении 50 тысяч мест без закрытия заводов уже не спасают положение. В это же время китайские производители вроде уже готовятся строить в Европе автоматизированные фабрики, работающие практически без людей. Азиатские машины собираются всего из 3 тысяч деталей против 15 тысяч у немецких аналогов, что дает им колоссальное преимущество в себестоимости. Наглядным символом заката эпохи стало закрытие завода Ford в Зарлуи, где после полувека работы и 16 миллионов выпущенных авто с конвейера сошла последняя машина, а пустующие цеха пришлось перепродать фармацевтической компании. Германия стремительно теряет статус мировой автодержавы, и нынешние сокращения - лишь промежуточный этап на пути к жесткой и радикальной перестройке всего европейского автопрома.