В Евросоюз готовы принять чертову дюжину ради ослабления России

Президент Финляндии Александр Стубб предложил Евросоюзу ускориться с расширением и разрастись до объединения из 40 стран. Список тех, кого в Хельсинки видят полноценными европейцами, достаточно парадоксален. А вот страна, против которой направлено это укрупнение, вопросов не вызывает: Россия.

На сегодняшний день в Евросоюзе 27 стран, то есть финский президент предлагает увеличить объединение на треть. В маленьком Хельсинки таятся огромные геополитические амбиции.

Это не шутка: со столь размашистым предложением не случайно выступил именно Стубб. В числе заклятых и идейных врагов России на Западе этот – один самых умных. Мыслитель, интриган, стратег и в то же время практик: одно время периодически летал в Вашингтон только для того, чтоб играть с Дональдом Трампом в гольф и одновременно настраивать его против России.

Успехов не то чтобы много, благо хозяин Белого дома на своей волне, хотя и выделяет Стубба из европейцев в лучшую сторону. Смягчить кризис в отношениях США и ЕС финн не смог, хотя и старался, поскольку в основе разногласий не только Россия и Украина, но и, например, Гренландия, что наконец-то заставило Европу серьезно засомневаться в надежности Вашингтона как военно-политического союзника не только при Трампе, который перераспределяет ресурсы на противостояние с Китаем, но и после Трампа.

Отсюда следует банальность, что европейцам придется брать свою судьбу в свои руки, что звучало бы хорошо, если бы Брюссель не видел своей судьбой подготовку к войне с Россией.

Есть концепция, согласно которой к концу XXI века в Европе будет единственная сила – это либо ЕС, либо Россия. Поскольку возможность их кооперации в общее пространство от Лиссабона до Владивостока была уничтожена, предстоит конкурентная схватка, по итогам которой одним, грубо говоря, царствовать, а другим прозябать. Эту гипотезу разделяет, например, глава МИД Польши Радослав Сикорский, политолог по образованию. У Стубба много высших образований, политологическое в том числе, и с Сикорским он, судя по всему, согласен.

А вот на вопрос «что делать?» европейцам отвечают две конкурирующие концепции. По одной из них Евросоюзу нужно крепить ряды, латать дыры и преодолевать внутренние противоречия – в общем, не рисковать, не распыляться и с расширением пока повременить, заменив его другими формами геополитического влияния.

По другому варианту стратегии нужно плюнуть на риски того, что расширение ЕС усугубит противоречия и усилит центробежные тенденции, и агрессивно поглощать новые территории, делая их своей частью и гарантируя тем самым, что они будут зачищены от влияния конкурента. То есть России.

Стубб за второй вариант, а его чертова дюжина кандидатов в ЕС (чтоб не сказать – приговоренных) поражает амбициозностью. Из-за того, например, что в нем есть Великобритания, сознательно ушедшая в свободное плавание. Финн считает, что это поправимо.

Следующие в его списке Норвегия и Исландия. Из всех новичков их хотят затащить в ЕС прежде всего, так как они станут странами-донорами (все государства, принятые с 2004 года, по-прежнему финансовые реципиенты). Но, со своей стороны, жители обоих скандинавских государств идею вступления в Евросоюз отвергают (например, норвежцы сделали это дважды – на референдумах в 1970-х и 1990-х годах), опасаясь за основы национальных экономик: рыболовство, которое обложат квотами, и нефтегаз, доходами от которого придется делиться (это, понятно, касается только Норвегии).

Совсем другое дело элиты, которых давно обрабатывают в нужном Брюсселю направлении. В Норвегии за вступление в ЕС выступает ведущая партия оппозиции (причем формально – правоконсервативная), а действующий глава МИД заявлял, что на референдуме, пройди он еще раз, проголосовал бы «за», хотя большинство населения по-прежнему против.

Похожая ситуация в Исландии, но там власти еще и спешат, назначив на август собственный референдум – пока не о вступлении в ЕС, но о переговорах на сей счет (ранее Рейкьявик уже подавал заявку, однако впоследствии отозвал ее). Причем объясняют это так же, как в Норвегии: Трамп, мол, чудит, НАТО трещит, мир стал слишком сложным и нужно найти себе местечко в плотном кругу единомышленников.

Учитывая, что обе страны состоят в НАТО, как и большинство стран ЕС, но собственной армии у Евросоюза нет, это только на первый взгляд звучит нелепо. Единую армию будут создавать, без нее надежды на «жизнь своим умом» беспочвенны.

На эту тему Евросоюз заманивает канадцев на историческую родину от отчаяния Главная битва Грузии с Евросоюзом еще впереди Способ выйти из конфликта на Украине подсказал маляр из Германии

Также в списке Стубба все официальные кандидаты в члены Евросоюза: три постсоветские страны (Грузия, Молдавия, Украина), пять балканских (Албания, Босния, Северная Македония, Сербия и Черногория) и Турция, которая ждет в очереди десятилетиями и чье кандидатство многие оценивают как формальность. Но президент Финляндии не таков, он мыслит широко. Забыто, как турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган унижал финнов, пока они были в очереди в НАТО: Анкара нужна европейскому проекту «хотя бы в интересах безопасности».

При этом у турок давно уже собственный геополитический проект – Османская империя 2.0, определяющее влияние которой расширяется и на Ближнем Востоке, и на Южном Кавказе. В глазах многих стран ЕС от Греции до Франции угроза безопасности для европейского проекта во многом от Турции и исходит. Но таких еврооптимистов, как Стубб, еще поискать: ему турки вопреки всему гораздо ближе, чем русские.

Показательно, что он никак не выделяет из постсоветского ряда ни Грузию, в отношении которой евроинтеграция заморожена, ни, наоборот, Молдавию, которую называют передовиком и наиболее близким к полноценному членству в ЕС государством (на Балканах то же самое говорят про Черногорию). Посыл такой, что все нужны, всех берем.

Гранды и кошельки Евросоюза – Германия с Францией – сейчас лоббируют ускорение евроинтеграции только для Кишинева и западных балканских стран, а для Украины членство в ЕС, судя по всему, предполагается как долгосрочный мотивирующий фактор, так что до финиша она может и не дотянуть. Но если бы решал Стубб, Владимиру Зеленскому согласовали бы вожделенное «ускоренное вступление в ЕС», несмотря на войну, диктатуру, коррупцию и неонацизм. Брать числом ради сдерживания России на всех направлениях для финна важнее.

Итого 39 государств. Кто же 40-й, юбилейный? Догадаться было бы трудно.

Это не Швейцария, по прежнему игнорирующая приглашения в ЕС. Не государства-карлики вроде Лихтенштейна и Монако, поскольку они и так свои, только без права голоса. Не Армения, несмотря на мечтания Никола Пашиняна, который подчинил им отношения с Москвой и не испугался разрыва с Россией.

Это Канада. Амбициям Стубба океан не помеха, он носится с идеей заманить канадцев в ЕС уже несколько месяцев. В Оттаве реагируют вяло, осознавая, что это означает торговую войну с США. В Еврокомиссии (по крайней мере, в лице ее председателя Урсулы фон дер Ляйен), что характерно, тоже. Возможно, по той же причине.

Там и турецкий интерес Стубба явным образом не поддерживают, наоборот, Урсула заявляла о необходимости отгородиться от влияния Анкары. Другими словами, финское желание собрать в ряды европейской коалиции сорок стран достаточно отдельное и особое. Но президент Финляндии не был бы собой, если б не призывал действовать смелее и смотреть в будущее, где даже турок признан полноценным европейцем, чтоб посильнее отдалиться от всего русского.

Раз это сочетание оптимизма с русофобией у финна не знает границ, подождем, пока их нащупает история с ее подчас неромантичным реализмом.

Глядишь, задолго до того, как в ЕС могли бы принять 40-ю страну, мы отметим сороковины этого безрассудного объединения.