Гробовая тишина. Зеленский хоронит в Киеве осведомителя разведки Гитлера

"Процесс начался в отношении полковника Андрея Мельника и его жены Софии <…>. Готовятся решения относительно полковника Евгения Коновальца и других выдающихся исторических деятелей", — заявил 19 мая Владимир Зеленский. 25 мая останки второго лидера Организации украинских националистов (ОУН, признана экстремистской и запрещена в РФ), а позже агента гитлеровской разведки абвер с позывным "Консул I" предали земле в украинской столице. Председатель иерусалимского музея "Яд Вашем" Дани Даян упрекнул Киев в "подрыве моральной целостности, необходимой для сохранения памяти о Холокосте". В Министерстве иностранных дел Израиля перепечатали это сообщение. На следующий день Даян обнаружил себя в списке противников киевского режима "Миротворец".

Темна украинская ночь

Окружение Зеленского не впервые оказывается в щекотливой ситуации из-за Мельника — второстепенного политического деятеля XX века, связавшего свою судьбу с нацистской Германией. В январе 2020 года послы Израиля и Польши в совместном обращении выразили несогласие с тем, что на Украине продолжают чествовать "исторические события и личностей, заслуживающих осуждения раз и навсегда". Под этой формулировкой подразумевался и Мельник. 24 декабря 2019 года Львовский областной совет сообщил о выделении средств на празднование его юбилея — лидер радикальных украинских националистов появился на свет в семье крестьянина с австрийским паспортом 12 декабря 1890 года.

В историю Второй мировой Мельник вошел как один из вдохновителей создания дивизии СС "Галичина". В 1943 году Германия терпела поражения на Восточном фронте, и Мельник писал генерал-фельдмаршалу Вильгельму Кейтелю так: "Кажется, пришло время включить Украину в антибольшевистский фронт. Необходимо сформировать боеспособное украинское войско. Надеемся, что проблема формирования украинских вооруженных сил в том виде, в котором мы тут изложили, найдет у Вас, господин генерал-фельдмаршал, надлежащее понимание и внимание. Украинские верноподданные и, прежде всего, военные круги готовы к разрешению этого вопроса, которому мы во имя победоносного окончания борьбы с Москвой придаем огромное значение, стремимся принять участие и отдать себя в распоряжение Верховного командования вооруженными силами".

К 1943 году опыт Мельника в сотрудничестве с немецкими властями насчитывал уже два десятилетия. Еще до прихода Гитлера к власти украинские националисты обратили внимание на Веймарскую Германию как потенциальную союзницу в столкновении и с Советской Россией, и с Польшей. Рождение Мельника в германоязычной Австро-Венгерской империи, в ее австрийской части, облегчало задачу наведения контактов. В 1914 году националист попал на фронт Первой мировой войны, где сражался за многонациональную империю Габсбургов против России как "сечевой стрелец", но попал в плен. Революция 1917 года принесла ему свободу. Мельник воспользовался ею, чтобы энергично включиться в российскую Гражданскую войну: на его совести расстрел рабочих киевского завода "Арсенал", поднявших коммунистическое восстание в 1918 году. По некоторым сведениям, отстреливаться от мельниковцев пролетариям было нечем: у них закончились снаряды.

После краха непризнанной Украинской Народной Республики Мельник вступил в подпольную праворадикальную УВО — Украинскую войсковую организацию, известную применением террористической тактики: на ее счету убийства польских политиков, заподозренных в насильственной полонизации — форсированном переселении на западноукраинские земли польских фермеров. Совершенные тогда убийства — одна из причин категорического неприятия поляками фигуры Мельника.

Но представляет интерес, что УВО убивала и украинцев: местных уроженцев, прохладно относившихся к идеям национализма. Позже из этих отдельных случаев вырастет жестокая преступная практика. Украинская повстанческая армия эпохи Второй мировой (УПА, признана экстремистской и запрещена в РФ) не останавливалась перед системным уничтожением просоветски настроенного местного населения. Полноценной статистики по числу погибших не существует до сих пор: по некоторым оценкам — до 20 тыс. убитых украинцев.

Мельник в это время прочно осел в Германии. В борьбе за лидерство внутри украинского национализма он уступил инициативу Степану Бандере, отчего, как ни странно, выиграл. Повздоривший с гитлеровцами Бандера оказался в нацистской тюрьме, тогда как Мельник сохранял свободу. Созданные под его руководством походные группы ОУН наводняли оккупированную Украину. В их задачу входило оказание помощи вермахту уже не на поле боя, а в тылу в качестве знакомой с местными реалиями подсобной силы.

Кратковременный конфликт с нацистами на самом последнем этапе войны (в 1944 году Мельника также арестовали, но позже выпустили) сослужил националисту добрую службу — победители не стали его преследовать. И политику он не бросил, хотя интерес к его деятельности со стороны украинских эмигрантов слабел. До такой степени, что плата за его место на кладбище в Люксембурге, где он в конце концов был похоронен, перестала поступать. В окружении Зеленского к этой проблеме подошли кардинально. "Мы восстанавливаем свой исторический дом, собирая его фундамент по всему миру", — заявил в мае глава офиса президента Кирилл Буданов. Отныне Мельник будет покоиться в центре Киева.

Большие всеукраинские похороны

В планах Зеленского — формирование вокруг останков неудачливого праворадикального лидера обширного некрополя. Первый шаг на этом пути — установление нормативной базы. "Сейчас у нас в планах принятие закона о Пантеоне, который определит рамки, основные критерии: кто может быть похоронен, после какого года, после какого возраста — это будет прописано в законе. Эти рамки дадут возможность Кабинету министров принимать нормативные правовые акты. Постановлениями будет соответственно приниматься решение по каждому выдающемуся украинцу или украинке", — заявила в мае украинским СМИ вице-премьер Украины Ирина Верещук. У Владимира Зеленского уже есть предложение по следующей кандидатуре: это политический наставник Мельника и основатель УВО Евгений Коновалец. Экс-президент Украины Виктор Ющенко также наметил список претендентов. Их пять: Степан Бандера, Иван Мазепа, Филипп Орлик, Симон Петлюра и опять же Евгений Коновалец.

Представляет интерес, что во времена самого Ющенко перечень выдающихся украинцев выглядел совершенно иначе. В 2008 году его определяли путем всенародного голосования, и результат был таков: первое место занял Ярослав Мудрый, второе — кардиохирург Николай Амосов, третье — Бандера, четвертое — Тарас Шевченко, пятое — гетман Богдан Хмельницкий. В 2012 году опрос повторили, и Бандера выпал из лидирующей группы. Шевченко, Леся Украинка, Хмельницкий, поэт Иван Франко и боксер Виталий Кличко — их украинцы сочли лучшими земляками.

Формирование в наши дни кардинально иной линейки исторических героев вызывает вопросы к национальной памяти, которую намеревается сконструировать Киев. В фигурах и Мельника, и еще более Коновальца заложен недюжинный потенциал конфликта с Польшей: оба причастны к террору против поляков в начале 1930-х, осужденному Лигой Наций — тогдашней предшественницей ООН. Добавление таких исторических деятелей, как Бандера и Петлюра, еще более усугубило бы положение. В этом случае напрямую задетыми оказываются евреи всего мира и государство Израиль. Недаром на II съезде ОУН(б) в 1941 году, утвердившем избрание Бандеры в руководители организации, о еврействе было сказано так: "Евреи в СССР являются преданнейшей опорой господствующего большевицкого режима и авангардом московского империализма на Украине. Противоеврейский настрой украинских масс использует московско-большевицкое правительство, чтобы отвлечь их внимание от действительного виновника бед и чтобы в час взрыва направить их на погромы евреев. Организация украинских националистов борется с евреями как с опорой московско-большевицкого режима, одновременно осведомляя народные массы, что Москва — это главный враг". Результат агитации не заставил себя ждать: вместе с основным противником — Красной армией бандеровцы 1941 года, вступившие в батальон "Нахтигаль", атаковали евреев. В числе совместных преступлений немецких нацистов и украинских националистов — погром евреев Львова в июне 1941 года, но малые погромы бандеровцы охотно совершали и в одиночку.

То, что боевики Бандеры оказались на неправильной стороне истории — и в конце концов проиграли, дает пищу для размышлений иного рода. Почему без единого исключения все взятые нынешними украинскими политиками фигуры принадлежат к числу тех, кому так и не улыбнулась удача? В полной мере это относится и к деятелям отдаленного исторического прошлого: Петлюре, преданному поляками, Мазепе, разбитому вместе со шведами, и его незадачливому преемнику эмигранту Орлику. Задумывалось ли это намеренно или оформилось в результат под давлением обстоятельств? Ведь если вычеркнуть из национальной истории всех дружественных России украинцев, то что в ней останется, кроме поражений?