Зачем Варшаве три ядерных зонтика, и что она под ними собирается делать

Премьеры Польши и Великобритании Дональд Туск и Кир Стармер подписали «Трактат между Польской Республикой и Соединенным Королевством Великобритании и Северной Ирландии о партнерстве в области безопасности и обороны». Отправляясь в Лондон, Туск в специальном заявлении уточнил, что это партнерство будет направлено против РФ. Британцы проявили большую сдержанность, отметив, что документ предусматривает сотрудничество в защите границ королевства и в целом послужит улучшению отношений между странами и укреплению европейской безопасности. 

«Мы сознательно подписываемся под тем, что Россия представляет собой наибольшую угрозу», — обозначил дух «Трактата» Туск. И потому куда, в случае чего, должно полететь все то, что упомянуто в военной части документа, сомнений не вызывает. Стороны собираются разрабатывать боеприпасы для ПВО и ПРО, зенитные ракеты средней дальности, беспилотные системы, для, естественно, защиты восточной границы НАТО. Ранее аналогичный трактат был подписан и с Францией, которая, надо полагать, разногласий с Польшей относительно того, что является наибольшей угрозой, не имела.

Характерно, что в тот же день в интервью лондонской Times бывший британский премьер Тони Блэр заявил, что не верит в то, что по окончании конфликта на Украине РФ вторгнется в Европу. При этом он отметил, что если уж когда конфликт с Москвой и случится, то Лондону никак будет не обойтись без помощи США. Про Польшу он, видимо, просто забыл.

Зачем Туск запасается договорами с обеими европейскими ядерными державами, мы спросили у Олега Неменского, руководителя Центра исторической политики Российского института стратегических исследований.

- Таит ли этот британо-польский «трактат» какие-то новые опасности или неприятности для Российской Федерации?

- Во-первых, подписание такого пакта входит в общую стратегию военного развития Польши, которая предполагает некоторое недоверие к структурам НАТО, как не очень обязательным, и приоритет двусторонним отношениям в сфере безопасности. Главным внешним партнёром, с которым Польша строит такого рода отношения, являются, конечно, Соединённые Штаты Америки. И в первую очередь Варшава рассчитывает именно на прямые союзнические отношения с Вашингтоном. Но она также старается развивать стратегическое партнёрство в военной сфере на двустороннем уровне и с другими крупными западными державами. И понятно, что в первую очередь это касается таких традиционных исторических союзников Франции и Великобритании.

Грозит ли это чем-то России? В рамках подготовки большой войны между Европой и Россией это усиливает присутствие западных держав на территории Польши, и, соответственно, обеспечивает увеличение тех сил, которые могут быть задействованы на новых театрах военных действий. Это Белорусия, Прибалтика, и это, возможно, территория России, а также, конечно, Украина, если Западная Европа напрямую решит участвовать там в боевых действиях. Конечно, ничего хорошего для России в этом нет, но в то же время в этом нет и никакой неожиданности.

- Есть ли принципиальное отличие, с ситуацией, которая была в случае подписание аналогичного договора с Францией?

- Притом что статусы этих договоров чем-то действительно схожи — хотя мы не знаем всего содержания того, что подписано, и о чём договариваются — но есть заметные различия в том, что Франция является так же, как и Польша, страной Европейского Союза, в отличие от Великобритании. С Францией идёт постоянное обсуждение перспектив получения Европейским Союзом стратегической автономии в военной сфере, то есть формирование, собственно, европейских военных сил.

Это идея, которая продвигается главным образом Германией, отчасти поддерживается и Францией, но Польша не приветствует такую перспективу, потому как опасается полного подчинения своих вооружённых сил европейским, а соответственно, в первую очередь Берлину. Польша хочет сохранить свободу рук на Востоке, как там это называется, и в связи с этим предпочитает отношения в рамках НАТО по развитию так называемого восточного фланга и вот такие прямые договоры с отдельными странами-членами НАТО.

В общем-то, заключение таких договоров — это, конечно, успех Варшавы и успех правительства Дональда Туска, так как то, что оно обещало, оно делает. И в целом заключение таких договоров поддерживается также и главной оппозиционной силой — партией «Право и Справедливость». Так что по этому вопросу в польских политических верхах противоречий мало.

- А тут нет какого-то момента соревнования с политическим оппонентом, президентом Каролем Навроцким, с его прямыми контактами с Дональдом Трампом?

- В любой деятельности Туска и Навроцкого можно найти что-то от межпартийной конкуренции. Но, в принципе европейское направление является приоритетным для Туска, что было известно и до его возвращения на пост премьер-министра, а американское направление приоритетно для Навроцкого, и заранее было известно, что он и стоящая за ним партия «Право и Справедливость» имеют особые отношения с Трампом, и этими отношениями активно пользуются.

Поэтому тут скорее можно видеть распределение сфер влияния, некоторую специализацию. Навроцкий занимается больше американским направлением, а правительство во главе с Туском — европейским, что вышло вполне естественно, и особых противоречий не вызывает. Да, у Туска очень плохие отношения с Трампом, и он мало что может сделать во взаимодействии с США, но зато это может делать президент. А во взаимодействии с европейскими странами как раз основные козыри есть именно у Туска. Так что скорее их деятельность друг друга дополняет. В данном случае каких-то противоречий, которые могут ухудшать политическое положение оппонента, я не вижу.