Лэндри без приглашения, Нильсен без энтузиазма: что общего у Луизианы и Гренландии
Что-то странное происходит в дальнем углу Датского королевства — в полуавтономной Гренландии. На неделе туда внезапно прилетел губернатор штата Луизиана Джефф Лэндри, который заявил журналистам, что прибыл с поручением Дональда Трампа завести на острове побольше друзей. Перед Новым годом, когда еще никто не мог себе представить войну за Гренландию между США и НАТО, этот человек был назначен спецпредставителем президента США по Гренландии. Но прилетел он туда только теперь.
С конца января, после знаменитого натовского десанта в Гренландию и начала открытого раскола НАТО, США и Дания с привлечением гренландцев вели, если верить официальным сообщениям, переговоры о размещении на острове новых баз США, чем Трап и обещал ограничиться по окончании горячей фазы конфликта. Переговоры идут на высоком официальном уровне – США, например, представляет ключевой помощник госсекретаря Майкл Нидхэм.
И вдруг 18 мая в ведущих американских и британских изданиях появилась якобы секретная информация о том, что переговоры идут не только о базах, но и об особом пункте договора, обеспечивающем Вашингтону право вето на инвестиции в добычу ископаемых на острове, если инвесторы будут заподозрены в связях с Пекином или Москвой. Но главное при этом в том, что собственно гренландцы и датчане категорически возражают против условий, на которых США хотят разместить базы, а также каких-то привилегий американцам в части ограничений инвестиций на острове.
И именно в этот момент в столицу Нуук, где проходил 19-20 мая инвестиционный форум Future Greenland 2026, прилетел якобы для участия в нем губернатор Лэндри. И сходу встретился с премьер-министром Гренландии Нильсеном и главой МИД Эгеде. Которые по окончании встречи заявили о значительном продвижении в переговорах и о том, что Гренландия не продается. Буквально.
И еще. В декабре, когда Лэндри назначали спецпредставителем, медиа в Копенгагене сообщали, что США для решения своих задач пытаются наладить прямые контакты с властями Гренландии в обход правительства Дании. Затем о том же стали писать и в Брюсселе.
О том, что могут означать действия администрации Трампа, и чем это грозит гренландцам и недружественным Трампу европейцам, мы спросили у Павла Анисимова, заместителя директора Института международных отношений и политических наук РГГУ.
- Британский Telegraf называет встречи американцев по Гренландии «тайными переговорами»…
- Там переговоры абсолютно не тайные. Это переговорный процесс, который был инициирован ранее, и к маю 2026 года уже состоялось пять заседаний. Есть рабочая группа, в которую, плюс ко всему, входит датский посол в США Йеспер Мёллер Сёренсен. Они проводят встречи по линии переговорного трека. Если говорить о состоявшемся теперь визите Лэндри, то здесь Трамп использует, на мой взгляд, второй трек — неформальные контакты. Лэндри действует вне протокола. Но вообще, эта фигура весьма туманна — в Гренландии немножко не понимают, что он там делает. 18 мая он заявил, что встретился перед этим визитом с Трампом и приехал в Гренландию заводить друзей.
При этом приехал он на форум Future Greenland, куда его никто не приглашал. Но этот форум проводится ежегодно, и он открыт к регистрации. Это бизнес-форум, и никаких проблем в том, что он приехал, нет.
Там есть ещё один момент. Параллельно открывалось консульство США в Гренландии, но все гренландские официальные лица манкировали этим событием, то есть не присутствовали.
Если переходить к сути, я бы выделил несколько сценариев того, как будет развиваться этот кризис. На самом деле, по моему мнению, нынешнее состояние ситуации это структурный тупик. Все переговоры движутся, по сути, по периметру. То есть все стороны подчёркивают, что они не сдвигаются по переговорному процессу.
Первый сценарий — это, наверное, ограниченная сделка, которая будет заключаться в том, что Гренландия приходит к расширенному военному соглашению, США получают новые базы на юге острова, но без статуса суверенной территории. Вашингтон получает влияние на инвестиционный рынок страны через датское законодательство, приоритетный доступ к переговорам о ресурсах. Но при этом самое главное, что болезненно для Гренландии, да, она сохраняет формальный суверенитет и при этом получает американские инвестиции.
В таком случае Трамп объявляет это победой, и Гренландия тоже объявляет частичную победу, говорит, что суверенитет защищён. То есть этот сценарий подразумевает, что обе стороны сохраняют лицо.
Второй сценарий весьма вероятный, на мой взгляд. Если первый наиболее вероятный, то второй весьма вероятен. То есть переговоры будут продолжаться без какого-либо результата. Американцы будут наращивать присутствие через какие-то миссии. Гренландия будет двигаться к независимости, Дания будет наращивать оборонные расходы, а Европа будет укреплять дипломатическое присутствие. То есть де-факто будет сохраняться статус-кво при как бы прогрессирующем переговорном процессе. Хотя каких-то сильных изменений не будет.
Третий сценарий — маловероятный, но возможный. Он заключается в том, что Трамп в символически значимую дату ужесточает своё давление. Об этом говорили неоднократно гренландские политики, например, бывший министр иностранных дел Вивиан Мотсфельдт. Она призналась, что отметила две даты, 14 июня — восьмидесятилетие Трампа и 4 июля — День Независимости США, как потенциально опасные.
То есть Трамп будет ужесточать давление, Европа будет, как обычно, отвечать какой-то консолидацией а Гренландия будет ускорять движение к референдуму о независимости, что не в интересах США. И дальше Гренландия уже будет самостоятельно решать, как ей и с кем договариваться.
И четвёртый сценарий — достаточно долгосрочный. Он, в принципе, возможный, но, как говорит Трамп, он не хочет оставлять эту проблему для последующих администраций, хочет решить сейчас. То есть США, не будут добиваться формальной аннексии, но шаг за шагом де-факто через какие-то экономические соглашения, через базовую политику будут контролировать и расширять своё присутствие в Гренландии. И Гренландия, по сути, будет оказываться в ситуации, где формальный суверенитет будет сохраняться, но реальная автономия будет сужаться.
И тогда будет то, чего, в принципе, опасаются гренландские политики: требования американцев сделают, по сути, подлинную независимость Гренландии невозможной.
Помимо четырех сценариев, думаю, не следует сбрасывать со счетов и иранский фактор. Многие считают, что операция США в Иране имеет значение только с точки зрения снижение давления на Гренландию. Думаю, что главное здесь всё-таки не отвлечение, это репетиция. Если война в Иране закончится победой Трампа, он решит, что эскалация окупается. То есть если не договором, то давлением можно заполучить желаемое, что принуждение эффективно. Поэтому как раз в Гренландии есть опасение, что как только ситуация в Иране стабилизируется, президент США может вернуться к вопросу Гренландии с удвоенной энергией.
То есть гренландский кризис не был вытеснен иранским, он просто перешёл в более тихую фазу закрытых переговоров, пока всё публичное внимание сосредоточено на Ближнем Востоке.
- Хорошо. А базы?
- Ну, это о том, какая в СМИ просачиваются информация по поводу американских требований. Да, США хотят открыть три новые базы на юге Гренландии в дополнение уже к имеющейся базе на севере, Питуффик. Она в убитом состоянии, её нужно ремонтировать, и американцы это понимают. Генерал Грегори Гийо, глава Северного командования США, заявил о необходимости глубоководного порта и ротационной базы для сил специальных операций. И по данным, по-моему, британских СМИ, этим базам предлагается присвоить статус суверенной американской территории по аналогии с британскими базами на Кипре. И Пентагон якобы уже отправлял туда морских пехотинцев для оценки аэродрома эпохи Второй мировой войны.
Второе — это вечная оговорка. США добиваются изменения оборонного договора 1951 года, то есть все по базам должно сохраняться бессрочно, даже если Гренландия вдруг провозгласит независимость.
Кроме военных вопросов там и право вето на инвестиции. Вашингтон требует предоставить ему механизм блокировки вложений России и Китая в Гренландскую инфраструктуру и добычу полезных ископаемых. А сами США также добивается доступа к ресурсам острова — нефти, урану и редкоземельным металлам. То есть, наверное, это те основные моменты, которые обсуждаются. Это преподносятся иногда как что-то секретное, утечка.
- Несекретные секреты это не все. Там еще трудности с различением поражения и победы. Кто-то пишет со ссылкой на гренландцев, что на встрече с Лэндри достигнут какой-то прогресс. Другие - что прогресса достигнуто не было, что Гренландия упёрлась, что как раз британский вариант юрисдикции для баз их не устраивает…
- Думаю, что здесь нет никакого противоречия. То есть премьер Нильсен сказал, что они видят определённый прогресс со стороны Гренландии. «Мы сосредоточены на поиске решения, которое было бы выгодно всем». Глава МИД Эгеде сказала, что красные линии не меняются, что Гренландия не продаётся. Датский премьер Фредериксен заявила, «мы готовы обсуждать всё, что угодно, кроме суверенитета». Эти статьи по сути могут быть об одном и том же. Просто вопрос заключается в том, что считать победой. Если мы говорим о том, что суверенитет Гренландии всё-таки останется за гренландцами и не будет меняться, это, наверное, победа. Расширение баз? Думаю, что Гренландия понимает, что это неизбежно в той архитектуре, которая есть, с учётом того, что американцы уже присутствуют в Гренландии. Но поражение это или победа? Я думаю, что это нейтрально. И для гренландцев, наверное, это меньшее зло из того, что есть.
- То есть сейчас это некий промежуточный этап, который завершится либо истерикой Трампа со вторжением, или вялотекущим процессом согласования договора…
- Ну, я всё-таки не верю ни в какой вооружённый захват Гренландии. Это Трампу не нужно абсолютно. Это во-первых. А во-вторых, всё-таки, если мы сопоставляем ту же Кубу, Иран и Гренландию, в Гренландии нечего захватывать. Там уже есть американские вооружённые силы. И если бы Трамп реально хотел захватить Гренландию, он уже давным-давно бы это сделал. То есть это всё повышение градуса переговорного процесса.