ЕС предлагают оптимизировать, сбросив страны-балласт

Предшественник Кайи Каллас на посту главы дипломатии ЕС Жозеп Боррель придумал, как искоренить главное зло Евросоюза. Именно оно мешает Единой Европе быстро реформироваться, становясь экономически более передовой и более уверенной в сфере обороны. Свои мысли он оформил в виде статьи-манифеста и опубликовал их в испанской газете Pais. Суть статьи: чтобы совершить резкий рывок в светлое завтра, передовому ядру ЕС следует освободиться от стесняющих уз и вериг в виде греций и венгрий и налегке двинуться к прогрессу. То есть создать внутри большого ЕС отдельный, лучший ЕС.

«Крупные инициативы в области налогообложения, долгов, внешней политики и обороны, вероятно, будут по-прежнему блокироваться национальными вето. Следовательно, если мы не хотим мириться с текущим положением дел и ставить под угрозу будущее Европы как самостоятельного игрока на мировой арене, настало время создать группу государств-членов, готовых двигаться вперед», — написали Боррель с соавтором. И особо подчеркнул, что главная цель такой реформы победить зло — отсутствие единомыслия среди 27 стран-членов ЕС. В новом, светлом Евросоюзе ни у кого практически не будет права вето. Все законы будут приниматься враз и на ура. При этом, правда, не было ни слова о том, как видится будущее тех, кого запишут в отсталые.

Кого Боррель видит в роли локомотивов, вперед летящих? Ну, тех, с кого начинался ЕС — Германию, Францию, Бенилюксы. В список он также добавил, по понятным причинам, Испанию, и, чтобы не обвинили в предвзятости, Польшу. А остальные? А остальные это те, у кого «Мощные национальные лобби продолжают защищать трансграничные барьеры и фактически контролируют ряд правительств, формируя так называемые меньшинства-блокаторы».

О том, является Жозеп Боррель реформатором или утопистом и сможет ли ЕС преобразиться так, как мечтают в Брюсселе, «МК» спросил у Павла Анисимова, заместителя директора Института международных отношений и политических наук РГГУ.

- Насколько реальное создать такую конструкцию, или это больше похоже на предложение некой дискуссии? Как быть с нарушением общих принципов ЕС, с равноправием стран-членов и так далее?

- На мой взгляд, это больше, конечно, приглашение к дискуссии, зондирование почвы, чем какой-то оформленный проект, который можно было бы уже завтра положить на стол в виде текста договора. Но на что бы я обратил внимание? Во-первых, мы говорим об идеях уже бывшего Верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности. Мне сложно сказать, каково сейчас влияние Борреля в Евросоюзе, но это всё-таки не действующий политик, и это не то, как если бы идеи высказывал какой-нибудь президент Финляндии Стуб. Во-вторых, разговор о Союзе внутри Союза это больше о тех странах, которые готовы двигаться к более жёсткой интеграции в экономике, финансах, обороне, внешней политике.

То есть эти страны должны довести до конца единый рынок, они будут принимать решения по налогам, крупным инвестициям, создадут, в первую очередь, Европейский Совет по безопасности, собственную систему обороны. Одним словом, это больше всё-таки выглядит как мобилизующая риторика. Там даже есть ссылка на декларацию пятидесятого года, апелляция к угрозе России, ненадёжности США, акцент на вето Венгрии, войне в Иране, блокаде Ормузского пролива. То есть это всё якобы подталкивает к идее окна возможностей для реформ. Как бы, если не сейчас, то когда?

Если говорить о юридических, коллизиях, о которых вы упомянули, то всё-таки более монолитный ЕС внутри самого ЕС в принципе, юридически возможен. Прецеденты ведь были. Шенген и Еврозона начинались как проекты не для всех, но затем они стали магнитом для остальных, равно как и логика вот этого евро-2.0. Плюс ко всему, это всё-таки будет юридически возможно, если мы говорим о формах углублённой интеграции. То есть если это углублённая интеграция заинтересованных стран, но ни в коем случае не правовой союз, отменяющий равноправие всех двадцати семи государств-членов. Повторюсь, на мой взгляд, это приглашение к дискуссии о реформе, а не реалистичный краткосрочный проект в каком-то полноформатном виде.

В целом принципы права ЕС допускают, что часть государств делегирует в общие институты больше полномочий, чем другие, при сохранении рамок учредительных договоров. Нужно сказать, что группы государств могут также продвигаться вперёд в каких-то аспектах, если все 27 не готовы, ведь именно так и создавались некоторые режимы более тесного взаимодействия. То есть, в принципе, предлагаемая юридически модель это не выдумка какого-то деда в деменции Борреля. То есть можно углублять интеграцию отдельной группы стран в ряде сфер. Речь о заинтересованных, тех, кто готовы. И там, наверное, будут какие-то пределы для входа этих заинтересованных стран, но при этом они будут соблюдать общие принципы ЕС, и ни в коем случае это не будет дискриминировать остальных членов.

Думаю, здесь ещё определённый посыл идёт всё-таки о попытке перезапуска идеи ЕС как политико-оборонной федерации. Мы видели проблемы, связанные с Гренландией, видим проблемы, связанные с Ираном, торговые войны между странами НАТО, да и идеи Трампа о выводе военного контингента из Германии. На них указывает Боррель, подчёркивая ненадёжность США.

До этого были всё время попытки создать собственные европейские войска, но эта идея не увенчалась успехом. Потому что самая коварная вещь заключалась в том, что никто из европейских стран особо не хотел за это платить, потому что не видели какой-то необходимости в этом. А сейчас Боррель трясет как красной тряпкой угрозой России. В принципе, Россия уже как бы стала очень хорошей обосновательной моделью — второй моделью стал Ормузский пролив — для промахов европейских государств во внутренней политике, в первую очередь экономической.

Но для того, чтобы реализовать идею господина Барреля, нужно всё-таки проводить масштабную ревизию учредительных договоров ЕС и, в первую очередь, их ратификацию всеми двадцатью семью странами, что политически крайне сложно. И, опять же, если мы говорим о равноправии, нельзя в одночасье взять и сделать в рамках ЕС кого-то странами первого эшелона, кого-то второго. Я думаю, что возможно создание какого-то параллельного межправительственного соглашения этого ядра ЕС с очень аккуратной стыковкой к правовым нормам ЕС, чтобы не нарушать равноправие и компетенции Союза.

Мы помним, как когда-то создавалась зона евро. Только недавно очередные страны к ней присоединились, хотя евро уже ввели давно, и это никак правовым образом не ограничивает другие страны. При этом очевидно, что идея Борреля политически упирается в сопротивление стран, которые опасаются, в первую очередь, маргинализации. Это те страны, которые в финансовом и экономическом плане уступают остальным— это восточноевропейские страны. Италия здесь выступает против. Есть определённые внутренние дебаты и с Германией и Францией, но уже по другим причинам — в плане передачи обороны и налогов на национальный уровень.

И самая главная проблема, которая, наверное, добавляет аргументов евроскептикам, то, что идея Барреля усилит центробежные тенденции и будет подпитывать евроскептицизм в целом. Это, конечно, призыв к дискуссии, но и, в первую очередь, концептуальная постановка вопроса, как обойти блокирующие меньшинства в Евросовете и национальные элиты. Хотя это, на мой взгляд, скорее повод для дискуссии, а не причина ее начала. Глубокая причина — это всё-таки внутриэлитная дискуссия перед следующими циклами реформ ЕС.

- На самом деле что-то подобное уже было. Например, месяца полтора назад что-то подобное в Financial Times пытала выразить преемница Жозепа Борреля Кайя Каллас, но там, правда, было как-то...

- Что у Каллас, как говорится, на языке не всегда у здравого на уме. Почему я и начал наш разговор с того, что нужно смотреть, от кого исходит этот пассаж. То есть, если бы вот эту идею вбросила Калас, я думаю, что, наверное, её бы вообще не стоило обсуждать. Нужно здесь принимать во внимание не только посты действующих европейских чиновников, но и всё-таки их вес. Если бы эту идею высказали, например, немецкий канцлер или британский премьер, это бынавело шороху, безусловно. Или, условно, если бы эту идею предложил финский президент.

- То есть еще одна проблема реализации это наличие фигур, которые обладают не только авторитетом, но и полномочиями, и которых пока как бы не просматривается…

- Ну, безусловно. Так или иначе, в каком-то виде такой проект должен быть как-то принят, вынесен на обсуждение в Европейском Союзе. И Боррель, кстати, не открыл ничего нового. Просто, чтобы вытащить занозу, недостаточно только все вокруг нее расковырять. А он на большее оказался не способен. Поэтому нужно понять, как дальше всё это может развиваться. Тем более не видно, кто будет это реализовывать. Локомотивы? Великобритания сейчас завязла в своих проблемах, и это ЕС, поэтому ей неинтересно. Ну, Франция и Германия? Боррель еще называет Бенилюксы, но при всём уважении они, так сказать, не основополагающие. Польша? А этот Совет, Франция, Германия, Польша… Если просто абстрагироваться, это идея Барреля больше напоминает что-то не про какие-то внутренние реформы, а больше про создание очередного непонятного наступательного кентавра. Кроме того, нужно же ещё как-то обосновать простым европейцам, а на фига козе баян.