Саммит КНР и США в Пекине: попытка избежать "ловушки Фукидида"

Готовность к диалогу

Государственный визит президента США Дональда Трампа в Китай, состоявшийся 13-15 мая, можно назвать попыткой двух государств выработать новую парадигму сосуществования, создание которой явно назрело с учетом всех накопившихся проблем, негативно отражающихся не только на двусторонних отношениях, но и на всем глобальном пространстве. Это первая поездка Трампа в Китай в ходе его нынешнего президентского срока. В качестве главы государства он уже совершал визит в КНР в 2017 году. Нынешний саммит, привлекший внимание всего мира, проходил на фоне нестабильности и беспрецедентных динамичных изменений на международной арене, однако его итоги с практической точки зрения вряд ли можно назвать историческими.

Безусловно, обе стороны попытались придать прошедшему визиту особую значимость и помпезность, но, по сути, в Пекине на высоком уровне состоялась фиксация уже известных позиций, наведение мостов над пропастью взаимного недопонимания и демонстрация готовности к диалогу. Ярким моментом в заявлении председателя КНР Си Цзиньпина на переговорах с Трампом стал его призыв к необходимости преодоления "ловушки Фукидида", чтобы построить новые отношения между странами в меняющемся мире и избежать скатывания в прямой вооруженный конфликт, который обернется катастрофой. Оба лидера также явно старались подчеркнуть, что отдают приоритет экономическому прагматизму над идеологическими разногласиями.

Экономика в приоритете

Центральной темой переговоров, как и ожидалось, стала экономика, учитывая то, что Дональд Трамп прибыл в Пекин в сопровождении делегации из 30 руководителей крупнейших американских корпораций, включая Илона Маска, Тима Кука и Дженсена Хуанга. Присутствие ведущей бизнес-элиты подчеркнуло намерение Вашингтона вести торговлю на принципах взаимности.

Однако, именно по экономическому блоку вопросов официальных заявлений было крайне мало, несмотря на громкие слова Трампа о том, что ключевым практическим итогом стало заключение "фантастических торговых сделок", среди которых выделяется договоренность о закупке Китаем 200 самолетов корпорации Boeing, что позволит компании пополнить портфель заказов и обеспечить увеличение числа рабочих мест.

Датали по другим сделкам стороны пока так и не раскрыли. Кроме того, как утверждает американская сторона, Пекин выразил готовность закупать нефть из Техаса, Луизианы и Аляски. Это вполне вписывается в стратегию снижения зависимости КНР от поставок энергоносителей через Ормузский пролив. Си Цзиньпин также подтвердил курс на дальнейшее открытие китайского рынка для иностранных, в том числе, американских компаний, которые, по его словам, глубоко вовлечены в процесс китайских реформ.

Американская сторона рассчитывает, что открытие будет происходить "поэтапно". Примечательно, что наиболее острые вопросы, такие как ограничения на экспорт американских микросхем, в ходе двусторонней встречи лидеров не поднимались. Это указывает на явное желание сторон сфокусироваться на позитивной и созидательной повестке, чтобы поддерживать стабильность в торгово-экономических отношениях. Кроме того, Трамп всячески избегал в своих заявлениях темы Тайваня и проигнорировал соответствующий вопрос от журналистов в Пекине.

Тайваньский вопрос

Си Цзиньпин, со своей стороны, в сдержанной, но довольно жесткой манере констатировал, что для Пекина статус острова остается самым важным вопросом, неправильное решение которого грозит прямым вооруженным конфликтом и ставит весь комплекс двусторонних отношений в опасное положение. Лидер КНР обозначил, что стремление Тайваня к независимости несовместимо с миром в регионе.

С ответным заявлением по этому поводу от Вашингтона во время визита выступил не Трамп, а госсекретарь США Марко Рубио, который пояснил в общении с журналистами, что американская позиция остается неизменной, вопрос поднимался по инициативе Пекина, но США лишь ясно излагают свою позицию и переходят к другим темам. Рубио также выразил мнение, что Китай предпочел бы мирное воссоединение с Тайванем на добровольной основе. Подобное разделение риторики, где Пекин артикулирует "красные линии", а Вашингтон воздерживается от комментариев, позволило обеим сторонам не обострять фундаментальные противоречия ради заключения экономических сделок.

Впрочем, Рубио позволил себе намекнуть Китаю на то, что силовое решение данного вопроса обернется для Пекина глобальными последствиями. Вопрос Тайваня продемонстрировал способность Вашингтона к дипломатическому маневрированию посредством игнорирования темы в публичном пространстве. Тайвань ни разу не был упомянут в заявлении Белого дома по итогам переговоров. Лишь после возвращения в США Дональд Трамп сделал противоречивое заявление на эту тему, сообщив, что еще не принял решения по поводу сделки о поставках оружия Тайваню на $14 млрд.

Иранский конфликт

Важной темой саммита стал также иранский вопрос с учетом неразрешенности военного конфликта между Вашингтоном и Тегераном. Несмотря на агрессивную риторику Трампа в социальных сетях о продолжении "военного уничтожения Ирана", на дипломатическом треке Вашингтон и Пекин обнаружили точки соприкосновения. Американский президент констатировал схожесть позиций двух стран: обе державы выступают за завершение конфликта и недопущение появления у Тегерана ядерного оружия. Си Цзиньпин предложил посреднические усилия и, по утверждению Трампа, дал обещание воздержаться от поставок Ирану военной техники.

При этом Китай, как всегда, сохраняет прагматичный подход, продолжая закупать иранскую нефть, но категорически выступая против милитаризации Ормузского пролива. Пекин настаивает на свободе судоходства в регионе без взимания платы за проход, что полностью устраивает Вашингтон. В МИД КНР отдельно подчеркнули, что иранский конфликт не имеет причин для продолжения, а его урегулирование выгодно всем сторонам. Саммит продемонстрировал также стремление Китая к реальному поиску форматов дальнейшего сосуществования двух стран.

В поисках компромисса

Председатель КНР выдвинул формулу, согласно которой китайская идея великого возрождения нации и американский лозунг о возвращении Америке величия могут реализовываться параллельно, не вступая в противоречие и способствуя взаимному успеху. Трамп, в свою очередь, выразил надежду, что связи будут крепче и лучше, чем когда-либо. Главы государств обозначили готовность оказывать друг другу поддержку для успешного проведения саммитов АТЭС и Группы двадцати в 2026 году. Показательно и обсуждение глобальных вызовов: на фоне визита американская компания OpenAI выступила с инициативой создания международного органа управления искусственным интеллектом с обязательным участием США и Китая.

Итоги саммита в Пекине свидетельствуют о начале перехода американо-китайских отношений в фазу относительного равновесия. Угроза полномасштабного разрыва уступила место прагматичному взаимодействию, в котором противостояние, по словам Си Цзиньпина, обернулось бы лишь взаимным ущербом. США получили некоторые контракты и обещания со стороны Пекина, а также нашли точки соприкосновения по Ирану, а Китай — признание своего статуса равноправной сверхдержавы и снижение градуса торговой напряженности, которая хоть и сохраняется, но уже в условиях готовности сторон вести диалог на эту тему на самом высоком уровне. От такого конструктивного диалога, как резюмировали в Международном валютном фонде, глобальная экономика только выиграет.