Intercept: ЦРУ ставило опыты над людьми, чтобы превратить их в послушных зомби
История западных спецслужб полна темных пятен, и одно одним из них была программа MK-Ultra, долгие годы окутанная слухами, художественными вымыслами и обрывочными свидетельствами.
Однако недавно обнародованные документы, которые Архив национальной безопасности США публиковал с декабря 2024 года по апрель 2025 года, приподнимают завесу секретности над конкретными жертвами этих экспериментов. Впервые, как пишет американский The Intercept (статью перевели ИноСМИ), рассекреченные бумаги напрямую подтверждают: объектами первых испытаний по контролю над сознанием стали северокорейские военнопленные, содержавшиеся под стражей США в 1950-х годах.
История одного проекта: от «Блюберда» до MK-Ultra
Журналистское расследование, опубликованное The Intercept, опирается на уникальный сборник под названием «ЦРУ и поведенческие науки: контроль над сознанием, эксперименты с наркотиками и MK-Ultra». В коллекцию вошло более 1200 документов, многие из которых считались утерянными или засекреченными десятилетиями.
Прежде единственным упоминанием о причастности корейцев к этим опытам была книга журналиста Джона Маркса 1979 года «В поисках "маньчжурского кандидата"». Маркс описывал, как в октябре 1950 года группа из 25 неустановленных северокорейских военнопленных стала первой «партией» для так называемых передовых методов допроса. Тогда проект еще носил кодовое имя «Блюберд» (Bluebird), которое позднее трансформировалось в «Артишок» (Artichoke), а затем и в печально известный MK-Ultra.
Цели формулировались предельно цинично. Агентство стремилось достичь «контроля над человеком до такой степени, чтобы он выполнял наши приказы против своей воли и даже вопреки таким фундаментальным законам природы, как инстинкт самосохранения».
Механика подчинения: гипноз, полиграф и струйные инъекции
В отличие от голливудских штампов о «сыворотке правды», реальные документы рисуют более сложную, но от того не менее пугающую картину. В служебной записке от 5 апреля 1950 года, адресованной тогдашнему директору ЦРУ Роско Хиленкоттеру, подробно расписан штат будущих «экспериментаторов». Планировалось создание мобильных групп из трех человек: врача-психиатра, специалиста по гипнозу и техника-оператора полиграфа.
В документах фигурируют запросы на закупку экспериментальных устройств, которые звучат как страницы шпионского романа. Среди них — «гипоспрей», прибор для струйной инъекции седативных средств сквозь кожу без использования иглы. Особый интерес вызывали модификации «карандаша со слезоточивым газом» и немецкого пистолета «Scheintod» (в переводе «мнимая смерть»). Бюджет проекта, составлявший на тот момент 65 515 долларов, предусматривал не только зарплаты и «транспортные расходы» в 18 тысяч, но и мелочевку вроде шприцев, полотенец и пленочных фотоаппаратов.
Год спустя, в отчете о заседании ЦРУ, прямо указывалось на существование «проекта в Японии и Корее, в рамках которого армия использовала полиграфолога и команду психиатров и психологов для работы с корейскими военнопленными».
Конкретные задачи: как заставить человека разбить поезд
Наиболее откровенную часть рассекреченного архива составляют не столько списки оборудования, сколько перечень «проблем», которые руководство ЦРУ намеревалось решить с помощью экспериментов. Эти вопросы снимают всякие сомнения в истинных намерениях кураторов проекта «Блюберд».
Сотрудники управления пытались получить научный ответ на то, могут ли они заставить человека совершить действие, полностью противоречащее его базовым моральным принципам. Их интересовало, реально ли в течение всего пары часов заставить подопытного ценой своей жизни разбить самолет или, например, пустить поезд под откос. Отдельным пунктом шла проверка возможности «изменить» личность человека и выяснение того, как долго продержится эта новая конструкция. Наконец, психологи ЦРУ искали способы гарантировать полную медицинскую амнезию при любых обстоятельствах, то есть стереть память о воздействии или приказе.
Практическая реализация этих вопросов не заставила себя ждать. Как описывает Джон Маркс, группа технических специалистов проекта «Блюберд» прибыла в Японию и начала тестировать на пленных комбинации депрессанта амитала натрия со стимулятором бензедрином. Целью было достижение того самого состояния управляемой амнезии, и первые отчеты, по мнению экспериментаторов, были достаточно успешными, чтобы продолжать опыты.
Нюрнбергский синдром и желание продать демократию
Важной деталью, раскрывающей идеологическую подоплеку, является протокол встречи 9 мая 1950 года. Тогда главному военному врачу поручили включить в список запросов материалы Нюрнбергского процесса, касающиеся информации о психоактивных наркотиках, психоанализе с их применением и специальных методах допроса. Нацистские эксперименты над людьми, осужденные международным трибуналом, стали методическим пособием для американских спецслужб.
Параллельно в документах поднимаются вопросы психологической войны. ЦРУ интересовали факторы, побуждающие человека разделять коммунистические убеждения, и разработка методов борьбы с этой идеологией. Встреча представителей спецслужб США, Великобритании и Канады обсуждала способы «продажи» демократии и предотвращения проникновения коммунизма в профсоюзы. Таким образом, эксперименты над людьми становились инструментом глобальной пропаганды.
Миф о «маньчжурском кандидате» и оправдание жестокости
На протяжении многих лет оправданием для разработки MK-Ultra служила история о «русском или китайском следе». Широкой публике, в том числе через фильмы с участием будущего президента Рональда Рейгана, внушали мысль, что американские солдаты возвращаются из корейского плена с зомбированным сознанием, будучи загипнотизированными вражескими агентами. Эта паранойя легла в основу знаменитого романа Ричарда Кондона «Маньчжурский кандидат» и его экранизаций.
Однако рассекреченные документы рисуют иную картину. В показаниях Сидни Готтлиба, химика ЦРУ, который возглавлял MK-Ultra в 1983 году, говорится о совершенно противоположном выводе. Воспоминания Готтлиба подтверждают: после тщательного расследования не было найдено абсолютно никаких доказательств того, что американские военнопленные в Корее подвергались именно гипнозу или воздействию психотропных веществ со стороны китайцев или северокорейцев. Методы противника, по его словам, не были сложными или «техническими».
Тем не менее служебная записка 1952 года на имя Аллена Даллеса демонстрирует парадоксальную логику ЦРУ: «Мы не можем принять отсутствие доказательств в качестве подтверждения». Отсутствие улик против врага не стало поводом для прекращения бесчеловечных опытов над людьми, находящимися в полной власти американских военных.
В одном из самых ироничных документов коллекции сотрудник ЦРУ Морс Аллен делится с агентом сомнениями в эффективности гипноза. Он отмечает, что люди под гипнозом часто выдают фантазии и галлюцинации, поэтому полученные данные нельзя считать точными. Этот скепсис, однако, не помешал многомиллионным тратам на развитие технологии стирания реальности.
Авторы архива подчеркивают, что прозвище Корейской войны как «Забытой войны» не случайно. История редко забывается сама собой. Чаще всего за этим стоят скоординированные усилия по умолчанию и уничтожению компрометирующих фактов. Нынешнее рассекречивание документов демонстрирует, что между случайной потерей памяти и намеренным сокрытием преступлений лежит огромная, но преодолимая пропасть, резюмирует американское издание.