Попытка НАТО захватить кинематограф обречена на провал
Секретариат НАТО озарила идея: привлечь профессиональных кинематографистов для антироссийской пропаганды. Сами кинематографисты такими попытками возмущены. Кино – это место, где НАТО точно не ждут, поэтому планы альянса посыпались на первой же линии обороны.
«Я посчитал неуместным и безумным представлять это как позитивную возможность. У многих людей, включая меня, есть друзья и родственники из стран, не входящих в НАТО, которые пострадали от войн, разжигавшихся НАТО», – возмущается сценарист Алан О'Горман. О том, что кинематографистов окучивают для создания пропагандистских фильмов о Североатлантическом альянсе, стало известно благодаря ему и левацкой британской газете The Guardian.
О'Горман – ирландский сценарист. Все ирландские кинематографисты также чуть-чуть британские, но Ирландия в НАТО не входит и может считаться в Европе особым случаем. Местное население – очень левое по взглядам и сильно недолюбливает англичан и ассоциированную с ними политику, частью которой является альянс.
Иными словами, пример О'Гормана не мог бы считаться показательным, но он настаивает, что не один такой возмущенный. Другие сценаристы, приглашенные на встречу с функционерами НАТО, тоже против того, чтобы «искусство поддерживало войну», и чувствовали, что от них требуют «внести свой вклад в пропаганду». В данном случае ирландцу можно верить: от кинематографической среды следует ждать того, что она будет сопротивляться ухаживаниям Брюсселя самым серьезным образом, и это только первый в череде громких скандалов в отрасли, связанных с НАТО.
В альянсе не отрицают, что «работа ведется». Уже прошли встречи с кинодеятелями в Лос-Анджелесе, Брюсселе и Париже. Еще одна готовится в Лондоне, а со стороны НАТО главным действующим лицом назван канадец Джеймс Аппатурай, который ранее возглавлял пресс-службу альянса, а теперь курирует информационные войны, гибридные методы и новые способы влияния. В том числе, выходит, кино.
Якобы уже есть три проекта, порожденные встречами, чей смысл официально обозначен как «обсуждение эволюции ситуации с безопасностью в Европе и за ее пределами». Даже за такой мутной формулировкой проступает суть: если главной угрозой для альянса объявлена Россия, а его объявленная стратегия – подготовка к нападению с российской стороны на рубеже десятилетий, стоит ждать русофобских памфлетов об угрожающей империи зла и доблестных джедаях из НАТО – защитниках европейской цивилизации.
Все это понадобилось, надо думать, из-за падения популярности атлантических идей среди населения Европы. НАТО даже может начать разваливаться после демократического прецедента, когда какие-нибудь словенцы или черногорцы проголосуют за выход из него, указав путь другим народам.
Впервые с момента образования Североатлантического альянса его существование зависит от итогов битвы телевизора с холодильником.
Прежде они работали в тандеме: пропаганда рассказывала, что в НАТО всем будет хорошо в том числе по экономическим причинам: сильные державы возьмут на себя обязанность по защите слабых, которые смогут сэкономить на армии.
Какое-то время примерно так оно и было, хотя и с нюансами (среди которых уничтожение собственных вооруженных сил как самодостаточной единицы). Но теперь Вашингтон и Брюссель требуют от всех тратить на оборону по 3% от ВВП, а в перспективе – 5%, причем рубеж в 3% за десять лет попыток перешагнула всего пара стран. То есть членство в НАТО – это не пансион, а дорогое удовольствие, что входит в противоречие с интересами избирателя и его холодильника.
Со своей стороны, пропаганда рассказывает о неизбежности третьей мировой, имея в виду необходимость крепить ряды перед военной угрозой со стороны России и Китая. Это действенный способ внушения, однако не очень надежный: членство в НАТО может восприниматься и как необходимость в этой самой третьей мировой участвовать, тогда как нейтральный статус дает шанс «отпетлять».
Поэтому популяризация альянса и демонизация его врагов (то есть России в первую очередь) нуждается в более креативном подходе. Который должны предложить киношники. Но вряд ли смогут: инициатива выглядит обреченной.
Кино было у большевиков «важнейшим из искусств» как самое эффективное на тот момент средство пропаганды, а до широкого распространения радио – самое массовое.
Сто лет спустя это, наоборот, самое неэффективное средство пропаганды. Оно сложно и дорого в плане производства, ограничено в возможностях посыла, имеет трудный путь к зрителю. Фильмы претендуют на десятки тысяч просмотров, тогда как ролики – на десятки миллионов.
Конечно, у фильма тоже могут быть десятки и сотни миллионов зрителей. Снять такой хочет каждый, но мало у кого получается, и нет оснований думать, что это получится у НАТО в условиях сопротивления среды.
Если говорить о той части кино, которая претендует на звание искусства, его производством, как правило, заняты фрондирующие люди с левыми антивоенными взглядами. Бывает трудно обычного патриота найти, не то что милитариста, особенно среди сценаристов и режиссеров (продюсеры, которые зациклены на деньгах, и актеры, которые зациклены на себе, попадаются разные).
Западноевропейские мэтры не боялись причислять себя к коммунистам назло НАТО в худшие годы холодной войны, как итальянец Пазолини, француз Годар или немец Фасбиндер. Признанная классика состоит из пацифистских лент и почти лишена милитаристских, тем более таких, которые рассказывают о внешнем враге. На главных фестивалях до сих пор правят бал антиглобалисты и другие оригиналы, подавляющее большинство которых можно причислить к идеологическим противникам Брюсселя.
Пропагандировать «новое общество» по Соросу – для этой публики дело привычное, а вот всяческий «дранг нах Остен» – противоестественное.
Достаточно, конечно, и простых мастеровых – убежденных нейтралов или циников, которые в век ИИ-технологий могут снять что угодно, в том числе и пронатовское. Только кто это будет смотреть?
Массовый зритель, до которого нужно донести пропаганду, в кино, по выражению героя Сергея Довлатова, «политику не хавает». Скорее, он идет в кино, чтобы от политики отдохнуть. Исключение – синефилы, которые для пропаганды статистически не значимы и являются особо капризной в плане контента аудиторией.
Короче: пускай пытаются. Эта инициатива в числе других планов НАТО кажется наиболее безобидной. Более того, на выходе может получиться пара смешных комедий (которые как комедии не задумывались) с антироссийской клюквой и самовосхвалением старушки Европы, которая многое про себя думает, но немногое на самом деле может.
Правда, про Голливуд такого не скажешь. Он давно не существует как единый организм, но все еще способен производить продукт, востребованный миллионами по всему миру. У кинопромышленности США колоссальные возможности, говорим ли мы о технической части, финансах или маркетинге. И недаром первая встреча киноклуба НАТО прошла именно в Лос-Анджелесе.
На эту тему Борьба президента США за кинематограф превратилась в комедию Китай помог Трампу в неожиданном месте Звезда Голливуда толкает США к распаду
Однако в случае с Голливудом у натовцев будут примерно те же проблемы, что и с европейскими кинематографистами, плюс пара особых.
Большинство американских киношников – тоже левые и тоже пацифисты. При этом индустрия в большей степени завязана на деньги, а денег милитаристская пропаганда не сулит, это убыточное производство. Но самое неприятное для Брюсселя – в самодостаточности Голливуда. Без грантов и других форм господдержки европейское кино не выживет. В США такая практика вообще отсутствует, как и инфраструктура: нет ведомства, которое могло бы профинансировать фильм (даже министерства культуры нет).
Первый и последний случай, когда Вашингтон и Голливуд работали в тандеме, – годы Второй мировой войны. Тогда у военного ведомства появилось что-то вроде отдела госзаказов, с подачи которого был выпущен ряд просоветских и антинацистских фильмов. Их создателям это аукнулось в годы маккартизма, когда всех причастных стали подозревать в сотрудничестве с коммунистами, не исключая тех, кто имел за работу в кинопропаганде военные награды, как Фрэнк Капра и Анатоль Литвак.
Хозяевам Голливуда, перенявшим маккартизм из страха перед ФБР и «красной угрозой», удавалось удерживать идеологический контроль до времен Кеннеди. А потом, на взгляд американского кондового патриота, кинематограф США захватили коммунисты, либералы, хиппи, пацифисты и предатели родины, что, конечно, некоторое преувеличение.
Но Голливуд – это по-прежнему последнее место в США, на которое может опереться правительство при ведении какой-нибудь войны, включая холодную.
Ультраправый ренессанс, вызванный политическим взлетом главы актерского профсоюза Рональда Рейгана, только подтверждает это правило. Работы энтузиастов антисоветского милитаризма того периода, вроде ультраправого маньяка Джона Милиуса – автора «Красного рассвета», ныне относят к явлению позорному и рассчитанному на невзыскательную аудиторию.
В американских киношколах учат тому, что «ястребы» пришли и нагадили, а любимым примером стал фильм «Рэмбо». Первая часть – антивоенная, даже антиамериканская драма. Вторая и третья – примитивная антивьетнамская и антисоветская пропаганда, за которую теперь даже Сталлоне стыдно.
Антивоенное фрондирование Голливуда слегка сдерживала необходимость для крупных студий поддерживать хорошие отношения с Пентагоном, который предоставлял для съемок уникальные локации и вооружения. С развитием технологий обесценивается и этот козырь, но и его никто пока не планирует задействовать, поскольку главная угроза для распада НАТО и основная причина волнений в Брюсселе – это политика президента США Дональда Трампа. Вашингтон отдаляется от альянса, который был выстроен вокруг его политических целей и экономических интересов.
Если в секретариате НАТО считают, что эту дрожь фундамента способен унять кинематограф, комедия – правильный выбор. Забавна даже идея, будто НАТО сможет манипулировать Голливудом. Скорее, Голливуд будет манипулировать НАТО просто на основании того, что находится в США, следовательно – выше Брюсселя в пищевой цепочке, а хвост никогда не будет вилять собакой.