Лукьянов: Ждать распада НАТО преждевременно, но блок будет меняться

Информационная лента пестрит сообщениями о нарастающем раздоре внутри НАТО. Президент США твердит, что ему не нужны союзники, которые не выполняют обязательств (имеется в виду отношение Европы к войне против Ирана), и что Америка пересмотрит собственное участие. Из практических мер пока объявлен вывод пяти тысяч военнослужащих из Германии с передислокацией за пределы европейского континента (Трамп уверяет, что это только начало). Европа, в свою очередь, сетует по поводу ненадежности заокеанского патрона и клянется в приверженности своей стратегической автономии. Ее, правда, еще предстоит созидать, потому что до сих пор Старый Свет полагался на стратегический и военно-технический потенциал Нового.

Наиболее активна Франция, где традиции самостоятельного позиционирования в военно-политических вопросах сохранились, в частности, благодаря ядерному оружию. Ядерный зонтик над Европой, альтернативный американскому, Париж раскрыть не сможет, но функция идеологического флагмана доступна. Британия, как всегда, ищет место между Брюсселем и Вашингтоном, не отказываясь от декларированной самостоятельности, но стремясь опереться на какую-нибудь внешнюю подпорку. Северная Европа и как минимум часть Восточной настроены боевито и готовы поддержать всякую консолидацию против России - и с США, и без. Эрозия НАТО эти страны тревожит, о чем часто говорит премьер Польши Дональд Туск. Южная Европа индифферентна и занята другими проблемами. И, как случается век за веком, решающую роль предстоит сыграть Германии.

Вторая половина ХХ века в Европе была во многом посвящена тому, чтобы Германия больше никогда не имела возможности сыграть какую-то геополитическую роль. Прежнее государство разделили, взяли под плотный контроль со всех сторон. Стоит вспомнить, что сохранение объединенной Германией членства в НАТО в 1990 году (а оно стало отправной точкой нынешнего кризиса - экспансия альянса на восток и ее последствия) тоже объяснялось опасностью оставить немецкое государство без опеки. Спустя три с половиной десятилетия нечто подобное может случиться - правда, заход совсем с другой стороны.

"Смена вех", объявленная канцлером Олафом Шольцем в 2022 году, довольно долго оставалась лозунгом без четкого наполнения. Однако уже при другом канцлере машина начала раскручиваться. Сообщения о планах ускоренного перевооружения, вложениях в инфраструктуру военного назначения, обсуждение законодательных изменений, направленных на привлечение в армию, - приметы изменений. И шаги Вашингтона, обиженного на Берлин за критику иранской кампании, придают дополнительные импульсы. Идея, что полагаться надо на собственные силы, получает новые аргументы.

Это сдвиг почти революционного рода. Германия после интенсивного перевоспитания относится к числу самых убежденных атлантистов. Берлин неизменно подчеркивал, что любая европейская военно-политическая самодеятельность возможна только в рамках тесной кооперации с США. Формально от такой позиции не отходят и теперь. Но в Военной стратегии, вышедшей в конце апреля, впервые (сам документ такого статуса тоже выпущен впервые) говорится о важности самостоятельных действий.

К тому же Германия переживает экономический спад, и это не просто циклическое колебание, а исчерпание прежней модели развития, связанной с дешевыми российскими энергоносителями и прочими уже ушедшими факторами. О милитаризации как новом приводном ремне роста говорят открыто и с присущей немцам обстоятельностью. Такое немыслимо было ещё пару лет назад, но все меняется теперь очень быстро.

Обида Дональда Трампа на НАТО - катализатор процессов, которые начались давно: с постепенного сдвига приоритетов США с Европы на Азию. А происходило это по мере осознания, что соперничество с Китаем - стержень экономического и военно-политического курса на годы вперед. Предпочтительным вариантом было бы приспособить альянс к решению китайской задачи, но не очень получается. Создавалась НАТО для другого, угрозы в Пекине европейцы не видят. Приходится перераспределять ресурсы, которые считаные даже у такого гиганта, как США. Европа остается логистическим хабом, важным для некоторых направлений американского проецирования силы, но по части ее собственных нужд ей всё больше предлагается удовлетворять их самостоятельно.

Ждать распада НАТО преждевременно, но блок будет меняться, как и все институты, унаследованные от ХХ века. Вероятно выделение группы стран, сосредоточенных только на одной теме - противостоянии России. Влиятельность и дееспособность этой группы зависит от того, насколько плотно в нее войдет Германия, эмансипируясь от внешнего патроната. К окончанию президентства Трампа через два с половиной года эта эмансипация может заметно продвинуться, подхлестнутая действиями Вашингтона и усиливающимся морализаторством немецкой политики в ущерб рассудочной оценке рисков. Тем более что немецкому общественно-политическому сознанию свойственна неспособность сворачивать с выбранного пути до того, как он не приведет в стену. Путь же, на котором основным антагонистом Германии служит Россия, исторически проторен неоднократно. В предыдущие десятилетия казалось, что этот опыт усвоен необратимо. Но в истории, кажется, не бывает ничего необратимого.

Взгляд из германии

Католический военный епископ (верховный капеллан) бундесвера Франц-Йозеф Овербек призвал руководство Германии отправить войска в Ормузский пролив и ускорить возвращение к обязательному призыву на военную службу в стране, причем как для мужчин, так и для женщин. По словам епископа, ситуация вокруг пролива создает серьезную экономическую угрозу Германии. "В крайне сложной глобальной ситуации, в которой мы оказались, мы просто больше не можем оставаться в стороне", - приводит его слова газета Sddeutsche Zeitung.

Не менее прямо верховный капеллан высказался и по поводу возвращения Германии к обязательному призыву на военную службу. Овербек уверен, что увеличить численность бундесвера до планируемых немецким минобороны 260 тысяч человек на основе одного лишь принципа добровольности невозможно. "Я считаю ситуацию слишком опасной, чтобы ждать бесконечно", - заявил Овербек. При этом он предлагает призывать не только мужчин, но и женщин - ради соблюдения принципа гендерного равенства, а тех, кто не желает служить в армии, отправлять на обязательные социальные работы.

В политическом руководстве Германии с Овербеком наверняка многие согласны. Но, опасаясь негативной реакции избирателей, немецкие политики предпочитают озвучивать подобные планы с осторожностью, полунамеками. Немецкое общество по-прежнему сохраняет заметный пацифизм и болезненно относится к участию бундесвера в военных операциях за рубежом, тем более если в этих операциях в обязательном порядке должны будут участвовать сами граждане. Однако епископу, в отличие от политиков, опасаться нечего, поэтому он может позволить себе говорить без лишних обиняков.

Подготовил Василий Федорцев