Мир вокруг России меняется пугающим образом: геополитические плиты пришли в движение
Бывают политические землетрясения. А бывают намеки на политические землетрясения — события, которые сами по себе не являются однозначно крайне значимыми, но в которых содержаться указания на то, что в будущем что-то может очень сильно «ухнуть». Введенный Китаем запрет на исполнение американских санкций против ряда своих экономических агентов и заявления властей США о выводе и перебазированию своих войск из Европы — яркие примеры таких намеков. И каждый из этих двух примеров непосредственно касается — или может коснуться — России.
В марте этого года известный российский спец по Китаю Василий Кашин в соавторстве с двумя своими коллегами по Высшей школе экономики опубликовал статью, которая произвела шоковое впечатление на российское экспертное сообщество: «Реально предпринимаемые Китаем крайне затратные шаги говорят, что на фоне выдвижения радужных концепций и инициатив про «сообщество судьбы человечества», «инклюзивную и справедливую глобализацию» и прочие приятные вещи, китайское руководство придерживается предельно мрачных взглядов на развитие мира в XXI веке. Оно готовится, как минимум, к тяжелейшему военно-политическому кризису, сопровождающемуся нарушением всех нормальных экономических связей и балансированием на грани войны. Но, как максимум, речь идёт о подготовке к ещё более кошмарным сценариям».
«Подготовка к кошмарным сценариям» - эта важная часть долгосрочного внешнеполитического планирования для любой ответственной (в первую очередь — перед собой) мировой державы. Не будет подготовки — шансы на реализации кошмарных сценариев резко возрастают. Но даже с учетом этого обстоятельства, сделанные Василием Кашиным с коллегами выводы все равно производят очень сильное впечатление: «Принимаемые меры не являются сами по себе свидетельством намерений КНР инициировать крупномасштабный военный конфликт. Но определённо говорят о том, что такой конфликт рассматривается китайским руководством как крайне вероятный, возможно неизбежный, по всей видимости, уже в конце 2020-х – начале 2030-х годов.
Судя по всему, рассматриваются его сценарии от экстремальных санкций и морской блокады до крупной войны с нанесением ракетных ударов по китайским городам». Кто может нанести такие удары? Известно, кто: Соединенные Штаты Америки, в восприятии которых Китай все больше замещает (или уже заместил) Россию в качестве противника и конкурента номер один.
Даже по состоянию дел на март этого года все эти выводы и прогнозы о самых серьезных намерениях Пекина как-то не очень сочетались с его текущим поведением на международной арене. Описывая это текущее поведение, даже сам Василий Кашин употреблял такие словесные обороты как «пассивность и фактически трусость перед лицом односторонних действий США». Очень резко сформулировано — резко, но при этом честно. Напомню, например, что когда некоторое время назад Америка ввела санкции против одного крупного российского банка, выпущенные этим банком карты китайской расчетной системы превратились в бесполезные куски пластика — перестали работать даже внутри самого Китая.
И вот новости, свидетельствующие о том, что «завтра наступает уже сегодня». Китай в конкретном локальном случае пяти своих компаний, которых США уличили в торговле с Ираном, бросил прямой вызов американским санкциям. А сама Америка все громче говорит о переформатировании и сокращении своего военного присутствия в Европе — с прицелом на то, что высвобожденные таким образом войска отправятся не домой, а перекочуют куда-то поближе к Китаю.
Еще раз повторяю, что это всего лишь намеки на то, как может выглядеть один из вариантов будущего. Где есть «может выглядеть», там есть и «может и не выглядеть». Но в соответствии с принципом «кто предупрежден, тот вооружен» России, на мой взгляд, стоит ориентироваться все-таки на «может выглядеть». И это ориентация подразумевает главным образом ускорение решения текущих внешнеполитических задач Москвы.
Россия, разумеется, не должна отказываться от достижениях тех целей, которые она считают приоритетными сегодня. Но думая о дне сегодняшнем, наши стратеги не должны забывать и о дне завтрашнем — о том, что в будущем нашей стране потребуется большая свобода маневра в сфере внешней политики. Выражусь совсем просто: при всем уважении к нашим друзьям и партнерам из Пекина мы не должны оказаться в роли страны, «пристегнутой» к КНР — особенно в случае, если Китай войдет в жесткий клинч с США.
Признаю: в мае 2026 года все эти умозаключения выглядят несколько оторванными от реальности. Сегодня именно Россия находится в состоянии жесткого клинча с режимом Зеленского и стоящей за ним Европой (да и США отсюда не так далеко ушли). А у Китая, напротив, свобода и «мир, дружба, жвачка» почти со всеми.
Однако острота текущих проблем не может быть поводом для того, чтобы воздерживаться от подготовки к будущему. В конце концов те проблемы, которые есть у нас сегодня, возникли именно потому, что мы недостаточно тщательно думали о будущем в политическом вчера и позавчера.