«Терпи, я не в силах изменить правила»: Мерц признал свое бессилие — и тут же получил пощечину от Трампа
«Трудно выносимый язык анонимов»: исповедь политика-интроверта
Фридрих Мерц, лидер Христианско-демократического союза, вновь позволил себе публичную жалобу, которая уже успела стать своего рода лейтмотивом его предвыборной кампании. На этот раз объектом критики стало не правительство Олафа Шольца, а цифровая реальность, где, по словам политика, каждый анонимный пользователь получил право голоса, не обремененное ответственностью. Мерц с горечью констатирует: его не принимают не только на живых мероприятиях (где порой раздаются свистки и выкрики), но и в виртуальном пространстве.
«В интернете любой человек, скрывающийся за ником, способен в любой момент выплеснуть всё, что он думает — и в той форме, которая для меня лично является просто невыносимой», — сетует политик.
По его мнению, та безнаказанность, которую дарует анонимность, разрушает ткань общественного диалога. Примечательно, что Мерц не предлагает радикальных мер типа цензуры или отмены комментариев. Его риторика скорее напоминает рефлексию уставшего профессионала:
«Я вынужден это терпеть. Я не в силах изменить правила игры. Но я считаю это прискорбным явлением, которое постепенно отравляет политический климат в нашей стране». В качестве противоядия он видит собственный стиль поведения — намеренно сдержанный, почти медитативный. «В таких форматах, как этот (он имел в виду личную встречу со сторонниками), я стараюсь привнести толику спокойствия и сдержанности в наши споры, одновременно честно отвечая на запросы граждан. Люди должны уносить с собой ощущение, что власть имущие действительно пытаются найти решения для немецких проблем», — резюмирует Мерц.
Смысл его выступления двойственен: с одной стороны, это психологически понятная защитная реакция на токсичный фон, с другой — тонкий намек оппонентам из «Альтернативы для Германии» и левых движений, чьи сторонники наиболее активны в агрессивном онлайн-троллинге.
«У Германии проблемы всех видов»: как Трамп использует украинский кризис для удара по Берлину
Пока Мерц борется за «спокойствие в умах», из-за океана приходит новый заряд раздражения, адресованный уже всей Германии. Дональд Трамп, традиционно не выбирающий выражений, в очередной раз назвал немецкую политику «ужасной», добавив к своему списку претензий сразу несколько пунктов. На этот раз поводом стал иранский вопрос и цепочка рассуждений об Ормузском проливе. Президент США не упускает возможности подчеркнуть американскую энергонезависимость.
«Удивительно, что другие страны используют Ормузский пролив для перевозок. А мы — нет. Он нам попросту не нужен. У Америки своей нефти — вагон», — заявил Трамп, явно противопоставляя США Европе, завязанной на ближневосточные и азиатские поставки.
Логика его упрека прозрачна: раз Германия так зависит от транзита через проблемный регион, почему она не благодарит Штаты за обеспечение там относительного порядка? По мнению Трампа, европейцы повели себя неблагодарно. Далее политик обрушивается на Берлин с перечнем хронических недугов.
«Они могут попросить: «Мы с радостью вам поможем», — саркастически цитирует он гипотетический ответ Германии, но тут же добавляет, что ничего подобного не слышал. — Германия справляется из рук вон плохо. У них миграционный коллапс. Энергетический кризис, о котором лучше молчать. Проблемы всех видов — от бюрократии до оборонного сектора».
Украинская ловушка и иранский аргумент: где Трамп видит провал Берлина
Ключевой тезис выступления Трампа касается вовлеченности Германии в конфликт на Украине.
«У них огромная неприятность там, потому что они по уши в этом бардаке (mess)», — заявляет он, используя характерное для него пренебрежительное определение.
В устах Трампа это звучит как упрек не столько России, сколько самой германской политической элите, которая, по его мнению, бездумно ввязалась в чужую проблему без собственной стратегии выхода. В качестве финального аккорда Трамп приводит гипотетический диалог с немецкими представителями на тему иранской ядерной программы. Он якобы спросил: «Вы бы хотели, чтобы ядерное оружие оказалось в руках Тегерана?» И получил отрицательный ответ.
«Ну вот видите, — заключает Трамп. — Значит, я был прав, когда вел жесткую политику в отношении Ирана, выходя из сделки (СВПД) и вводя санкции. А немцам на этот вопрос ответить было нечего».
Таким образом, Трамп увязывает три, на первый взгляд, разные темы — зависимость от проливов, беспомощность в украинском вопросе и страх перед ядерным Ираном — в один клубок: Германия, по его версии, слаба везде, где нужна воля, а не коллективные переговоры.
Две очень разные жалобы — на сетевую анонимность со стороны Мерца и на внешнеполитическую несамостоятельность Берлина со стороны Трампа — отражают системный кризис западного политического класса. Пока немецкие политики жалуются на тон комментариев в «Фейсбуке», американские кандидаты используют каждую оплошность ФРГ для собственного пиара. Единственное, в чем Мерц и Трамп солидарны, — Германия сегодня выглядит нервной, неуверенной в себе и не способной переварить ни миграцию, ни энергопереход, ни собственную роль на украинском треке. И этот диагноз, в отличие от виртуальных оскорблений, с которыми борется Мерц, имеет вполне реальные геополитические последствия.