Туск решил стать звездой шпионского обмена

Процесс обмена заключенными «пять на пять», прошедший 28 апреля на польско-белорусской границе, имел бы шанс остаться вполне незаметным, если бы в нем не решил поучаствовать польский премьер Дональд Туск. Он развил на польской стороне пограничного перехода такую медийную активность, что несведущий телезритель мог бы подумать, что премьер один из организаторов состоявшегося мероприятия.

На самом деле, главным организатором обмена был спецпредставитель президента США Джон Коул. По его просьбам в рамках начатого в прошлом году процесса нормализации отношений Вашингтона и Минска президент РБ Александр Лукашенко освобождает заключенных из тюрем страны, а взамен американцы постепенно снимают с Белоруссии разные санкции и ограничения. 

Польскими партнерами Коула в организации обмена были президент Навроцкий, а также министр-координатор спецслужб и отчасти глава МИДа. И Навроцкий же говорил с Трампом и встречался с Коулом накануне обмена. Почему это был не Туск? Он, мягко говоря, известный критик Трампа и ярый оппонент партии, к которой принадлежит Навроцкий — она входит в неофициальный европейский про-трамповский интернационал.

Какое отношение Туск имеет к обмену? Он несколько лет выступал в числе требовавших освобождения ныне обмененного активиста польской общины Белоруссии Анджея Почобута, не скрывая при этом резко отрицательного отношения и к Лукашенко, и к Белоруссии. 

И всё бы ничего, но Туск еще и разговорился перед телекамерами. И, во-первых, сообщил, что один из выменянных поляков — не жертва Лукашенко, а сотрудник спецслужб (еще одного шпионом считают власти РБ, остальные два из переданных Польше – агенты Службы информации и безопасности Молдовы), А во вторых, он еще и объяснил, как случилось, что российского археолога Александра Бутягина пришлось выменивать на шпионов. «Мы сформировали этот пакет из пяти человек для обмена, благодаря которому Анджей Почобут оказался на территории Польши», - похвастался Туск. 

Из граждан РФ с противной стороны была возвращена также Нина Попова, которая, весьма похоже, тоже могла стать жертвой «формирования обменного фонда». Остальные трое, либо все, либо за исключением одного – сотрудники белорусских спецслужб.

С вопросом о том, отчего польский премьер в этой ситуации не захотел просто молча порадоваться, мы обратились к политологу Марату Баширову. 

-Когда дела касаются обменов с участием спецслужб, обычно стороны ведут себя сдержанно даже не из соображений этики, а из благоразумия. Но Туск предпочел поднять шум. Отчего, зачем?

-Промолчать он не мог, потому что для него это вопрос пиара, то есть возвращение польского разведчика — это же демонстрация того, что мы своих не бросаем. Так, в общем, поступают на самом деле многие разведслужбы, в том числе и наши. Поэтому, с точки зрения того, что Туск это заявил, это нормальная история. Засветил, ну и что?

-Он не только засветил, а как бы бросил тень сомнения на других…

-Ну, это всегда согласовывается со сторонами. То есть, если сторону Лукашенко устраивает обмен, то, соответственно, это дело Белоруссии. А в интересах того же Туска использовать это для своей аудитории. Это всё для внутреннего польского потребления. То есть, очевидно, контекст того, что он заявляет, это то, что «мы обменяли, получили на 100 руб., а отдали на пять». Вот он что говорит фактически. С этой точки зрения, с точки зрения паблика, тут всё понятно. Так что он действует абсолютно естественно. 

Так что здесь, честно говоря, точно внутренняя политическая история. Если сейчас спросят у белорусов, они точно так же будут говорить, скорее всего, про равноценный обмен.

-Белорусы как раз на официальном уровне довольно сдержанно это всё комментировали, и как раз на их фоне Туск немного удивляет.

-Для Туска, ещё раз хочу сказать, это внутренняя история, а для Белоруссии тут основная мысль, основная ценность не в том, кого на кого обменяли, а то, что идёт процесс между Белоруссией и Соединёнными Штатами. Потому что, как правило, любое сближение, потепление, демонстрируемое между государствами, которое приводит к какому-то ослаблению экономических санкций, снятию ограничений по каким-то режимам, инвестпроектам, транспортным проектам, оно всегда сопровождается гуманитарными историями.

Так, кроме прочего, снимается пропагандистский налёт. Если долго рассказывали, что Лукашенко негодяй, нехороший человек, потом, чтобы объяснить, почему с ним вдруг начинают взаимодействовать, нужно его представить совершенно в другом свете. Это и делается через гуманитарные программы, и, в частности, обмены.

Поэтому Лукашенко, на самом деле, всё равно было, кого отдавать, если это был кто-то отработанный и засвеченный. Тут важнее был факт. Я думаю, что он даже особо не изучал их глубоко. Ну, то есть здесь совершенно разные контексты. Для поляков — это что-то внутреннее, а для Белоруссии — международное.