Политолог Бовт: Эмираты выходят из ОПЕК+ под шум войны с Ираном

1 мая 2026 года Объединенные Арабские Эмираты вышли из ОПЕК и ОПЕК+ - после почти 60-летнего членства. Некоторые утверждают, что это ставит под сомнение будущее картеля. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков, правда, отреагировал осторожнее: Россия надеется на продолжение работы ОПЕК+ и уважительно относится к решению Абу-Даби. Вопрос о своем выходе из ОПЕК+ Москва не рассматривает.

Решение Эмиратов зрело годами, война с Ираном стала лишь поводом. ОАЭ подвергались едва ли не самым сильным ракетно-дроновым ударам со стороны Тегерана, к тому же лишились возможности экспортировать нефть через Ормузский пролив, через который проходит пятая часть мировых поставок нефти и СПГ. Квоты ОПЕК в условиях блокады утратили смысл. Посему в краткосрочном плане выход крупного игрока минимально скажется на ценах.

За решением стоит давно накопленное раздражение: ОАЭ годами добивались пересмотра базового уровня добычи, Саудовская Аравия блокировала эти просьбы. Сыграло роль и давление Вашингтона: Трамп публично увязал военную защиту стран Залива с ценами на нефть, а Минфин США буквально накануне одобрил экстренную долларовую своп-линию для Абу-Даби (и вряд ли это совпадение).

Противоречия между ОАЭ и саудитами накапливались всего по трем направлениям. Первое - те самые квоты: государственная энергетическая компания Эмиратов ADNOC делает серьезные инвестиции в расширение добывающих мощностей, тогда как Эр-Рияд использовал квоты как инструмент своего лидерства. Некоторые аналитики из ОАЭ обвиняют в этом же и Москву.

Противоречия саудитов и ОАЭ распространялись и на Йемен: страны там поддерживают разные воюющие группировки. Наконец, сказывается и чисто экономическая конкуренция. Любимая программа наследного принца Саудовского Королевства Мохаммеда бин Салмана Vision 2030 нацелена в том числе на перехват у Дубая роли регионального бизнес-хаба: с 2021 года транснациональные корпорации, желающие получать саудовские госконтракты, обязаны переносить штаб-квартиры в Эр-Рияд. Наконец, сильно разнится и подход к отношениям с Израилем: ОАЭ подписали Авраамские соглашения в 2020-м, Саудовская Аравия пока тормозит.

ОАЭ добывают сейчас около 3,4 млн баррелей в сутки при имеющихся мощностях в 4,85 млн б/с. ADNOC развернула мощнейшую инвестпрограмму в 150 млрд долларов, главная цель которой выйти на 5 млн б/с уже к 2027 году. По некоторым оценкам, поставленная цель может быть выполнена уже в текущем году. Среди партнеров - крупнейшие энергетические корпорации - TotalEnergies, BP, ExxonMobil, Eni, INPEX и китайская CNPC. В перспективе Абу-Даби рассчитывает выйти на добычу аж 6 млн б/с - и тем самым занять четвертое место в мире после США, Саудовской Аравии и России. Сейчас лишь часть нефти ОАЭ удается экспортировать в обход Ормуза - через трубопровод Хабшан-Фуджейра (объемом 1,8 млн б/с). А вот после открытия поставки могут быть резко увеличены.

Есть опасность, что примеру ОАЭ могут последовать другие члены картеля. Некоторые указывают на Казахстан как на главного кандидата. Поскольку эта страна и так давно уже систематически превышает определяемые ОПЕК+ квоты. Среди других возможных "диссидентов" Нигерия. Недавно там запущен мощный НПЗ Dangote, что может сместить интерес страны от высоких цен на сырье к наращиванию объемов его переработки, стало быть, и к превышению квот на добычу. Еще один хронический нарушитель квот - Ирак, который стремится таким образом закрыть свой хронический бюджетный дефицит.

Иными словами, если примеру ОАЭ последуют еще одна-две страны, может возникнуть эффект домино, и значимость нефтяного картеля на мировом рынке резко упадет.

Зато нынешняя ситуация с закрытием Ормуза стала подарком для американской нефтянки (может, Трамп сознательно все это и устроил?). По данным Минэнерго США, экспорт сырой нефти превысил 6 млн б/с - и это абсолютный рекорд. Совокупный же экспорт нефти и нефтепродуктов из США превысил 14 млн б/с, что тоже рекорд. Остановка после иранского удара части мощностей корпорации QatarEnergy создала огромную брешь в поставках СПГ в Азию и Европу. Нишу немедленно заняли ExxonMobil и другие корпорации США, в том числе используя новый терминал Golden Pass LNG в Техасе. Правда, "сопутствующим ущербом" стал рост цен на бензин в самих США, что может дорого обойтись республиканцам на промежуточных выборах в ноябре.

Пока реакция рынка на решение ОАЭ сдержанная. Блокада Ормуза убрала около 12% предложения нефти, что стало крупнейшим шоком со времен арабского эмбарго 1973 года. Июньские фьючерсы на Brent достигали и 126 долларов за баррель. Однако контракты с длинными сроками поставки уже упали на 2-3%, поскольку рынок закладывает будущий прирост предложения от ОАЭ. Способность ОПЕК+ влиять на цены может ослабнуть, поскольку ОАЭ наряду с Саудовской Аравией являются единственными производителями со значимым резервным потенциалом наращивания.

Для Москвы действия ОАЭ в краткосрочном плане не играют большой роли. А вот в долгосрочном это неприятный момент. Уход ОАЭ подтачивает созданный в основном усилиями Эр-Рияда и Москвы механизм координации нефтедобычи в рамках картеля. При этом неформальные связи ОАЭ с Россией вне нефтяного контекста сохранятся. Дубай по-прежнему будет выступать важным хабом для параллельного импорта и обхода санкций. Однако политический сигнал очевиден: Абу-Даби выбрал альянс с США, Израилем и Западом. В случае завершения войны против Ирана и разблокировки Ормузского пролива цены на нефть могут пойти сильно вниз, и тогда, при ценах Brent ниже 60-65 долларов проблема бюджетного дефицита для нашей страны снова может обостриться.

ОАЭ приняли свое решение явно с позиции силы и уверенности: у них есть деньги, инфраструктура, западные партнеры - и четкая цель выйти на уровень добычи в 5-6 млн б/с. Для ОПЕК это серьезный вызов: без механизма принуждения к соблюдению квот - а его у картеля никогда не было даже близко - удержать дисциплину без третьего (среди членов картеля) по объемам производителя с большим резервным потенциалом будет крайне сложно.