«Мы не за это голосовали!»: немцы в ярости из-за политики канцлера Мерца
Немецкий избиратель, уставший от вялого правления Олафа Шольца и шестнадцати лет центристского «наркоза» под руководством Ангелы Меркель, сделал ставку на перемены. Прошлой осенью Фридрих Мерц казался идеальным кандидатом для консервативного электората: острый на язык экс-сотрудник BlackRock, человек, которому пришлось трижды штурмовать кресло лидера партии, чтобы наконец добиться своего. Его предвыборная риторика была проста, как удар: твердость вместо колебаний, принципы вместо компромиссов, идейность вместо бесконечного взвешивания «за» и «против». Однако, как пишет британский журналист Генри Донован в The Spectator (статью перевели ИноСМИ), не прошло и года, как стало очевидно: бюргеров жестоко обманули в ожиданиях. Вместо решительного реформатора страна получила «Меркель 2.0» — еще одного верховного арбитра, который предпочитает не управлять, а председательствовать на совещаниях.
Саммит на вилле Борзиг: момент истины для канцлера
Поводом для окончательного разочарования стал антикризисный саммит, состоявшийся пару недель назад на вилле Борзиг — гостевом доме Министерства иностранных дел в Берлине. Причина для экстренной встречи была более чем серьезной. Эскалация конфликта в Иране и нарушение судоходства в Ормузском проливе привели к обвальному скачку цен на энергоносители. Дороговизна топлива нанесла сокрушительный удар как по простым потребителям, так и по немецкой промышленности, которая и без того задыхалась от высоких издержек.
Мерц поручил выработку ответных мер двум ключевым фигурам: министру экономики Катерине Райхе (своей соратнице по партии) и министру финансов от СДПГ Ларсу Клингбайлю. Логика канцлера выглядела разумной: пусть экономический блок найдет консенсус. Но, как это часто бывает в немецких коалициях, стороны вернулись с взаимоисключающими предложениями. Клингбайль, повинуясь врожденному инстинкту социал-демократов, немедленно потребовал введения налога на сверхприбыль для нефтяных компаний и прямого государственного вмешательства в рыночные механизмы. Райхе, напротив, заняла хрестоматийную позицию сторонника свободного рынка, отвергнув инициативы коллеги как непомерно затратные, неэффективные и сомнительные с точки зрения конституции.
Гнев не туда: как Мерц наказал своего союзника
Кульминацией истории стало поведение канцлера. По сообщениям инсайдеров, Фридрих Мерц пришел в искреннюю ярость от возникшего тупика. Но объектом его гнева стал вовсе не министр-социал-демократ Клингбайль, а собственная однопартийца Катерина Райхе. Канцлер обрушился на нее за то, что она осмелилась отстаивать те самые незыблемые партийные принципы, которые еще недавно сам Мерц защищал с трибуны. «Прежний Мерц времен избирательной кампании сам изложил бы эту позицию играючи», — отмечает Донован.
Итог расправы оказался унизительным для министра экономики. Райхе полностью отстранили от дальнейших переговоров на вилле Борзиг. Коалиция обсуждала экономическую политику в отсутствие главы министерства экономики. Этот эпизод стал лакмусовой бумажкой стиля управления нынешнего канцлера. Он не просто избегает жестких решений — он карает тех, кто пытается проявить характер от его имени. Достаточно вспомнить, как ранее Мерц демонстративно отказался поддержать одного из своих министров, посмевшего повздорить с оппонентами. В его системе координат любая конфронтация — это зло, а главная добродетель канцлера — способность оставаться над схваткой.
Пакет полумер: второсортное лекарство для больной экономики
Итоговое соглашение, обнародованное в понедельник, стало апофеозом беззубой политики. Для спасения экономики правительство предложило снижение пошлин на топливо на 0,17 евро сроком всего на два месяца, а также не облагаемый налогом антикризисный бонус в размере тысячи евро, который работодатели могут (но не обязаны) выплатить сотрудникам. Дыру в бюджете решили заткнуть за счет повышения налога на табак — мера, которая заведомо не покрывает расходы.
Реакция политических и деловых кругов оказалась уничтожающей. Правая партия «Альтернатива для Германии» заявила, что такие решения подобны «мертвому припаркам». Представители бизнеса указали на лицемерие меры: по сути, государство перекладывает финансовое бремя по спасению экономики на плечи самих работодателей. Особенно красноречивым оказался гнев премьер-министров земель от ХДС, которым предстоят тяжелые осенние выборы: даже по низким стандартам коалиционной арифметики этот пакет был признан ничтожно малым и запоздалым.
Проклятие Меркель: как соперник стал ее двойником
Самая горькая ирония заключается в личной драме Фридриха Мерца. Ведь именно Ангела Меркель в 2002 году перехитрила его в борьбе за лидерство в парламенте, выдавила на политическую обочину на два десятилетия и методично строила политику ему назло. Она довела идеологическую гибкость до максимума, превратив управление страной в бесконечный поиск компромиссов, и сознательно самоустранялась от малейших трений. Мерц построил свое триумфальное возвращение на обещании стать полной противоположностью этой модели. Он должен был исправить то, что она сломала. Но в кресле канцлера он превратился в ее точную копию.
Сегодня, наблюдая за тем, как крупнейшая экономика Европы переживает деиндустриализацию, Мерц воспроизводит метод своей предшественницы с утроенной скоростью. Он превращает текущие кризисы в бессрочный бюрократический процесс, позволяя проблемам плыть по течению в надежде, что либо они разрешатся сами, либо достанутся следующему канцлеру. Всякий раз, когда СДПГ выдвигает левое предложение, любой уважающий себя консерватор инстинктивно нажал бы на тормоза. Мерц же вместо вето использует компромисс, мягко кланяясь социал-демократам. Обещанная «осень реформ» так и не наступила. Сначала ее урезали до «окна для реформ», а теперь это окно стремительно захлопывается перед грядущими региональными выборами.
Немецкий избиратель мечтал о канцлере с четкими убеждениями и готовностью воплощать их в жизнь. Но на этапе, когда вся страна взывает к решительности и молит об ответственности, наличие бесхребетного арбитра, который боится вступиться даже за собственного министра, — это приговор. Фридрих Мерц получил власть, но так и не научился ей пользоваться, оставшись лишь бледной тенью женщины, которую он ненавидел и одновременно скопировал до мельчайших черт.
Как же больно: Трамп бьёт ногой по Ирану, а попадает по Германии
Неотёсанная немчура: студенты в Германии бунтуют против чтения
Топ-7 предсказаний Владимира Жириновского