Шах и мат в Берлине: Пехлеви, активист с томатом и подпольная сходка в Бундестаге
С прибывшим в Берлин сыном бывшего шаха Ирана Резой Пехлеви случилось несколько неприятностей. Депутаты Бундестага, с которыми он намерен был встретиться, встречаться с ним, судя по всему, отказались. Во всяком случае, официально. Хотя Дональд Трамп упоминал его в январе как вероятного нового лидера Ирана, правительство ФРГ устами пресс-секретаря канцлера Мерца заявило, что причин для диалога тут нет, а официальные представители Ирана – в Тегеране.
И завершилось все тем, что на выходе с пресс-конференции Пехлеви облил томатным соусом некий активист. При этом на самой пресс-конференции гость выражал горячую поддержку военной операции США против Ирана и призывал не тратить время на переговоры с представителями властей, а довести дело, так сказать, до логического завершения. Ну и стыдил правительство ФРГ за негостеприимство.
Результаты берлинского визита претендента на роль главы новой власти Ирана оказались в полном тумане. То, что он «встретился с председателем комитета по иностранным делам Бундестага, принял участие в межпартийном парламентском круглом столе в Бундестаге», уверенно утверждает только его пресс-служба. Но практически все медиа разных стран, освещавшие визит, уверенно говорят только об имевшихся планах такого рода, но не более. Ну, или о том, что накануне визита спикеру Бундестага и руководителям его фракций было направлена петиция видных немецких политиков и ученых с объяснением, почему принимать такого человека было бы грубой ошибкой.
Почему приехавший в надежде получить политическую поддержку сын бывшего шаха Ирана получил в Берлине, похоже, только томатное пятно на пиджак, МК спросил у научного сотрудника Отдела европейских политических исследований ИМЭМО РАН Марии Хорольской.
- В чём могла быть причина столь прохладного приема?
- Германия, особенно немецкие политики, максимально стараются себя не связывать с фигурой этих Пехлеви по ряду причин.
Во-первых, потому что исторически в Германии критичное отношение вообще к этой семье, там считают, что ее младшие представители недостаточно дистанцируются от ее политики. Вообще тут можно вспомнить, и то, как визит шаха Ирана критиковался в Германии, и что именно он спровоцировал протесты шестьдесят седьмого года.
Собственно, для Германии фигура шаха, то есть отца приехавшего в Берлин Пехлеви, знаковая, и знаковая именно с негативной точки зрения. То есть немцы в курсе, что, мягко говоря, и сам шах был не лучшим лидером, и особенно они здесь ссылаются на истории с курдами и то, что Пехлеви-младший недостаточно дистанцировался от преступлений шахского режима. Это первая причина, историческая, по которой с ним встречаться не хотят.
Во-вторых, есть причина, назовём ее международной. Это вопрос действий Трампа. Германия их критикует, хотя внешне и не очень жёстко. Я имею в виду вообще войну в Иране. Она не поддерживается ни немецкими элитами, ни немецким обществом. Она не поддерживается ни с экономической точки зрения, потому что это уже ударило по Германии, ни с нормативной — её сложно полностью поддержать. Немецкие элиты не хотят встречаться с Пехлеви, чтобы их не приписали к сторонникам действий Трампа.
Ну, и третье: они не видят, что за фигурой Пехлеви что-то стоит. Они как бы понимают, что он не представляет всю иранскую оппозицию. Поэтому нет смысла связываться с ними, это не несёт никаких политических выгод. Я не думаю, что они искренне верят, что и режим в Иране падет. Ну, тут спорный момент.
То есть такая встреча выгод никаких политических не несёт, но несёт очень много издержек. Здесь, повторюсь, это и из-за исторических вопросов, и из-за внешнеполитических, и из-за вопросов насчет того, что он не представляет то, что в Германии называется иранской демократической оппозицией. Более того, он даже критикуется частью иранцев и курдов, проживающих в Германии.
Поэтому причина здесь в том, что немецкие политики считают, что такая официальная встреча будет для их карьеры, для их статуса, скорее чревата издержками.