«Переговорная формула» для Ирана и США: как завершить войну на Ближнем Востоке

Очередной, второй по счету, раунд ирано-американских переговоров должен стартовать 22 апреля в Пакистане. Об этом сообщили американские СМИ со ссылкой на свои источники. Каковы перспективы этих переговоров, каковы позиции обеих сторон и могут ли они в нынешней ситуации выйти на компромисс для завершения ближневосточной войны? На вопросы «Парламентской газеты» ответил член Совета по внешней и оборонной политике РФ, доктор экономических наук Андрей Климов.

— Андрей Аркадьевич, меняются ли позиции США по сравнению с первым раундом переговоров с Ираном?

— Если говорить о США, то, по большому счету, устойчивой позиции на этих переговорах у Вашингтона как не было, так и нет. На мой взгляд, Трамп хотел в Пакистане показать всему миру свой очередной фокус, чтобы продемонстрировать, какой он такой «всемогущий». Но с Ираном тут много чего у него не сложилось. На мой взгляд, единственное, что действительно получает Трамп и его окружение от войны с Ираном, — это бонусы с игрищ на финансовых рынках.

Мнение большинства экспертов сводится к тому, что на фоне скачков цен из-за военного обострения на Ближнем Востоке приближенные в Трампу люди в этой мутной воде «выловили» порядка десяти миллиардов долларов. И это, замечу, не доходы в бюджет США, это обогащение тех, кто имел возможность доступа к инсайдерской информации. Не исключаю, что это был кто-то из очень близких к Трампу людей — понятно же, что просто так к подобной информации доступ не получить.

Одновременно все это, конечно, не решает других важных для Вашингтона вопросов, связанных не столько даже с самим Трампом, сколько с его окружением. В том числе с положением представителей Республиканской партии и вообще людей, которые в свое время приводили его к власти в Америке. Для них внутри США складывается, честно говоря, плохая ситуация — они реально теряют шансы удержать преимущество в обеих палатах конгресса США, у них есть очень серьезные внутренние разногласия.

В этой команде многие строили свой политический путь с «оливковой ветвью» в руках, с лозунгами об отказе от всяких чреватых для Штатов новых угроз и геополитических экспериментов. Они хотели сделать свое государство сильным и процветающим не за счет неких неолиберальных фокусов или всевозможных заморских авантюр… А мы сегодня видим, что возрождения «великой Америки» явно не наблюдается. 

Чувствуется некое разочарование в Трампе, чье политическое обаяние, на мой взгляд, закончилось еще в 2025 году. Позиция Белого дома при Трампе по Ближнему Востоку мне видится такой — заварить кашу, а потом, если она вкусная, съесть ее самим, а если не вкусная, кому-нибудь отдать на съедение. И из этого, прямо скажем, ничего не получилось.

— Как команда Трампа может выскочить из иранской истории?

— На сегодня им для этого, конечно, важно заложить в переговоры что-то, что может хоть как-то обелить лично Трампа и остатки его команды в глазах, по крайней мере, американских избирателей. Думаю, в Белом доме над этим активно работают — они должны что-то такое придумать, с чем иранцы бы согласились, а Вашингтон мог бы это представить как свою победу.

— Какова позиция Ирана на переговорах с американцами?

— Иранцы с самого начала переговорного процесса понимали, чего они хотят — отстоять любой ценой суверенитет и безопасность своего государства. Поэтому на агрессию они ответили жестко, причем ответили не только США и Израилю, но и странам Залива, которые так или иначе поддерживали политику Вашингтона и Тель-Авива и не мешали бомбить Иран. И на иранском примере практически все в мире поняли, что бороться против внешней агрессии надо серьезно, масштабно, а не локально. Особенно, когда имеешь дело с такими налетчиками, как США и Израиль.

Понятно, что иранцы сегодня реально страдают от санкций, там теряют людей, много чего в республике повреждено, разбомблено, уничтожено. И это все придется восстанавливать. Поэтому в Тегеране, разумеется, собираются рано или поздно этот конфликт закончить. Но закончить так, чтобы иранцам не было стыдно за свою цивилизацию, за свою нацию. Для них это очень важно — в Иране живут в основном верующие люди, для которых честь бывает реально дороже жизни. Чего в США сегодня практически не наблюдается.

Надо понимать, в рамках ближневосточного конфликта сейчас противоборствуют две абсолютно разные политические субстанции — нынешняя правящая верхушка США столкнулась с цивилизацией персов, история которой насчитывает не одно тысячелетие. И на протяжении истории у этой цивилизации побед будет побольше, чем у Америки за все время ее существования.

— На ваш взгляд, переговоры в Пакистане, в принципе, имеют перспективу?

— Думаю, да. Потому что и американцам, и иранцам надо каким-то образом перейти от взаимного уничтожения к более спокойному разговору. При этом иранцам нужно отстоять свою независимость и честь, — они должны показать, что не являются проигравшей стороной в этом конфликте. 

Одновременно Трампу и его окружению важно преподнести в контексте иранской войны некий результат, который позволит заявить, что это их «колоссальная, невиданная за всю историю США победа», на века делает Америку великой! И учитывая, что в наше время соцсети и pr-технологии делают чудеса, возможно, для какой-то части американской общественности Белому дому удастся создать такие иллюзии. Но только на какое-то время.

— Как считаете, в преддверии промежуточных выборов в конгресс США будет ли команда Трампа вести дело к завершению иранской войны?

— Если говорить о выборах в США, то, полагаю, время Трампом уже упущено — позиции, которые заняли республиканцы и демократы, вряд ли существенно изменятся. Другое дело, есть моменты, которые можно изменить буквально в последние дни до начала голосования. Но такие моменты есть как в пользу Трампа, так и против него.

Если же говорить о самом иранском конфликте, то людям, которые сейчас работают на Трампа на «персидском» направлении, нужен не какой-то фундаментальный, стратегический результат по Ирану — они, на мой взгляд, думают о том, что такого можно сделать в ближайшие недели, что позволило бы до конца ноября морочить американцам голову по поводу «победителя Ирана» Трампа.

А иранцам, в свою очередь, нужен стабильный мир, безопасность, ощущение себя как по-прежнему великой нацией (по крайней мере, для своего макрорегиона).

— Получается, что у США и Ирана — совершенно разные цели. Возможен ли между ними какой-то компромисс?

— Несмотря ни на что, да, считаю, он возможен. Например, ради внутреннего политического эффекта Трамп в рамках переговоров может предпринять что-то такое, что иранцы засчитают себе как отсутствие поражения. А Вашингтон припишет это себе как «гениальную победу». 

Замечу, что обе стороны понимают — военные действия так или иначе должны быть прекращены. Потому что это — еще и вопрос поиска ресурсов на войну. На мой взгляд, и США, и Иран, конечно, хотят найти переговорную формулу, позволившую завершить боевые столкновения. Задача трудная, но решаемая — говорю это как человек, который много раз участвовал в очень сложных закрытых переговорах.