«Первая схватка в многополярном мире»: политолог рассказал, что стоит за соглашением США и Ирана о двухнедельном прекращении огня
США и Иран договорились о двухнедельном прекращении огня. О соглашении стало известно лишь за час до истечения ультиматума, который ранее установил американский лидер Дональд Трамп. Вашингтон отказался от планов массированных бомбардировок иранской инфраструктуры, а Тегеран временно разблокирует Ормузский пролив. О том, что стоит за этими договоренностями, и как дальше могут развиваться события, мы поговорили с политологом, профессором кафедры взаимодействия бизнеса и власти ВШЭ Маратом Башировым.
— Во-первых, никакого прекращения огня нет, сегодня опять были взаимные атаки, — говорит профессор Марат Баширов. — Это намерение, причем, на мой взгляд, временное, потому что под этими соглашениями, с одной стороны, вместе с США должен подписаться Израиль, а с другой стороны — вместе с Ираном — Китай.
Но, как говорит политолог, уже сейчас можно сделать определенные выводы: вся эта история расслаивается на несколько треков.
— Первый — это давление на Трампа, вызванное стремительным ростом цен на топливо и истощением запасов. В том же Евросоюзе запасы отдельных видов топлива не превышают двух недель. Согласно имеющимся оценкам, критический порог будет достигнут уже к 20 апреля, а дальше будет резкое сокращение поставок энергоносителей. То, что гражданине пересядут на велосипеды — не самое страшное, а вот остановка промышленных производств — это уже серьезно.
По словам профессора, Трамп пошел на соглашение с Ираном о двухнедельном прекращении огня, в том числе и под давлением своих союзников, таких как Южная Корея и Япония.
— Но это не означает, что его сильно заботит положение в этих странах. Трампа больше заботит то, чтобы в случае ухудшения ситуации он мог сказать: «Это не я». Как это будет сделано? А вот так: мы уже слышим, что в контур этих переговоров не включен Ливан, а это означает, что Израиль будет наступать, ХАМАС будет отстреливаться, йеменские хуситы продолжат атаковать южные рубежи Израиля.
Для них сроки ультиматума и двухнедельное перемирие — пустой звук.
— Соответственно, все возвращается на круги своя. И, честно говоря, я не уверен, что Израиль остановит свои попытки убивать и дальше лидеров Ирана. Но Трамп, таким образом, выскочит из этой ситуации.
Как говорит политолог, второй трек этой истории связан с тем, что Китай фактически отстоял свое право получать нефть с Ближнего Востока.
— Один из мотивов, который движет Ираном, это исполнение обязательств перед Китаем. А Китай как раз и был основой этого технологического военного сопротивления Ирана. То есть они помогли Ирану с ПВО и с разведданными. Иран сделал ставку на децентрализованную или автономную структуру, которая показала свою эффективность. У них фактически нет централизованного военного управления. Отдельные ракетные дивизионы, батареи или даже мобильные пусковые установки получают возможность действовать самостоятельно.
Решение о времени и месте пуска принимаются на месте, исходя из обстановки. Иран построил целую сеть подземных ракетных баз, работающих по принципу «выскочил — выстрелил — спрятался».
— Это происходит крайне быстро, обнаружить их практически невозможно, особенно ночью, когда спутники ничего «не видят».
По мнению нашего собеседника, Китай сейчас — бенефициар (кто получают выгоду) двухнедельного перемирия, даже если оно продлится неделю.
— Во-первых, Китай показал свою эффективность, во-вторых, он точно вывезет нефть уже без угрозы того, что американцы будут как-то этому вредить. И третий фактор, который точно продвигал Китай — это плата за проход в Ормузском проливе. Причем, они сделали это очень хитро: транзитный сбор будут взимать Иран и Оман. (У Ирана — северный берег пролива, у Омана — южный). Полученные деньги делятся поровну: 50% — Ирану, 50% — Оману.
Иран и Оман выступят как «совместные администраторы пролива» — два берега, две страны.
— Почему Оман? Потому что это — банки, Иран же находится под жесткими санкциями США и ЕС. Его банки отключены от системы SWIFT (международный межбанковский перевод). Иран не может получать крупные международные платежи, а Оман — может (оманские банки работают с долларами, евро, юанями. У них нет санкционных ограничений).
Оман будет забирать свои 50%, оставшиеся 50% будет передавать Ирану — через бартер, через оманские компании, через покупку иранской нефти, посредством криптовалюты, через системы типа INSTEX (европейская обходная схема) или просто китайскими юанями.
— Как, на ваш взгляд, могут дальше развиваться события?
— Это была первая реальная схватка в многополярном мире. Ее доктрина очень проста и понятна: «это — наше, это — ваше», а есть еще составляющие: «здесь — конкурируем, здесь — кооперируемся», «здесь — воюем (без ядерки), правил нет — есть право сильного». Вот Трамп взял и сказал: «Венесуэла наша». Мы, например, говорим, что у нас есть свои стратегические интересы, мы не на что не претендуем, у нас огромная территория, и это — огромный плюс. Вот тому же Китаю пришлось фактически в открытой схватке бороться с США на территории Ирана.
Что касается второй составляющей («здесь — конкурируем, здесь — кооперируемся», это, например, когда мы предлагали США совместно разрабатывать газовые месторождения на Аляске.
— И если не договорились, то в ход идет применение военной силы (третья составляющая: «здесь — воюем»). Это то, что сейчас произошло в Иране, но без применения ядерного оружия.
По словам эксперта, в Иране, конечно, огромные разрушения. Но разрушены в основном гражданские объекты.
— Вся военная инфраструктура Ирана имеет изолированное энергообеспечение, у них свои отдельные источники энергии. А вот гражданским приходится тяжело, и это, возможно, является одной из причин, почему Иран сейчас пошел на эти договоренности.
По мнению политолога, это пока не озвучивается, но вполне возможно, что следующим шагом Трампа будет предложение совместно разрабатывать нефтяные и газовые месторождения монархий Залива (Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар) и Ирана. В интересах Трампа разрушить всю конструкцию ОПЕК+ (расширенный альянс нефтедобывающих стран).