Это провал: прекращения огня оставило нерешенными причины иранской авантюры Трампа

Можно долго радоваться временному прекращению огня в Иране. Но не бесконечно. Потому что война не закончена. Американские СМИ констатируют: краткосрочное запугивание президента Трампа, возможно, и сработало, но фундаментальные разногласия с Ираном остаются такими же острыми, как и в феврале, когда началась агрессия.

Во вторник в 8:06 утра по местному времени президент Трамп выступил с апокалиптической угрозой в адрес Ирана, заявив, что, если его требование открыть Ормузский пролив не будет выполнено до наступления темноты, “сегодня ночью погибнет целая цивилизация, и ее уже никогда не возродить”.

Десять часов и 26 минут спустя, в 18:32 по восточному времени, он на время устранил угрозу, констатирует The New York Times. Трамп заявил, что вмешательство пакистанского правительства привело к двухнедельному прекращению огня в войне, которая нанесла ущерб мировой экономике и продемонстрировала технологическое превосходство Америки и неожиданную стойкость Ирана.

Тактика Трампа по доведению своей риторики до астрономического уровня, безусловно, помогла ему найти выход, который он искал в течение нескольких недель, отмечает The New York Times. Один только этот успех может укрепить его веру в то, что тактика, которой он научился в мире недвижимости Нью-Йорка — игнорировать старые условности, выдвигать максималистские требования, - работает и в геополитике.

Без сомнения, это была простая тактическая победа, которая должна была, по крайней мере на время, возобновить поставки нефти и удобрений через Ормузский пролив и успокоить рынки, которые опасались, что глобальный энергетический шок приведет к глобальной рецессии.

Но это не решило ни одной из фундаментальных проблем, которые привели к войне, настаивает The New York Times.

“В результате, – продолжает американское издание, – теократическое правительство, поддерживаемое злобным корпусом стражей исламской революции, остается во главе запуганного населения, которое подвергается ракетным обстрелам и бомбам, и оказывается по-прежнему под пятой знакомого режима, пусть и под новым руководством. Это оставляет ядерный арсенал Ирана на месте, включая 970 фунтов материала, пригодного почти для создания бомбы, который, теоретически, стал поводом для начала этой войны”.

Союзников по Персидскому заливу потрясло открытие, что стеклянные небоскребы Дубая и опреснительные установки, которые делают богатые анклавы в Кувейте пригодными для жизни, могут быть уничтожены иранскими ракетами и беспилотниками. Цены на бензин взлетели и вот-вот люди проверят обещание Трампа о том, что они снова упадут до прежних уровней, как только прекратятся боевые действия, отмечает The New York Times.

И еще война привела к расколу политической базы Трампа, поскольку бывшие сторонники теперь обвиняют президента и его сторонников, начиная с вице-президента Джей Ди Вэнса, в нарушении их обещания не втягивать Америку в заведомо проигрышные войны на Ближнем Востоке.

Все это произошло в тот момент, когда Иран продемонстрировал, что он может отразить 13 000 точечных ударов и при этом вести впечатляющую асимметричную войну, перекрыв поставки нефти и направив свои кибервойска для атаки против американской инфраструктуры.

Теперь перед Трампом стоит задача не только достичь более прочного урегулирования, но и доказать Соединенным Штатам и всему миру, что этот конфликт стоил того, чтобы с ним бороться с самого начала. А для этого ему придется продемонстрировать, что он избавился от мертвой хватки Ирана в 21-мильном канале, который образует Ормузский пролив, и от шансов Тегерана когда-либо создать ядерное оружие.

По этому поводу в иранском описании сделки был скрыт зловещий элемент, отмечает далее The New York Times. Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи написал, что проход судов через Ормуз будет осуществляться, но под контролем вооруженных сил Ирана, которые будут определять, кто и когда будет проходить.

“Иран по-прежнему контролирует пролив, чего не было до войны, - сказал Ричард Фонтейн, исполнительный директор одного из вашингтонских аналитических центров. – Мне трудно поверить, что Соединенные Штаты и весь мир могли бы смириться с ситуацией, при которой Иран сохраняет контроль над ключевым энергетическим пунктом на неопределенный срок. Это был бы значительно худший исход, чем тот, который существовал до войны”.

Четыре недели назад Трамп требовал от Ирана “безоговорочной капитуляции", заявляя, что именно он определит, когда эта страна потерпит полное поражение. Во вторник вечером его тон был другим, подчеркивает The New York Times. Он согласился провести следующие две недели переговоров на основе плана из 10 пунктов, который Иран представил пакистанцам. Трамп назвал его “действенной основой для переговоров”.

“Вы ознакомились с планом Ирана? - говорит Ричард Фонтейн. – Он напоминает довоенный список пожеланий Тегерана, в котором содержится призыв к мировому признанию права Ирана на обогащение урана, выводу всех американских войск из региона и отмене экономических санкций. И он требует выплаты Ирану репараций за ущерб, причиненный в ходе войны”.

Конечно, это только отправная точка для переговоров, отмечает The New York Times. Но разрыв между иранским видением окончательного мирного соглашения и американским настолько велик, что представление об урегулировании за два года, а тем более за две недели, требует некоторого дипломатического джиу-джитсу. Администрации Обамы потребовалось два с половиной года, чтобы договориться о ядерном соглашении 2015 года, от которого Трамп отказался в 2018 году, и это было в мирное время. Эти переговоры будут проходить под угрозой возможного возобновления военных действий.

Президенты США ведут переговоры с Ираном, вводят санкции против Ирана и вредят Ирану в течение 20 лет. Теперь перед Трампом стоит задача показать, что война с Ираном дает лучшие результаты. Это будет нелегко, полагает The New York Times.

Если ему не удастся вывезти из этой страны 970 фунтов 60-процентно обогащенного урана, а также гораздо большее количество низкообогащенного ядерного топлива, он добьется по результатам этой войны стоимостью в миллиард долларов в день меньшего, чем Обама добился 11 лет назад. В соответствии с этим соглашением Иран вывез 97 процентов своих ядерных запасов за пределы страны, напоминает The New York Times.

Если ему не удастся добиться соглашения о том, что Иран ограничит размер своего потрепанного ракетного арсенала или расстояние, на которое его ракеты могут перемещаться, он не достигнет одной из своих главных целей.

И если его переговоры с правительством, возглавляемым новым верховным лидером Моджтабой Хаменеи, который, как полагают, восстанавливается после травм, полученных во время взрыва, в результате которого погиб его отец, аятолла Али Хаменеи, в конечном итоге укрепят авторитет нового правительства, он рискует предать иранский народ, считает The New York Times.

Всего лишь немногим более пяти недель назад Трамп призывал иранский народ восстать и свергнуть свое правительство. Теперь он ведет дела с этим правительством. Во вторник он повторил свое заявление о том, что новый верховный лидер принадлежит к поколению “других, более умных и менее радикализированных” лидеров. У американских спецслужб есть свои сомнения.

“Возможно, это сработает, - говорит Ричард Фонтейн. - Но есть шанс, что все это закончится тем, что США и весь мир окажутся в худшей ситуации, чем когда это началось”.