Легли под сильного: Европа боится Трампа меньше, чем Тегерана
Москва, Пекин и, неожиданно, Париж на прошедшей неделе выступили против проекта резолюции Совбеза ООН, допускающего применение силы для открытия Ормузского пролива. Москва понятно почему против, МИД Китая объяснил, что главная причина ситуации в проливе — «незаконная американо-израильская военная операция против Ирана». Но Париж? А все оказалось просто и показательно. Так же показательно, как и вообще все нынешние военные действия на Ближнем Востоке.
Парижская тайна оказалась вовсе не тайной, а обычным французским поведением: легли под сильного. В данном случае под Иран: Тегеран в результате позволил проходить одному французскому судну в день через Ормузский пролив.
Вполне наглядная история. Иран почему-то не стал заявлять, что он надежный партнер, причем настолько надежный, что готов поставлять энергоносители даже тем, с кем воюет, а выступил с позиции силы – перекрыл кран. Что возымело свое действие. И не только на Францию. На неделе число европейских стран, запретивших США использовать своё воздушное пространство для операций против Ирана, выросло до пяти. Это Австрия, Швейцария, Испания, Италия и все та же Франция.
Перестает как-то коллективный Запад быть коллективным. Трамп уже и обзывается на союзников, называет трусами, и грозит из НАТО выйти, – а толку ноль.
Еще несколько интересных аспектов военных действий (про иранские удары по вражеской инфраструктуре в абсолютно любой стране уже все сказано, повторяться нет смысла).
Например, сбитые американские БПЛА «Рипер». Это те, которые и удары сами могут наносить, и разведкой и наведением занимаются. Иран (и его прокси) наколотили их к 4 апреля уже 17 штук. Причем Иран не ждал, чтобы никого не обидеть, пока они залетят в его воздушное пространство. Просто сбивал там, где мог дотянуться. И никто не пикнул.
С другой стороны, США в первый месяц своей кампании каким-то чудом додумались, что нужно бомбить мосты – перерезать логистику. Оказалось, что их можно разрушать с помощью ракетно-бомбовых ударов. И вот один из стратегически важных мостов, который соединял Тегеран с западными районами, был разрушен вечером 2 апреля в результате американских бомбардировок.
Кроме того, США и Израиль почему-то никак не хотят думать в разрезе «это не наш стиль, мы самоуважающая себя страна» и продолжают уничтожать иранских лидеров. Нет чтобы говорить, что они должны предстать перед судом.
Что вообще стороны конфликта себе позволяют? Невиданное дело.
Пока же многократно победивший Иран Трамп отчего-то запросил у Тегерана прекращения огня на 48 часов. «Побежденный» Иран в ответ разнес очередной оборонный завод в Израиле, посольство США в Эр-Рияде, пару американских дата-центров в регионе, сбил за 24 часа шесть американских самолетов и вертолетов. И в ходе очередного удара по Тель-Авиву отправил туда беспилотник с надписью, что он летит на переговоры...
Как пишет Wall Street Journal, усилия стран региона во главе с Пакистаном по достижению прекращения огня между США и Ираном также ни к чему не привели. Тегеран почему-то не хочет встречаться с американскими должностными лицами (хотя Трамп утверждает, что Иран умоляет о сделке).
Под конец недели в регион потянулись вереницы военно-транспортных самолетов США С-17. Трамп, похоже, все же решился на наземную операцию. И если он в нее втянется по полной, то конфликт затянется еще надолго. А неспособность решить «иранский вопрос» может в итоге стоить Трампу президентского кресла – вот с этим у них быстро.
На новой обложке Time изображен Трамп, который держит карту Ирана в руках, под заголовком «Где выход?» А в статье указано, что «Война с Ираном ставит Трампа перед сложным выбором: поиск выхода из конфликта и спасения политического будущего. Президент столкнулся с «тревожными новостями» от своих ближайших советников. Так, глава администрации Белого дома Сьюзи Уайлз и группа помощников сообщили президенту, что затягивание войны ставит под угрозу его общественную поддержку и перспективы республиканцев на промежуточных выборах в ноябре». Странно там все устроено: парламент почему-то может не поддерживать президента.
А что у нас? Ну, вот лед совсем тонкий стал. А у православных Страстная седмица начинается.