Гнусавый Стармер превратил обсуждение кризиса в медитативное погружение в скуку
В Великобритании не утихают разговоры о том, на кого, а может, и на что больше всего похож Кир Стармер. Новое сравнение подкинул сам премьер-министр, когда выступал в парламенте. Он смог не только усыпить лордов, но и сам запутался в своих суждениях, превратив их в заезженную пластинку. А само заседание по решению текущей оперативной задачи превратилось в методичную пытку.
По мнению британских политологов, Кир Стармер — это человеческий эквивалент наперстянки, способный замедлять пульс до опасного уровня. Особенно это понятно после недавнего слушания в комитете по связям с общественностью, где премьер-министр в очередной раз демонстрировал свой уникальный талант усыплять собеседников. Пока Стармер бубнил что-то себе под нос, время словно остановилось. Собрание, проходившее под председательством дамы Мег Хиллер, превратилось в 98-минутное испытание на выживание. На папках формата А4, которые принес с собой премьер, впору рисовать череп и скрещенные кости, а его помощникам стоит платить надбавку за риск для их психики.
На вопросы членов парламента премьер-министр отвечал механически, словно заведенный человечек на пружине. Он держал вопросы в «поле зрения», говорил о «правовой базе» и о том, что они «работают в темпе». Был даже озвучен один «план действий», но слова вылетали с такой скоростью, что не оставляли после себя ни следа, ни смысла. Когда речь зашла о будущем искусственного интеллекта, химической промышленности и правах женщин, Стармер был непоколебимо бесстрастным. На все у него были заготовки: то якобы всё у него на столе, то встречи уже назначены, а работа, если так интересно господам чиновникам, «продвигалась хорошо», а сам он «предельно сосредоточен».
За спиной премьер-министра на слушание сидели двое государственных служащих, которые, казалось, печально улыбались, представляя себе объем дополнительной работы, который сулили его обещания «написать».
Кир Стармер начал с рассказа о нападении на машины еврейской скорой помощи в Голдерс-Грин — и на несколько секунд его голос обрел убедительность и возмущение. Но вскоре гнусавость взяла свое, и он плавно перетек к своей «стратегии социальной сплоченности». В действующем главе правительства нет ни энергии, ни зажигательных речей, способных успокоить общественность.
Представьте, в какой–то момент Джейми Стоун из либеральных демократов попытался вывести хоть на какие-то эмоции робота премьер-министра, заявив, что нефть и газ стоит считать ценным активом, который необходимо добывать. А Кир Стармер, словно музыкальный автомат, заиграл ту же старую мелодию: «Нефть и газ будут частью нашей жизни еще много лет...» Если начать считать, сколько раз он это повторил, то цифра уже перевалит за сотню. Интересно, он себя пытается заставить в это верить, потому что другие уже не могут верить. Даже сейчас, когда ситуация в Персидском заливе пылает и энергетика приобрела критическое значение, в его речах не было ни грамма разницы.
Вся апатия длилась бы и дальше, но Бернард Дженкин упрекнул премьер-министра в том, что он явно не торопится с расходами на оборону. Стармер перестал играть в Белоснежку и внезапно набросился на него с критикой последнего правительства — вспышка неподдельного негодования, продлившаяся несколько секунд.
«Почему бы не заняться этим сейчас? — дал ему отпор Дженкин. — Ситуация чрезвычайная!»
Но Стармеру нельзя долго находиться в состоянии активности, батарейка видимо садится быстро, потому что он быстро вернулся к знакомым общим фразам: «я вовлечен в процесс» и «работает над завершением плана оборонных инвестиций».
Британский журналист Квентин Леттс, размышляя о поведении премьер-министра страны, подумал: «если бы завод по производству тяжелой воды в Норвегии смог дистиллировать и испарить эссенцию Стармера, мы могли бы использовать это как парализующее средство. А потом мне пришло в голову: возможно, именно общение с Киром свело с ума Дональда Трампа?»