Наступил год позора для европейских королевских домов
В 2026 году только подходит к концу третий месяц, а уже спровоцирован масштабный кризис европейских монархий, поставив под удар репутацию в основном британский и норвежский королевские дома. В то время как Букингемский дворец, пытаясь держать «лицо» от последствий скандальной дружбы экс-принца Эндрю с осужденным педофилом, вынужден вести тяжелую оборонительную политику на два фронта — против репутационных потерь внутри семьи и против нарастающего давления со стороны «изгнанников» Гарри и Меган, в Норвегии под вопросом оказалось само будущее династии из-за связей кронпринцессы с окружением Эпштейна и суда над её сыном. Что же происходит внутри того, что раньше было оплотом стабильности и нравственности — разбираемся вместе с «МК».
Ведущие королевские дома Европы, которые традиционно считались символами стабильности, сегодня сталкиваются с уникальным кризисом доверия. Во многом в этом виновато разглашение файлов осужденного педофила Джеффри Эпштейна. Несколько династий заняли оборонительные позиции и публично признавать свои ошибки. Но кризис монархии начался давно, а скандалы, которые происходят в режиме нон-стоп, только втягивают королевских членов в новые и новые проблемы.
Тень Эпштейна
В эпицентре шторма оказалась британская королевская семья, где все было завязано вокруг экс-принца Эндрю, чья многолетняя дружба с Эпштейном превратилась в неиссякаемый источник репутационных потерь для Букингемского дворца. Но сейчас не о них.
Не осталась в стороне и Бельгия, где под огонь критики попал младший брат короля Филиппа принц Лоран. Он признал, что поддерживал связи с Эпштейном, пока тот был жив. По его словам, в период с 1990-х по начало 2000-х годов у него состоялось две «один на один» встречи с американским финансистом, хотя принц категорически отрицает, что когда-либо появлялся с ним публично или в составе группы.
Волна разоблачений докатилась и до Скандинавского полуострова. Супруга будущего короля Хокона наследная принцесса Метте-Марит оказалась в центре скандала после того, как выяснилось, что ее имя фигурирует в документах Эпштейна более тысячи раз. Опросы общественного мнения показали, что 44 процента норвежцев считают принцессу неподходящей кандидатурой на роль королевы. Премьер-министр Норвегии Йонас Гар Стёре заявил, что согласен с тем, что кронпринцесса проявила недальновидность. Парламент Норвегии одобрил создание независимой комиссии по расследованию связей между министерством иностранных дел и окружением Эпштейна.
Затронул шторм и шведскую королевскую семью. Супруга принца Карла Филиппа Принцесса София вынуждена была давать показания по поводу встреч с Эпштейном, которые состоялись около двадцати лет назад, когда ей было чуть за двадцать. Бывшая модель и участница реалити-шоу подтвердила, что встречалась с осужденным финансистом дважды — на вечеринке в ресторане и на групповом просмотре фильма. Она поспешила подчеркнуть, что, узнав о преступлениях Эпштейна, немедленно прекратила всякое общение.
Меган стреляет без промаха
Букингемский дворец сейчас напоминает тонущий корабль, который пытается заткнуть пробоины по всему корпусу, и Меган Маркл, как никогда ранее, уверена в своей безопасности. Пока король Карл III вынужден разбираться с последствиями скандала вокруг младшего брата Эндрю, герцогиня Сассекская, по словам инсайдеров, откровенно играет на слабости монархии. Источник, близкий к паре, раскрыл журналистам простую арифметику, которой руководствуется Меган: королевская семья попросту не в состоянии начать еще один конфликт.
«Она искренне верит, что они не в состоянии начать с ней еще одну войну, главным образом потому что слишком заняты расследованием всех скандалов, в которых они оказались замешаны», — признается инсайдер. И действительно, фон для такой уверенности складывается более чем красноречивый.
Меган «без колебаний» позволяет себе псевдокоролевский тур по Иордании и демонстративно игнорирует слухи о том, что принц Уильям планирует лишить их с Гарри титулов, когда взойдет на трон.
«По ее мнению, все эти разговоры о лишении титулов никогда не были ничем иным, как пустой угрозой, — считает источник. — Она знает, что в семье есть много людей, которые хотели бы, чтобы их наказали, но из этого ничего не вышло».
Если отвлечься от психологической игры с королевским двором, картина складывается тревожная в особняке в Калифорнии. За 1288 дня молчания между принцами Уильямом и Гарри жизнь изгнанников из королевской семьи претерпела разительные изменения. The Wall Street Journal опубликовал масштабное расследование, рисующее образ Гарри, который некогда считался «самым крутым парнем Британии», а теперь, по свидетельству очевидцев, проводит дни в одиночестве в своем офисе и вынужденный выступать с платными лекциями ради выживания.
В это неспокойное время мать принцессы Уэльской Кэрол Миддлтон стала одним из самых «доверенных» членов ближайшего окружения королевской семьи, и ее недавнее появление на фестивале вместе с королевой Камиллой, принцессой Анной и Зарой Тиндалл лишь подтвердило этот статус. Дело в том, что Кэрол давно перестала быть просто гостьей или родственницей по браку — она превратилась в надежного сторонника семьи, который всегда рядом, особенно в трудные времена.
«Они давно перестали быть гостями. Они — семья», — заявил Роберт Джонсон, добавив, что этот сдвиг происходил постепенно, незаметно, и произошел он благодаря тому, кто такая Кэрол и как она вела себя все эти годы. По словам Джонсона, Кэрол была близка с королевской семьей с тех пор, как принц Уильям и Кейт начали свои отношения, и за все это время она ни разу не поделилась личной информацией с общественностью или прессой, тем самым заслужив безусловное доверие.
Конец империи Йорков
Организация с 180-летней историей, посвятившая себя борьбе с принудительным трудом и торговлей людьми, подтвердила в официальном заявлении, что их сотрудничество с принцессой Евгенией (дочерью экс-герцога Йоркского) подошло к концу.
Причина разрыва не называлась официально, но инсайдеры единодушно связали ее с публикацией очередной партии так называемых «файлов Эпштейна». В электронных письмах и документах, обнародованных Министерством юстиции США, особенно болезненным оказалось свидетельство того, что Сара Фергюсон вместе с дочерями Евгенией и Беатрис, которым на тот момент было 19 и 21 год, обедала с Эпштейном в Майами всего через несколько дней после его освобождения из тюрьмы за вовлечение несовершеннолетней в проституцию. В переписке также обнаружились намеки на то, что одиозный финансист приглашал принцесс участвовать в организации его светских знакомств и даже обсуждал возможность проведения экскурсий по Букингемскому дворцу для его гостей.
Однако история получила неожиданное продолжение: одновременно с этим Благотворительная комиссия Англии и Уэльса инициировала расследование в отношении другой структуры, соучредителем которой принцесса является с 2017 года. Этот коллектив, по задумке его создательниц, должен был стать передовой платформой для помощи жертвам секс-торговли, фокусируясь не на политическом лоббизме, а на прямой поддержке выживших.
Биограф королевской семьи Эндрю Лоуни назвал участие Евгении в подобной организации «абсурдно неподходящим делом», учитывая обстоятельства, в которых оказалась ее семья. Королевский комментатор Ричард Палмер, анализируя эти материалы, отметил, что новые открытия ставят перед сестрами сложные вопросы, на которые у них нет готовых ответов.
«Это вызовет у общественности закономерные вопросы о том, что именно они делали в окружении Эпштейна и почему их ассоциация с ним длилась так долго», — констатировал он.
Впрочем, британская пресса проявила к принцессам больше снисхождения, чем к их отцу. Королевская журналистка Виктория Мерфи выразила мнение, что, несмотря на «очень неудобные» для чтения письма, симпатия к Евгении и Беатрис в обществе сохраняется.
Параллельно с публичным кризисом разворачивалась и личная драма семьи Йорков. Сара Фергюсон, по слухам, которые активно циркулируют в таблоидах, рассматривает возможность переезда в Португалию, чтобы жить ближе к младшей дочери, которая часто бывает в Европе.
Как отмечает Ричард Палмер, в частном порядке принцессы поддерживают связь с родителями и хотят оставаться им верными, но на публике они вынуждены держаться на расстоянии вытянутой руки, чтобы «не заразить» собственную репутацию и не дать повода для новых атак на монархию. Несмотря на то что Беатрис и Евгения сохранили свои титулы и места в линии наследования (пусть и далекие), их позиции в королевской семье стали предметом тихих, но жарких обсуждений в Букингемском дворце.
Кнут и пряник для Фергюсон
Если ранее герцогиня Йоркская воспринималась публикой как эксцентричная, но обаятельная фигура, сумевшая сохранить дружеские отношения с бывшим мужем и дочерями после развода, то тексты электронных писем демонстрируют иную реальность. В одном из посланий, датированном августом 2010 года, Фергюсон пишет Эпштейну с поразительной откровенностью: «Я чувствую себя очень травмированной и одинокой. Я хочу поработать у вас над обустройством ваших домов».
Параллельно переписка раскрывает и запутанные личные обстоятельства Фергюсон. В письме 2010 года она пишет о своем бывшем муже Эндрю Маунтбеттене-Виндзоре: «Значит, ты не забыл обо мне. Я знаю, что мой прекрасный принц — святой... И ты поклоняешься ему, я тоже. Но потом я все-таки вышла за него замуж. И все еще люблю его».
Отчаяние Фергюсон достигает апогея в письме от июля 2010 года, где она жалуется на давление британской прессы и королевской семьи. В том году таблоиды разразились скандалом о том, что она якобы предлагала продать «доступ» к бывшему мужу.
Кульминацией ее паранойи становится фраза: «Ни одна женщина никогда не покидала Королевскую семью с головой, и они не могут обезглавить меня, поэтому они дискредитируют меня».
Если скандал с Эпштейном наносит удар по настоящему герцогини, то тени прошлого напоминают о себе через историю, которая долгие годы оставалась лишь мрачной сноской в биографии Фергюсон. Речь идет о Джейн Эндрюс — женщине, чья судьба оказалась зловещим отражением судьбы ее работодательницы. История Эндрюс началась за блестящим фасадом Букингемского дворца и закончилась на скамье подсудимых. Она получила должность королевского костюмера при герцогине Йоркской.
Разрыв между ними произошел в 1997 году: официально — из-за сокращения расходов, неофициально — из-за испортившихся отношений. Через год Эндрюс встретила богатого бизнесмена Томаса Крессмана, с которым у нее завязались бурные отношения. Пара постоянно ссорилась из-за брака. Напряжение достигло пика в 2000 году, когда в их доме она избила и зарезала своего возлюбленного.
На суде в 2001 году Эндрюс не отрицала факта убийства, но настаивала на самообороне, заявляя, что Крессман подвергал ее физическому и сексуальному насилию. Семья погибшего эти показания оспаривала, а обвинение выдвинуло иную версию: она убила его из мести за отказ жениться.
Норвежские страсти
Скандинавская драма втянула в свой водоворот и окружной суд Осло, и коридоры Королевского дворца, и даже норвежскую полицейскую службу безопасности (PST). Главное действующее лицо — старший сын кронпринцессы Метте-Марит от предыдущих отношений, не имеющий королевских титулов, но неизменно привлекающий внимание прессы Мариус Борг Хёйби.
Внезапно после двух недель слушаний, когда стороны уже начали подводить итоги, свидетель заявил, что в ту самую ночь, когда произошло одно из инкриминируемых нападений, Мариус рассказывал о существовании у него сына.
По словам близкого друга предполагаемой жертвы, Мариус, пытаясь расположить к себе женщину, пустился в откровения: он делился подробностями своего трудного детства, рассказывал о сыне и даже показывал его фотографии. Норвежская пресса долгое время не решалась публиковать эту информацию, тщательно проверяя факты. Лишь ведущее издание VG опубликовало скандальные подробности, отметив, что показания были даны в открытом судебном заседании.
Пресс-секретарь Королевского дворца Гури Варпе заявила, что все вопросы, касающиеся судебного процесса, следует адресовать непосредственно Мариусу, добавив с ледяной вежливостью, что во дворце не выступают от его имени. Юристы самого Мариуса также предпочли хранить молчание. Тем временем PST начала проверку: существование неучтенного ребенка может кардинально повлиять на оперативные планы ведомства. В PST от комментариев отказались, сославшись на тайну следствия.
Интрига усугубляется тем, что сам Мариус в ходе допросов, проводившихся еще в сентябре 2024 года, категорически отрицал наличие у него детей. Издание VG, проведя собственное расследование, осторожно заключило, что источники, имеющие отношение к делу, указывают на осведомленность о существовании ребенка, однако внешнего независимого подтверждения этому факту пока нет. Прокуратура потребовала приговорить Мариуса к тюремному заключению сроком на семь лет и семь месяцев.
Прокурор Стурла Хенриксбо, обращаясь к суду, подчеркнул, что Мариуса следует судить не за то, кем он является, а за то, что он сделал. Он обрисовал модель поведения обвиняемого, включающую неоднократные нарушения границ и пренебрежение к вопросу о наличии согласия на сексуальную активность.
«Правила разработаны таким образом, что никто не может избежать вины, накурившись или напившись», — заявил прокурор.
Защита, в свою очередь, выстроила стратегию, направленную на развенчание обвинений в изнасиловании. Адвокат Эллен Холагер Анденес выступила с предложением назначить наказание не более чем в 18 месяцев — и только за те преступления, в которых Хёйби признался. Защитники настаивают на том, что ни одна из фотографий и видеозаписей не доказывает факт совершения именно изнасилования. Сам Мариус, выступая в суде, признался, что пристальное внимание «стерло его как личность».
«Вся моя жизнь — общее достояние, — подчеркнул он. — Я больше не Мариус, я чудовище».
На этом фоне наследная принцесса Метте-Марит, чья жизнь с самого начала была публичной мыльной оперой, вновь оказалась в центре международного внимания. Общественный телеканал NRK показал интервью, записанное в стенах королевской резиденции, где кронпринцесса, едва сдерживая слезы, попыталась объяснить норвежцам, как оказалась втянутой в историю, связанную с именем Джеффри Эпштейна. Министерство юстиции США обнародовало миллионы документов, и в Норвегии разоблачения оказались особенно болезненными: в файлах фигурировали не только имена кронпринцессы, но и ведущих политиков.
Согласно американским документам, Метте-Марит поддерживала контакты с Эпштейном с 2011 по 2014 год — то есть спустя три года после того, как финансист признал себя виновным в домогательствах к несовершеннолетней. Более того, в 2013 году кронпринцесса провела четыре дня в его резиденции в Палм-Бич. Эти факты вступали в противоречие с ее предыдущим заявлением, сделанным в 2019 году, когда она извинилась за то, что не изучила прошлое Эпштейна.
«Мной манипулировали и обманывали», — заявила она в интервью NRK, подчеркивая, что ей свойственно верить в лучшее в людях.
Наиболее болезненным оказалось одно электронное письмо, датированное октябрем 2011 года. В нем Метте-Марит писала Эпштейну: «Погуглила тебя после последнего электронного письма. Согласна, выглядело это не слишком хорошо», сопроводив сообщение смайликом. В интервью кронпринцессу спросили об этом письме, и она призналась, что не может вспомнить, зачем его написала.
«Но если бы я нашла информацию, которая заставила меня понять, что он был насильником и сексуальным преступником, я бы не написала за этим смайлик», — рассказала она. Ее муж наследный принц Хокон подчеркнул: «Метте заботливая, мудрая и по-настоящему сильная. И именно поэтому она всегда будет со мной, и я буду на её стороне».
Однако цифры свидетельствуют о том, что доверие к монархии стремительно тает. Опрос показал пугающую динамику: если в январе поддержку монархии выражали 70 процентов норвежцев, то в феврале этот показатель упал до 60 процентов. Одновременно количество сторонников республиканской формы правления выросло с 19 до 27 процентов. Это падение на десять процентных пунктов всего за один месяц стало самым резким за последние годы.