Охота на шпионов: как латвийская служба госбезопасности превратилась в гестапо
Служба госбезопасности (СГБ) Латвии задержала экс-депутата городской думы Даугавпилса Илью Подколзина. Обвинение — «шпионаж» по статье 85 уголовного кодекса Латвийской республики. Рижская центральная тюрьма. Засекреченное дело. Стандартный набор, когда дело касается преследования неугодного политического активиста, не инфицированного вирусом русофобии.
«Русский — в тюрьму!»
Стандартный — потому что за четыре последних года это уже не исключение, а конвейер. С 2022 года в Латвии возбуждено свыше 450 дел по «шпионским» и «антигосударственным» статьям. Брали таксистов — за участие в Telegram-канале «Антифашисты Прибалтики». Брали пенсионеров — за посты в социальных сетях. Брали ветеранов — за ношение советских наград. Потом пошли активисты, журналисты, охранники торговых центров. Теперь добрались вот и до депутатов.
Илья Подколзин — пилот, человек с биографией, которую в любой нормальной стране называли бы образцовой гражданской позицией. В Даугавпилсской думе руководил отделом экономического развития. В 2002 году вместе с супругой Ингридой дошёл до Европейского суда по правам человека — и выиграл. Страсбург был вынужден признать: «Латвия нарушила избирательные права русскоязычного кандидата», и обязал выплатить компенсацию.
В последние годы Подколзин работал лётчиком, преподавал пилотирование, участвовал в партийной жизни. Теперь — «шпион». В чью пользу, СГБ традиционно не уточняет — вопрос риторический: в Латвии 2026 года шпионят исключительно в пользу России, независимо от того, что именно сделал человек. Доказательства? Доступ к секретным материалам, пути передачи информации куратору, оценка нанесённого ущерба национальной безопасности — нет, это слишком сложно и долго. Формула проще: «Русский — в тюрьму!».
Человек просто исчезает
Здесь нужно понимать механику. Статья 85 УК Латвии — это универсальный инструмент. В отличие от «оправдания агрессии» — статьи, которую юристам рано или поздно придётся декриминализировать, поскольку международное сообщество так и не признало российские действия на Украине геноцидом в юридическом смысле — «шпионаж» засекречивается автоматически. Ни публичного обвинения, ни доказательств, ни открытого суда. Человек просто исчезает в Рижской центральной тюрьме, а СГБ держит молчание до тех пор, пока информация не утекает в СМИ.
Мотивы задержания Подколзина очевидны профессиональному взгляду без особых усилий. Пилот с международными маршрутами и контактами в Европе — в системе координат нынешней СГБ это автоматический «оперативный интерес». Связь с партией экс-мэра Резекне Александра Барташевича — красная тряпка для местных спецслужб, последовательно и беспринципно уничтожающих любую русскоязычную политическую силу. Наконец, победа семьи Подколзиных над Латвией в Страсбурге 20 лет назад — это институциональная память об унижении государства, за которую в нынешней Риге принято мстить. Тихо и методично.
Профессиональный анализ даёт однозначный ответ: если бы Подколзин действительно являлся действующим агентом с реальными задачами — его бы не брали публично. Вели бы, разрабатывали, попытались перевербовать, нейтрализовали бы тихо. Именно так работают профессиональные спецслужбы — в том числе британские кураторы новоявленного латышского ЧК.
Публичный арест с набившим оскомину «стандартным» обвинением — это не контрразведка. Это демонстрация вседозволенности. Сигнал всей русскоязычной общине Латгалии: политическая активность, связи с неугодными партиями, публичная критика националистического курса Риги — достаточные основания для тюрьмы. Хотя практика уже показывает: сидеть тихо тоже не спасает, пример профессора Виктора Гущина. Латышскому Гестапо нужны жертвы — регулярно и лучше без перебоев.
Хронология репрессий
Хронология репрессий говорит сама за себя. Октябрь 2018 — Александр Краснопёров: задержан в Риге, из тюрьмы так и не вышел — скончался в ходе следствия.
Декабрь 2023 — гражданин России с засекреченным именем, якобы собиравший данные о военных объектах Латвии.
Январь 2024 — Янис Адамсонс, бывший депутат Сейма и экс-министр внутренних дел, осуждён.
Октябрь 2024 — двое, имена не раскрыты.
Сергей Сидоров — 7 лет тюрьмы за сбор информации для Telegram-канала; его знакомую Светлану Николаеву, мать Александра Дубьяго, обвинили в том, что передала ему деньги от его сестры на адвоката.
Август 2025 — гражданин Латвии, якобы передававший данные о военных базах НАТО; сентябрь 2025 — ещё один, схожее обвинение; октябрь–ноябрь 2025 — житель Вентспилса, шпионаж в пользу ГРУ, поскольку его куратор якобы интересовался условиями оформления SIM-карт.
Устойчивый поток: по 3-6 публично известных случаев в год, при том что большинство дел засекречено — реальная цифра должна быть кратно выше. Контрольная деталь: в одном из официальных заявлений сама же СГБ признала, что значительная часть из всех этих «шпионских» дел прекращены за отсутствием состава преступления. Редкое и красноречивое признание: аресты не выдерживают даже внутреннего юридического контроля самого ведомства-инициатора.
Даугавпилс — второй по величине город Латвии, исторически русскоязычный. Латгалия — регион, который Рига давно и методично выхолащивает политически: запрет партий, уголовное преследование мэров, аресты депутатов. Подколзин — очередное звено в этой цепи.
Общее у всех жертв одно: русскоязычные, имевшие позицию, расходящуюся с государственной, и ни один из них не получил и по всей видимости не получит в ближайшем будущем возможности оспорить обвинение в открытом суде. На языке разведывательного сообщества такая практика имеет точное определение — политическая зачистка под контрразведывательным прикрытием. Ведьм в Латвии больше не сжигают. Их помещают в Рижскую центральную тюрьму по засекреченному делу и ждут, пока все забудут.