Британская монархия позволила арестовать экс-принца: впервые в истории

Утро 66-летия Эндрю Маунтбеттен-Виндзора началось со звонка полиции в дверь и последующего 12-часового ареста. Бывшего принца обвиняли в ненадлежащем поведении на государственной службе. Это событие, не имеющее аналогов в новейшей истории королевской семьи, вновь приковало внимание мира к скандальным связям принца Эндрю с осужденным финансистом Джеффри Эпштейном и поставило перед обществом непростые вопросы о равенстве всех перед лицом правосудия.

Арест Эндрю Маунтбеттена-Виндзора в его день рождение, 19 февраля, стал поистине беспрецедентным событием для британской Королевской семьи. Полиция графства Темз-Вэлли подтвердила, что герцог был задержан и доставлен для допроса, а спустя примерно двенадцать часов освобожден. Это событие совпало с завершением первоначальных обысков в его загородном доме в Норфолке, расположенном на территории королевского поместья Сандрингем. Вскоре после этого Эндрю был замечен на заднем сиденье автомобиля, покидая полицейский участок Эйлшем, и, по словам очевидцев, выглядел потрясенным и подавленным. Тем временем следственные действия продолжаются по другому адресу — в бывшей официальной резиденции принца, Королевской ложе в Виндзоре, где детективы проводят тщательные обыски.

Хотя споры и скандалы сопровождали британскую монархию на протяжении веков, в современную эпоху подлинных столкновений ее членов с буквой закона практически не происходило. Несмотря на то, что Эндрю был лишен всех воинских званий и королевских титулов и более не исполняет официальных обязанностей, он остается ключевой фигурой в семье как сын покойной королевы Елизаветы II и брат действующего монарха короля Карла III. Именно поэтому сам факт задержания, даже без немедленного предъявления обвинений, стал историческим. Как отмечают британские эксперты, чтобы найти аналогичный случай ареста члена королевской семьи, потребовалось бы вернуться более чем на 350 лет назад — во времена правления Карла I и бурных событий, предшествовавших гражданской войне в Англии, задолго до образования Соединенного Королевства Великобритания и Северная Ирландия и появления современной полиции.

Старший преподаватель полицейской службы в Бирмингемском городском университете О’Брайан Грандисон подчеркнул уникальность момента, заявив, что Эндрю стал первым высокопоставленным представителем династии, арестованным в современной истории. По его мнению, это действие демонстрирует честность и независимость британской полиции, которая следует за доказательствами, не допуская политического вмешательства, что особенно контрастирует с влиянием глобальных факторов на правовые системы других стран.

Интересно, что это не первый случай, когда члены семьи сталкиваются с правосудием, однако до сих пор эти инциденты носили иной характер. Например, принцесса Анна стала первым королевским родственником, осужденным за уголовное преступление в 2002 году, когда признала себя виновной по закону об опасных собаках после того, как ее английский бультерьер по кличке Дотти покусал двух детей в Виндзорском парке. Однако важно отметить, что, по сообщениям того времени, принцессу и ее мужа вызвали в суд повесткой, минуя процедуру ареста. За несколько месяцев до этого инцидента Анне уже выписывали штраф в размере 400 фунтов стерлингов за превышение скорости. Автомобильные нарушения вообще стали своего рода семейной традицией: в 2019 году принц Филипп добровольно сдал водительские права после аварии в Норфолке, хотя Королевская прокурорская служба позже подтвердила, что преследовать 97-летнего герцога не будут. А год спустя дочь принцессы Анны Зара Тиндалл получила шестимесячный запрет на вождение, исчерпав лимит штрафных баллов.

В свете ареста Эндрю многие задаются вопросом, может ли член королевской семьи в принципе оказаться в тюрьме. Юристы отвечают на это утвердительно: если будет доказано, что кто-либо из них совершил преступление, он окажется в том же положении, что и любой другой гражданин Великобритании. Из этого правила существует лишь одно, но существенное исключение — непосредственно монарх. Король Карл III обладает так называемым «суверенным иммунитетом», что означает невозможность возбуждения против него гражданских или уголовных дел, а также ареста или тюремного заключения.

Показательно, что сам король впервые появился на публике после ареста брата всего через несколько часов, посетив Лондонскую неделю моды. Одетый в темный костюм, он вышел из машины под приветствия собравшихся, а позднее сделал заявление, в котором подчеркнул, что закон должен действовать справедливо. Карл III призвал к полному, справедливому и надлежащему процессу расследования, заверив, что расследование пользуется полной и искренней поддержкой семьи. Он подчеркнул, что, пока идет разбирательство, с его стороны было бы неправильно давать дальнейшие комментарии, и пообещал вместе с семьей продолжать выполнять свой долг перед нацией. Как стало известно, ни король, ни Букингемский дворец не были заранее уведомлены о предстоящем аресте, а принц и принцесса Уэльские, по сообщениям британской прессы, полностью поддерживают позицию монарха. Несмотря на шокирующую новость, Карл III провел все запланированные личные аудиенции в Сент-Джеймсском дворце, приветствуя послов Испании, Сальвадора и верховного комиссара Кении.

Расследование полиции Темз-Вэлли сосредоточено на давних связях Эндрю с осужденным педофилом Джеффри Эпштейном. Правоохранители изучают утверждения о том, что финансист мог переправлять женщин в Великобританию для сексуальных контактов с принцем. Кроме того, в центре внимания находятся обвинения в том, что в бытность свою специальным торговым представителем Великобритании Эндрю делился с педофилом конфиденциальной информацией. Согласно электронным письмам, опубликованным Министерством юстиции США, принц пересылал Эпштейну отчеты об официальных визитах в Гонконг, Вьетнам и Сингапур, причем в одном случае письмо было переправлено всего через пять минут после его получения от советника. В другом послании, отправленном в канун Рождества 2010 года, Эпштейну была направлена конфиденциальная информация об инвестиционных возможностях в афганской провинции Гильменд. Сам Эндрю ранее категорически отрицал все обвинения, связанные с Эпштейном, но напрямую не комментировал последние данные о переписке.

Заместитель главного констебля Оливер Райт заявил, что после тщательной оценки было начато расследование заявлений о ненадлежащем поведении на государственной службе, подчеркнув важность честности и объективности процесса. Он также признал значительный общественный интерес к этому делу.

Особый резонанс история получила в связи с фигурой Вирджинии Джуффр, которая неоднократно утверждала, что в подростковом возрасте была жертвой насилия со стороны Эпштейна и, по ее словам, принуждалась к сексуальным контактам с принцем Эндрю. Экс-принц без титулов всегда решительно отвергал эти заявления. Брат Вирджинии Скай Робертс в интервью поблагодарил короля Карла III за его позицию и поддержку выживших. Он отметил, что семья Джуффр еще не видела подобной реакции от собственного правительства, и высоко оценил готовность монарха признать необходимость расследования и верховенство закона. Робертс подчеркнул, что если вина принца будет доказана, особенно в разглашении секретной информации, он должен понести самое строгое наказание, предусмотренное законом, вплоть до пожизненного заключения, несмотря на родство с королем. По его словам, действия британского правосудия в данном случае посылают четкий сигнал: богатство и власть не создают отдельного свода законов, и это внушает уважение к стране.