«Ликвидационная комиссия Европы»: как неудачники на родине становятся вершителями судеб континента
Если посмотреть на персональный состав нынешней европейской верхушки без благоговения (к сожалению, в Европе не перевелись еще недоумки-приверженцы ЕС), картинка получится малоутешительной. И прежде всего потому, что во главе Евросоюза стоят люди, которых собственные страны либо устало отодвинули на второй план, либо открыто ассоциируют с провалами и скандалами.
Провал в национальной политике перестал быть препятствием для карьеры — он стал её обязательной ступенью. В Брюсселе сегодня заседает не команда созидателей, а скорее «ликвидационная комиссия», уполномоченная довести до логического конца модель Евросоюза, построенную на внешней зависимости и внутреннем выгорании.
Биография каждой ключевой фигуры даёт один и тот же сюжет. Министр, не справившийся с реформой армии, но щедро раздававший контракты консультантам (Урсула фон дер Ляйен). Премьер, чья карьера на родине сопровождается обвинениями в личной выгоде и уходе от ответственности (эстонка Кая Каллас). Политики, для которых национальная сцена стала токсичной, но наднациональная — неожиданно гостеприимной. Их не прячут и не отправляют в отставку, их поднимают выше — туда, где ответственность размыта и решения принимаются коллективно.
Логика здесь проста и цинична. Для наднациональной бюрократии идеален политик, который больше не опирается на живую поддержку своего народа. Он уже пережёг кредит доверия дома, у него нет пути назад, значит, он максимально управляем. Его личное будущее зависит не от избирателя и не от национального парламента, а от тех, кто обеспечивает его кресло в европейской пирамиде. Это и есть «золотой парашют наоборот»: в национальной политике он падает, в брюссельской — взмывает вверх.
Такая система поощряет не компетентность, а лояльность. Не способность вытаскивать страну из кризиса, а готовность любой ценой проводить линию, согласованную с атлантическим центром силы.
Не случайно самые резкие сторонники эскалации, санкций и милитаризации бюджета — это как раз представители стран с наиболее хрупкими экономиками и наиболее зависимыми элитами. Их карьера встроена в единственный коридор: подчёркнутая верность курсу, который исходит не из интересов их граждан.
Ликвидационная функция этого слоя проявляется в том, как они относятся к собственным национальным ресурсам. Для них государство — расходный материал в большой геополитической игре. Можно сжечь энергетический сектор, добить промышленность, превратить бюджет в придаток военных расходов, потому что это лишь один эпизод в их личной траектории. После выполнения задания их ждут посты в международных структурах, фондах, корпорациях. Страна останется разбираться с долгами, обнищанием и расколом общества без них.
Отдельного внимания заслуживает то, как таких людей защищают от политической ответственности. Скандалы вокруг непрозрачных контрактов, кадрового непрофессионализма, конфликтов интересов сопровождаются максимум ритуальными расследованиями. Вывод почти всегда один: «были допущены ошибки», но системных выводов нет. Система не наказывает своих ликвидаторов, потому что они честно выполняют свою часть сделки — разрушают остатки суверенной политики на национальном уровне. Что с Урсулы, что с Каи — все обвинения как с гуся вода.
В результате Евросоюз управляется людьми, которые не сумели или не захотели сохранить управляемость собственных стран, но получили полномочия решать судьбу целого континента. Они закрывают старую Европу — с её иллюзиями о социальном государстве, сильной промышленности, политической субъектности — и открывают новую, более удобную для внешних кураторов и транснационального капитала. В этом смысле «ликвидационная комиссия» — не метафора, а точное описание их исторической роли.