В переговорах между США и Ираном появился призрак возможной сделки

В переговорах между Ираном и США, возможно, произошел прорыв: по словам Тегерана, после "конструктивной" встречи достигнуто соглашение по "руководящим принципам". Идущие в Женеве переговоры при посредничестве Омана могут проложить путь к дальнейшей встрече по ядерной программе.

Иран охарактеризовал последний раунд непрямых переговоров с США как “более конструктивный”, чем предыдущие, состоявшиеся ранее в этом месяце, и заявил, что было достигнуто соглашение по “общим руководящим принципам”, которые могут привести к дальнейшей встрече для обсуждения его ядерной программы.

Переговоры, проходившие в Женеве при посредничестве Омана, были посвящены обсуждению условий ограничения Тегераном своей ядерной программы под наблюдением инспекции ООН по ядерному оружию. Они завершились через три с половиной часа, пишет The Guardian.

От американской делегации пока подробностей не поступало, но ожидается, что США продолжат наращивать свою военную мощь в регионе перед следующим раундом переговоров, который состоится примерно через две недели и будет направлен на устранение разногласий между двумя сторонами.

Переговоры проходили на фоне уже ставших привычными противоречивых заявлений Дональда Трампа, в которых президент США заявил, что, по его мнению, Иран хочет заключить сделку, но также подчеркнул важность наращивания военно-морских сил США в регионе, пишет The Guardian.

В Иране это был день бурных эмоций, поскольку многие люди приняли участие в поминальных церемониях в память о тысячах погибших в ходе недавних протестов, которые были проведены на 40-й день после гибели людей в соответствии с шиитской траурной традицией, отмечает The Guardian.

Верховный лидер Ирана Али Хаменеи признал, что несколько прохожих были убиты. Президент Масуд Пезешкиан, присутствовавший на церемонии в Мешхеде, выглядел подавленным, когда рассматривал море фотографий иранцев, убитых в ходе протестов. Иран отказался разрешить независимой комиссии ООН по установлению фактов работать параллельно с внутренним расследованием убийств. Политики, которые обвиняли в них службы безопасности, были арестованы, утверждает The Guardian.

Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи заявил после переговоров, что “было достигнуто соглашение по общим руководящим принципам”, и добавил: “Атмосфера на этом раунде переговоров была более конструктивной. По сравнению с первой встречей был достигнут значительный прогресс. У обеих сторон есть позиции, для сближения которых потребуется некоторое время. Путь к соглашению начат, но это не значит, что мы сможем достичь соглашения быстро”.

Глава иранского МИД добавил, что цель состояла в том, чтобы обменяться текстами по проекту соглашения, а затем назначить дату следующей встречи.

Аятолла Али Хаменеи отреагировал на присутствие американских военных кораблей у берегов Омана – через Персидский залив от Ирана – заявив, что США не могут уничтожить Исламскую Республику. Военные корабли опасны, сказал он, но “более опасным, чем военный корабль, является оружие, которое может отправить его на дно морское”. Он сказал, что Иран не может быть вовлечен в “глупые” заранее спланированные переговоры, единственным результатом которых было бы то, что Ирану не разрешат использовать ядерную энергию.

Иран также объявил, что во вторник часть Ормузского пролива будет закрыта, чтобы позволить иранским военно-морским силам провести учения с боевой стрельбой. Полное закрытие этого узкого водного пути, контролируемого Ираном, приведет к хаосу в коммерческом судоходстве, комментирует The Guardian.

На протяжении всех переговоров, первый раунд которых состоялся 6 февраля, Иран настаивал на том, что он не будет обсуждать свою программу создания баллистических ракет или свою поддержку так называемых прокси-сил в регионе. В своем выступлении в ООН Арагчи заявил, что Иран не стремится к созданию ядерного оружия, и подчеркнул свою готовность сотрудничать с Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ).

Вместо этого Иран сосредоточил свое предложение на плане сокращения своих 40–килограммовых запасов высокообогащенного на 60% урана и предоставлении доступа МАГАТЭ – ядерной инспекции ООН - к разбомбленным ядерным объектам Ирана. Высокообогащенный уран, составляющий 60%, является почти оружейным материалом и не нужен для гражданской ядерной программы, отмечает The Guardian.

Продолжались также дискуссии о том, на какой срок Иран может приостановить обогащение урана – отчасти потому, что бомбардировки его ядерных объектов США сделают это невозможным в течение целых трех лет, – но Иран не уступил своего права на обогащение урана внутри страны, что является основным требованием США.

Иранскую сторону возглавлял глава МИД Аракчи, который в понедельник встретился с генеральным директором Международного агентства по атомной энергии Рафаэлем Гросси. Американская сторона встретилась с Гросси во вторник, подчеркнув, что проверка ядерной отрасли была в центре внимания состоявшегося во вторник раунда переговоров. Любая сделка по ограничению ядерной программы Ирана потребует полного возвращения инспекторов МАГАТЭ на иранские ядерные оружейные объекты.

Предыдущие переговоры в Каире по протоколам между Ираном и МАГАТЭ, которые позволили бы МАГАТЭ получить полный доступ к трем основным объектам, подвергшимся ядерным бомбардировкам, сорвались, напоминает The Guardian. Небольшое число инспекторов МАГАТЭ все еще работают в Иране, но у них нет подробных сведений об ущербе, причиненном американскими бомбардировками, или о том, сколько центрифуг можно было бы быстро перезапустить. Процесс “разбавления” высокообогащенного урана, понижающий его качество до оружейного, является общепризнанной технологией.

Тегеран также предложил Трампу подсластители в виде пакета мер по обеспечению процветания и пакта о ненападении между Ираном и США - и, возможно, Израилем.

Временами Трамп заявлял, что лучшим исходом было бы, если бы Хаменеи ушел в отставку, но у США, похоже, нет стратегии для достижения этой цели, констатирует The Guardian. Президент США не взял на себя обязательства поддерживать Резу Пехлеви, сына бывшего шаха, у которого много сторонников и который предлагает себя в качестве переходной фигуры к демократии в Иране.