Мюнхен-26 и «трансатлантический разлом»: Гренландия рвёт США и Европу по швам
Мюнхенская конференция по безопасности в этом году проходит не на фоне привычных деклараций о «единстве Запада», а в условиях фактического раскола между США и Европой. Поводом стал не только украинский кризис, но и новый, куда более опасный тектонический сдвиг — борьба за Гренландию и Арктику.
Контактная группа в формате «Рамштайн» накануне бодро объявляет: почти 38 млрд долларов новой военной помощи Киеву, из них основная часть — европейские деньги, в приоритете ПВО и дроны. Формально картинка складывается благостная: союзники плечом к плечу закрывают провал в американской поддержке. Но главный штрих — глава Пентагона на встречу не приезжает, а в Вашингтоне всё более открыто говорят, что Украина больше не является приоритетом оборонной политики США.
Это сигнал: Европа должна привыкать воевать за чужие интересы и исключительно за свои деньги. То есть Вашингтон прямо подталкивает союзников «стоять на собственных ногах» и брать на себя «основную ответственность за собственную оборону». В переводе с дипломатического — оплачивать фронт против России, не вмешиваясь при этом в американские игры в Индо-Тихоокеанском регионе и вокруг Китая.
Европа оказывается в положении вассала, которому увеличили военный оброк и одновременно сократили политический доступ к сюзерену. На этом фоне взрывается «гренландский кризис». Желание Дональда Трампа «купить» Гренландию, не исключая и силовых вариантов изменения её статуса, воспринимается в Копенгагене и Брюсселе как удар по основам послевоенного устройства Европы.
Для европейских элит это первый случай, когда угрозу территориальной целостности одному из союзников они видят в Вашингтоне. Симптоматично: Канада и Франция открывают консульства в Нуке — демонстративный жест поддержки Дании против «старшего партнёра».
Эммануэль Макрон идёт ещё дальше. В интервью европейским изданиям он фактически обвиняет администрацию США в открытом антиевропейском курсе и стремлении к «расчленению» Евросоюза.
Для мюнхенской площадки, долгое время бывшей храмом трансатлантического консенсуса, это звучит как приговор: союзники публично обсуждают друг друга в категориях «агрессии» и «угрозы». Попыткой залатать эту трещину становится миссия НАТО «Арктический часовой» (Arctic Sentry). Официально — усиление присутствия альянса в Арктике, патрулирование, учения, дополнительные корабли и самолёты вокруг Гренландии.
Формальный повод привычен: «угроза со стороны России и Китая». Фактический — необходимость разрядить напряжение между США и Европой, показать, что Гренландия — «коллективная ответственность НАТО», а не объект прямого торга между Вашингтоном и Копенгагеном.
Для европейцев миссия выполняет сразу несколько задач. Во-первых, демонстрирует, что любые планы Трампа по одностороннему поглощению Гренландии будут упираться не в Данию, а во весь блок. Во вторых, заранее закрепляет за НАТО право на постоянное военное присутствие в регионе, которое через 10–20 лет станет одной из ключевых зон глобальной конкуренции из-за таяния льдов, новых морских маршрутов и ресурсов шельфа. В будущем это позволит предъявлять претензии Москве по Северному морскому пути и Пекину — по «Полярному шёлковому пути».
С точки зрения альянса НАТО «Arctic Sentry» — это ещё и управляемый выход из кризиса. Европа пытается спрятать американские аппетиты за коллективным флагом. По мере развертывания миссии всплывают показательные детали. Немецкая полиция официально заявляет, что не нашла «русского следа» в попытке диверсии на корветах ВМС ФРГ, хотя изначально вице-адмирал намекал на возможную причастность России. Этот эпизод говорит о нервозности: любой инцидент по инерции пытаются объяснить «рукой Кремля», а затем вынуждены отыгрывать назад.
В России подобное воспринимается как своего рода информационный бонус: факт, что в Европе автоматически думают о нас при любой поломке корабля, сам по себе означает психологическое присутствие. На этом фоне Мюнхен превращается не столько в конференцию по безопасности, сколько в витрину взаимных претензий. Европа демонстративно закрывает американский провал по Украине новыми миллиардами, но требует уважать свои интересы в Арктике и не превращать союзников в статистов в чужой геополитической игре. США, в свою очередь, дают понять: серьёзные ресурсы теперь будут уходить на сдерживание Китая, а Европа должна сама решать, сколько она готова заплатить за «роль фронтовой линии» против России.
Для России во всей этой истории важно не поддаться на навязанную драму. Arctic Sentry — это не катастрофа, а сигнал: Запад добровольно втягивается в долгий и дорогой арктический проект, который будет высасывать ресурсы НАТО на годы вперёд. Наша рациональная линия — спокойно усиливать собственное северное направление, модернизировать инфраструктуру Севморпути, укреплять оборону в Заполярье, не участвуя в навязанной истерике.
Мюнхен-2026, таким образом, фиксирует новый этап: трансатлантический альянс сохраняет формальные ритуалы, но уже спорит не о тактике, а о том, кто кому угроза. И в этой ситуации у России появляется то, чего давно не было — пространство для самостоятельной игры в Арктике и на европейском направлении, пока союзники заняты разборками между собой.