ООН Судного дня: когда Совет мира Трампа заменит Организацию Объединенных Наций
Ничто не ново под луной. «Писатель Герберт Уэллс... отвечая на вопрос, что бы он сделал, если бы стал диктатором мира, в течение будущих 20 лет, ответил, что он бы создал всемирный совет мира, который окончательно искоренил бы войну между народами», — писала газета «Новое русское слово» (Нью-Йорк) 30 сентября 1931 года. Не прошло и 95 лет, как... Впрочем, считать, что Дональд Трамп не придумал ничего нового, что создаваемый им Совет мира «баян» и плагиат, конечно же, несправедливо.
К тому же и Уэллс, по справедливости говоря, не был первопроходцем на этой ниве. Когда писатель-фантаст грезил о совете мира, уже существовала Лига Наций: появилась она в 1920 году, а придумана еще раньше. «Было бы гениальным ходом, если бы великие державы, искренне стремящиеся к миру, создали Лигу мира», — сказал 26-й президент США Теодор Рузвельт в 1910 году в своей нобелевской речи.
Кстати, интересная деталь: Нобелевскую премию мира Рузвельт получил за «роль в прекращении кровопролитной войны между двумя великими мировыми державами, Японией и Россией». Американский президент был посредником между воюющими империями, и его усилия увенчались успехом, а именно — Портсмутским мирным договором, подписанным 5 сентября 1906 года. Причем это было не единственное проявление его миротворческого таланта.
«Он также урегулировал спор с Мексикой, прибегнув к арбитражу, как рекомендовало движение за мир», — сообщает сайт Нобелевского комитета. Кроме того, Рузвельт в те же годы выступил посредником между Германией и Францией, которые никак не могли поделить Марокко. События, вошедшие в историю как Первый марокканский кризис (1905–1906), грозили вылиться в нешуточное военное противостояние. Но вылились — не в последнюю очередь благодаря усилиям Теодора Рузвельта — в мирную Альхесирасскую конференцию.
Ну и, так сказать, на десерт: Теодор Рузвельт пережил несколько покушений, одно из которых случилось в разгар президентской избирательной кампании. Дело было в 1912 году в Милуоки: когда Рузвельт готовился выступать на предвыборном митинге перед своими сторонниками, в него выстрелил из револьвера некто Джон Шранк. Выстрелил почти в упор, и спасло тогда политика буквально чудо: пуля пробила сперва футляр от очков, а затем — лежавшую во внутреннем кармане сложенную пополам 50-страничную рукописную речь.
Словом, общего в биографиях 26-го и 47-го президентов, Теодора Рузвельта и Дональда Трампа, хоть отбавляй. Но есть очевидное различие. Насколько известно, желание получить «нобелевку» не было у Рузвельта идеей фикс. Он даже не приехал получать премию (за него это пришлось сделать американскому послу в Норвегии), а полагающуюся лекцию удосужился прочитать лишь четыре года спустя.
С нынешним президентом США все ровно наоборот: навязчивое желание налицо, а премии все нет и нет. Похоже, остановленные Трампом восемь войн не очень впечатлили Нобелевский комитет. Ну или комитет посчитал, что вклад Трампа в прекращение этих войн не так велик, как он это хочет представить. Но возможно, хозяин Белого дома решил пойти другим путем, пожать те же лавры, что и два других его знаменитых соотечественника — Вудро Вильсон, 28-й президент США (1913–1921), и Корделл Халл, госсекретарь США с 1933 по 1944 год.
Первый, напомним, был удостоен Нобелевской премии в 1919 году — «за его роль в качестве основателя Лиги Наций». Второй получил ее в 1946-м — «за его неустанную работу во имя международного взаимопонимания и ключевую роль в создании Организации Объединенных Наций».
Первая лига
«Необходимо создать всеобщее объединение наций на основе специальных соглашений с целью предоставления взаимных гарантий политической независимости и территориальной целостности как крупным, так и малым государствам». Это последний пункт проекта мирного договора, который должен был завершить Первую мировую войну, разработанного Вудро Вильсоном и представленного им конгрессу 8 января 1918 года. В историю документ вошел как «14 пунктов Вильсона».
Реальный мирный договор, подписанный в Версале спустя полтора года, 28 июня 1919-го, сильно отличался от вильсоновского проекта, но идея «всеобщего объединения наций» была в нем не только воспроизведена, но и получила мощное развитие. Составной частью Версальского договора стал Устав Лиги Наций.
Официально-юридическим днем рождения этой организации стало 10 января 1920 года, когда вступил в силу Версальский договор, а фактическим — 16 января того же года, когда Совет Лиги Наций, ее высший исполнительный орган, собрался в Париже на свое первое заседание. 15 ноября 1920 года в Женеве, которая была определена как место пребывания штаб-квартиры, состоялась первая сессия Ассамблеи, состоявшей из представителей всех членов организации.
Для справки: Совет, высший исполнительный орган Лиги Наций, прообраз Совета Безопасности ООН, состоял согласно Уставу из постоянных и непостоянных членов. К первым изначально относились «главные союзные державы», то есть главные победители в завершившейся мировой войне — Великобритания, Франция, Италия и Япония. Но вскоре все перепуталось.
Соединенные Штаты, к примеру, вообще не вошли в Лигу Наций: американский сенат проголосовал против ратификации Версальского договора. А Германия, побежденная держава, не просто вошла (в 1926 году), но и заняла место постоянного члена Совета. Произошло это благодаря пункту Устава, согласно которому «с одобрения большинства Ассамблеи Совет может назначать других Членов Лиги, представительство которых в Совете будет с тех пор постоянным».
В 1920 году в Лигу Наций входили 42 государства. Своего пикового значения — 58 членов — численность международной организации достигла в середине 1930-х годов. В 1934 году в Лигу Наций вошел Советский Союз. Причем сразу же стал постоянным членом Совета.
Официальная дата «смерти»: 18 апреля 1946 года. В этот день Ассамблея — на последней сессии присутствовали представители 34 стран — проголосовала за прекращение существования Лиги Наций. Ее резервный фонд был поделен между странами, платившими взносы. Неделимое имущество, стоимость которого оценивалась в 22 миллиона долларов, было передано Организации Объединенных Наций.
В состав этого «наследства» входил и женевский Дворец наций, где с 1937 года размещалась штаб-квартира Лиги Наций, с библиотекой и архивом. С 1966 года и по настоящее время его занимает отделение Организации Объединенных Наций в Женеве.
ООН была создана за несколько месяцев до роспуска Лиги Наций: устав организации-преемницы был принят 26 июня 1945 года, вступил в силу 24 октября 1945-го. Первая сессия Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций открылась 10 января 1946 года. Так что формально какое-то время в мире было «двоевластие»: существовало сразу два «мировых правительства». Но фактически Лига умерла задолго до своей юридической кончины.
«Члены Лиги обязуются уважать и сохранять против всякого внешнего нападения территориальную целость и существующую политическую независимость всех Членов Лиги, — гласил Устав организации. — В случае нападения, угрозы или опасности нападения Совет указывает меры к обеспечению выполнения этого обязательства...
Определенно объявляется, что всякая война или угроза войны, затрагивает ли она прямо, или нет, кого-либо из Членов Лиги, интересует Лигу в целом и что последняя должна принять меры, способные действительным образом оградить мир Наций... Если Член Лиги прибегает к войне... он ipso facto (в силу самого факта. — «МК») рассматривается как совершивший акт войны против всех других Членов Лиги...
В этом случае Совет обязан предложить различным заинтересованным Правительствам тот численный состав военной, морской или воздушной силы, посредством которого члены Лиги будут, по принадлежности, участвовать в вооруженных силах, предназначенных для поддержания уважения к обязательствам Лиги».
Эти положения выглядят крайне прогрессивными даже по нынешним временам, а по тем — напомним, что Устав Лиги Наций был утвержден 107 лет назад, — вообще революционными. Но как часто бывает с такого рода теориями, с практической реализацией дело, мягко говоря, не задалось. Громкие, пышные слова радикально разошлись с делом.
Все на выход
Несостоятельность Лиги Наций как «мирового полицейского» стала очевидной в 1930-е годы, когда мир вновь вошел в состояние турбулентности. Как справедливо заметил представитель Великобритании Филип Ноэль-Бейкер, выступая на последней сессии Ассамблеи, на гибель организацию обрекло бездействие, неспособность остановить агрессоров.
«Мы знаем, что мировая война началась в Маньчжурии 15 лет назад (имеется в виду японское вторжение в северо-восточные районы Китая в 1931 году. — «МК), — заявил тогда британский дипломат. — Маньчжурия, Абиссиния (итало-эфиопская война 1935–1936 годов. — «МК»), Мюнхен (Мюнхенское соглашение 1938 года. — «МК») убили еще одну великую иллюзию — веру в то, что политика умиротворения, стремление обеспечить национальные интересы за счет других, индивидуальные действия, тайные сделки могут принести нам мир».
К концу 1930-х годов авторитет Лиги Наций упал так низко, что страны-участницы, перестав видеть какой-либо смысл в своем пребывании в ней, одна за другой потянулись к выходу. Одними из первых вышли сами поджигатели новой мировой войны: Германия и Япония, постоянные члены Совета Лиги Наций, прекратили свое членство в 1933 году. Фашистская Италия последовала их примеру в 1937-м.
Вышел в конце концов и Советский Союз. Правда, не по своей воле: СССР был исключен из организации вскоре после начала советско-финской войны. «Советский Союз своим нападением на Финляндию нарушил как заключенные с Финляндией политические двусторонние соглашения, так и статью 12 Устава Лиги Наций и Парижский коллективный договор, — гласила резолюция Ассамблеи от 14 декабря 1939 года. — Советский Союз не только виновен в нарушении одного из обязательств Устава, но и поставил себя своими действиями вне Устава».
Москва же стояла на том, что и не думала нападать на страну-соседку. «Советский Союз не находится в состоянии войны с Финляндией и не угрожает войной финляндскому народу, — доказывал глава советского правительства и нарком иностранных дел Вячеслав Молотов в телеграмме, отправленной на имя генерального секретаря Лиги Наций Жозефа Авеноля. — Советский Союз находится в мирных отношениях с Демократической Финляндской Республикой, с правительством которой 2 декабря сего года им заключен договор о взаимопомощи и дружбе».
Для справки: Финляндская Демократическая Республика, провозглашенная на следующий день после начала войны, 1 декабря 1939 года, после того как Красная Армия вошла на территорию Финляндии и заняла первый населенный пункт, Териоки, была даже не марионеточным, а, по сути, фиктивным государством. Ширмой.
Тем не менее, по версии Москвы, правительство ФДР являлось единственной законной властью в Финляндии: мол, прежнее, «обанкротившееся» руководство страны полностью утратило легитимность и не представляло финского народа.
Товарищ Молотов так объяснил генсеку Лиги Наций суть происходящего: «Правительство Демократической Финляндской Республики в своей декларации от 1 декабря сего года обратилось к Правительству СССР с предложением оказывать... содействие своими военными силами для того, чтобы совместными усилиями возможно скорее ликвидировать опаснейший очаг войны, созданный в Финляндии ее прежними правителями».
Однако номер, как говорится, не прошел. Негодование Москвы было велико. Еще бы: за всю историю организации Советский Союз был единственным ее членом, подвергшимся унизительной процедуре исключения. Но помимо удара по престижу иных последствий для страны не было. Да и моральный ущерб оказался в итоге невелик: мировые события приняли вскоре такой оборот, что все быстро позабыли не только об изгнании СССР из Лиги Наций, но и о самой Лиге.
Собственно, выставление Советского Союза за дверь было последним значительным актом этой международной организации. После того как немцы разгромили и оккупировали Францию, Лига фактические прекратила свою деятельность: большинство ее технических сотрудников были уволены, Дворец Наций в Женеве опустел.
Организация, рожденная в огне Первой мировой войны, не выдержала испытания очередным мировым пожаром. Новая эпоха, еще более суровая и яростная, требовала новых решений и механизмов.
Объединение наций
Если бы Франклин Делано Рузвельт прожил чуть дольше, то Нобелевскую премию мира за создание ООН, скорее всего, получил бы не его госсекретарь, а он сам. Во всяком случае, это было бы более справедливо. 32-го президента США можно безо всякого преувеличения назвать крестным отцом новой организации.
История создания ООН состоит из множества этапов, но ключевым, безусловно, является подписание Декларации Объединенных Наций. Произошло это 1 января 1942 года в Вашингтоне. В Белом доме тогда гостил британский премьер Уинстон Черчилль, и этот судьбоносный момент в истории человечества подробно отражен в его мемуарах.
«Утром 1 января президент въехал в мою комнату в своем кресле-коляске с наброском Декларации, — рассказал Черчилль. — Я вышел из ванны, просмотрел и одобрил проект. Декларация сама по себе не выигрывает битв, но она заявляет о том, кто мы и за что сражаемся. В тот день Рузвельт, я, Литвинов (посол Советского Союза в Вашингтоне. — «МК») и Сун Цзывень, представлявший Китай, подписали этот торжественный документ в кабинете президента».
На следующий день к Декларации присоединились еще 22 государства и в течение следующих трех лет, до окончания Второй мировой войны, — еще 21. По словам Черчилля, больше всего трудностей при подписании возникло с Советским Союзом. Камнем преткновения стал перечень ценностей, защищаемых Объединенными Нациями: в их числе была названа «религиозная свобода».
«Президенту пришлось употребить много настойчивости и усилий, чтобы убедить советского посла Литвинова, вновь вошедшего в милость благодаря обороту событий, согласиться на фразу о религиозной свободе, — пишет Черчилль. — Для этой цели он был специально приглашен президентом к завтраку. Горький опыт в собственной стране приучил его к осторожности. Позднее президент вел с ним наедине долгие беседы о его душе и об опасности адского огня... Литвинов с явным страхом и дрожью препроводил Сталину пункт о религиозной свободе, но тот принял его как нечто совершенно естественное».
Имя новому политическому проекту тоже дал Рузвельт. «Название «Объединенные Нации» было предложено президентом взамен «Союзных Держав», — писал Уинстон Черчилль. — Мне показалось это значительным улучшением». Впрочем, первооткрывателем самого термина Рузвельт, как выяснилось, все-таки не был.
Термин был придуман до него, на что не преминул указать американскому президенту британский премьер. Не для того, чтобы принизить значение его идеи, наоборот — чтобы подчеркнуть, насколько она удачна. «Я, — рассказывает далее Черчилль, — показал моему другу строки из «Чайльд-Гарольда» Байрона:
Здесь, где сверкнул объединенных наций меч,
Мои сограждане непримиримы были.
И это не забудется вовек.
Уточним: эти строки английского поэта посвящены битве при Ватерлоо (1815). Победа союзных армий поставила последнюю точку в Наполеоновских войнах, которые часто называют «нулевой мировой войной». «Нулевая мировая» тоже не обошлась без последствий для международных отношений. Главным ее итогом стала новая система этих отношений, явившаяся, как считают многие исследователи, первой версией системы коллективной безопасности.
Система получила название «венской», поскольку основы ее были заложены на Венском конгрессе (1814–1815). Другой распространенный «позывной» — «Европейский концерт». Тогда же, кстати, в 1815 году, появилась и первая международная организация — Центральная комиссия по судоходству на Рейне. Создана она была решением все того же Венского конгресса.
Между прочим, самая первая организация оказалась и самой долгоживущей: Центральная комиссия по судоходству на Рейне существует и по сей день. Сегодня в организацию-ветерана, отметившую в минувшем году 210-летие со дня своего основания, входят пять государств-участников: Германия, Бельгия, Франция, Нидерланды и Швейцария. Плюс 11 ассоциированных членов.
Однако до создания постоянно действующих надрегиональных и тем более глобальных политических структур дело не дошло. Пять дирижеров «Европейского концерта» — Россия, Австрия (с 1867 года — Австро-Венгрия), Пруссия (с 1871 года — Германия), Франция и Великобритания — и рядовые его участники проблемы, возникающие в их отношениях, решали на международных конгрессах и конференциях, созывавшихся по мере поступления таких проблем.
Механизм, конечно, был далек от совершенства: войны в Европе, хоть и стали более редкими, отнюдь не прекратились. Но мировая война, Первая мировая, разразилась лишь через сто лет после начала «концерта». То есть из трех систем коллективной безопасности, созданных человечеством за последние 200 лет, эта пока что самая долговечная.
Лига Наций, напомним, формально просуществовала 26 лет, а фактически — 20. Да, ее преемница, Организация Объединенных Наций, существует намного дольше: первый Генеральный секретарь ООН — им стал норвежский политик и дипломат Трюгве Ли — был избран ровно 80 лет назад, 1 февраля 1946 года.
Но по многим признакам «срок годности» ООН подходит к концу. И один из таких признаков — Совет мира, создаваемый Дональдом Трампом. Создатель вполне допускает, что его детище сможет заменить ООН, которая «должна была урегулировать все войны, которые я урегулировал».
Занимательная эсхатология
Упреки американского президента в адрес Организации Объединенных Наций абсолютно справедливы. Здесь, правда, нужно сделать поправку на нарциссизм Трампа, его безудержное самолюбование и самовосхваление. Не факт, мягко говоря, что именно он остановил все эти войны. Да и то, что они закончены, — тоже не факт.
Но то, что роль ООН в этих событиях была и остается нулевой, факт несомненный. В принципе, всю ту критику, которая ушатами выливалась на Лигу Наций (сначала современниками, а затем историками), вполне можно отнести и к Организации Объединенных Наций. Тут декларации тоже вопиюще разошлись с реальностью.
Стоит напомнить первые слова Устава ООН: «Мы, народы Объединенных Наций, преисполненные решимости избавить грядущие поколения от бедствий войны, дважды в нашей жизни принесшей человечеству невыразимое горе...»
Главные цели организации сформулированы так: «Поддерживать международный мир и безопасность и с этой целью принимать эффективные коллективные меры для предотвращения и устранения угрозы миру и подавления актов агрессии или других нарушений мира и проводить мирными средствами, в согласии с принципами справедливости и международного права, улаживание или разрешение международных споров или ситуаций…»
Можно констатировать, что со своей миссией Объединенные Нации совершенно не справились. Сегодня ООН даже более далека от своих целей, чем в момент создания. По крайней мере, 80 лет назад не кричали на всех углах о неизбежности следующей мировой войны, а часы Судного дня не показывали 85 секунд до полуночи. Тогда таких часов вообще не было: проект появился год спустя, в 1947-м. Но ни в 1947-м, ни когда-либо еще за последние восемь десятилетий стрелки часов не были так близки к ядерному апокалипсису, как сейчас.
С точки зрения своего основного предназначения ООН ничуть не более эффективна, чем Лига Наций. Из Организации Объединенных Наций никто, правда, пока не выходит. Но до банкротства в буквальном, денежном смысле ей уже очень недалеко. Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш направил на днях государствам-участникам письмо, в котором предупредил о «неминуемом финансовом крахе» организации, если ничего не изменится: денег хватит лишь до июля.
Причина столь бедственного положения в финансовой недисциплинированности членов ООН. По данным на конец прошлого года, долги по членским взносам имелись у 48 государств. Больше всего задолжал крупнейший донор — США: его недоимки составляют в общей сложности 4,6 миллиарда долларов.
В общем, основания для замены Организации Объединенных Наций на что-то более подходящее, более соответствующее требованиям эпохи, безусловно, имеются. Но трамповский Совет мира в его нынешнем виде больше похож на симптом болезни, нежели на лечение.
В оригинальности, конечно, автору идеи не откажешь: отличий от двух предыдущих попыток создать «мировое правительство» довольно много. Но от своих предшественниц, Лиги Наций и ООН, Совет мира отличается примерно так же, как карикатура отличается от портрета: похоже, но более смешно. Одно условие постоянного членства чего стоит: привилегия обойдется вип-участникам в один миллиард долларов. Невольно вспоминается фраза, обессмертившая российского олигарха-девелопера Полонского: «У кого нет миллиарда, могут идти в жопу».
Но главное отличие не в структуре и не в условиях участия. Главное — в условиях и обстоятельствах возникновения. Все предыдущие системы коллективной безопасности рождались в результате больших разрушительных войн — мировых или, по крайней мере, всеевропейских. Это были правила, продиктованные мировому сообществу победителями в этих супервойнах.
Несмотря на нарастающую турбулентность, нестабильность мира, до третьей мировой у нас пока все-таки не дошло, так что Трампа с его интересными затеями можно считать разве что предвестием грядущего катаклизма, эдаким всадником Апокалипсиса. Ну, если не считать его самим Антихристом. Есть в современной эсхатологии и такая теория, имеющая, надо заметить, не так уж мало приверженцев.
Исходя из вышеизложенного, шансы занять место ООН появятся у трамповского Совета мира не раньше, чем отгремят залпы новой мировой войны. Тут уж будет не до изысков. Ну, если вообще что-то будет.