Названы главные причины одержимости Трампа Гренландией

На Всемирном экономическом форуме в Давосе президент Дональд Трамп выступил с сенсационным заявлением: он, кажется, отказался от силового варианта захвата Гренландии.

Но это вовсе не успокоило тех, кто понимает, что у Трампа семь пятниц на неделе. Он в корне непредсказуемый, импульсивный, безрассудный и порой самодурный человек — особенно когда он злится, что бывает часто, и когда он зациклен на чем-то, как, например, на владении Гренландией целиком. Поэтому он вполне может вернуться к варианту захвата этой территории.

У Трампа всегда была жесткая позиция по этой проблеме. «Так или иначе мы возьмем Гренландию — понравится ли это гренландцам и датчанам или нет!» — заявил он недавно.

И на данном этапе гренландцам это точно не понравится. Согласно недавнему опросу, 94% жителей этой страны не хотят быть под властью США. Правда, такое общественное мнение вполне может измениться в зависимости от «цены вопроса», которая в будущем может быть предложена Трампом.

В США тоже многие против гренландских похождений Трампа. В опросе Рейтера, проведенном в середине января, только 4% американцев поддерживают силовое решение «гренландского вопроса». Но вряд ли это повлияет на действия президента США. Вероятнее всего, Трамп не остановится, пока не добьется полного владения Гренландией. Аренда или любая другая схема, не предусматривающая 100%-ного владения, «абсолютно неприемлема», недавно заявил президент США.

Плюс к этому многие конгрессмены обеих партий также выступают против стремления Трампа взять Гренландию силовым путем, хотя возможностей его остановить мало. Во-первых, у президента США весьма широкие полномочия проводить свою внешнюю политику самостоятельно, без оглядки на Конгресс, за исключением проведения войны. Но тут у Трампа удобная лазейка: он вполне может полагаться на то, что кратковременная военная операция (например, такая, которая была недавно проведена в Венесуэле и Иране) формально не является войной и, соответственно, не подлежит контролю со стороны Конгресса.

Почему 96% американцев против вторжения США в Гренландию? Во-первых, они решительно против применения насильственных, империалистических мер по отношению к территории, принадлежащей верному союзнику США. Во-вторых, большинство американцев не ведутся на нелепое утверждение Трампа: «Если мы не будем оккупировать Гренландию, то Россия это сделает!» Они диву даются, когда слышат эти огульные обвинения.

Причем Трамп тут противоречит сам себе. До своей гренландской инициативы он всегда считал, что Россия не является никакой военной или иной угрозой Америке. Но вдруг Россия именно ею стала, по мнению Трампа, предупредив о последствиях, если российские войска возьмут Гренландию: «Мы не позволим, чтобы Россия стала нашим соседом!»

Однако у меня плохая новость для президента США: уже более 150 лет США и Россия являются соседями через Берингов пролив, что находится гораздо ближе к США (85 км), чем Гренландия (2000 км). Кроме того, столько приятного было сказано им в августе во время саммита РФ–США на той же Аляске о добрососедских отношениях; о возможном строительстве «туннеля мира», который должен будет соединить США и Россию через тот же Берингов пролив, и о создании совместных проектов, в том числе и в Арктике. И вдруг, ни с того ни с сего, Трамп начинает сильно опасаться, что «русские идут» в Гренландию со своими оккупационными войсками?!

Но факт тот, что гренландцы совсем не боятся российского вторжения, зато боятся американского. 

Тем не менее Трамп настаивает на том, что только полное американское владение Гренландией может защищать ее от России и Китая. Видимо, недостаточно ни членства Дании в НАТО, что автоматически распространяется на территорию Гренландии, ни давно существующей американской военной базы на территории Гренландии. 

Более того, согласно договору между США и Данией 1951 года, Вашингтон имеет право беспрепятственно размещать новые военные базы на территории Гренландии — столько, сколько их потребуется, чтобы обеспечивать безопасность США. Во время «холодной войны» их было 17 по всей территории острова.

Еще одна причина, почему подавляющее большинство американцев против принудительного присоединения Гренландии: они понимают, что любой захват территории, принадлежащей Дании — одному из 12 основателей НАТО в 1949 г., — приведет к распаду НАТО. Существует двухпартийный консенсус как среди большинства американцев, так и в Конгрессе, что НАТО — это ценный альянс, которому, опираясь на свои методы сдерживания и структуру коллективной безопасности, удалось предотвратить мировую войну в Европе за последние 80 лет.

Но Трамп, напротив, считает, что те договорные обязательства, которые США берут на себя в качестве лидера НАТО, чтобы защищать всех остальных членов альянса, коих 31, являются недопустимо тяжелым бременем. Мол, пусть европейцы сами себя защищают — тем более, что они вполне богатые страны и могут это сделать. 

Если в результате его гренландской авантюры НАТО распадется, то Трамп вместе с Россией будет этому радоваться — мол, «гора с плеч Америки свалится». Только Трамп не понимает, что распад НАТО вовсе не будет укреплять безопасность США, а, наоборот, будет ее подрывать.

Вопреки всем возражениям против планов Трампа взять Гренландию президент США все равно настойчиво гнет свою линию. Он любой ценой одержим этой миссией, потому что она в основном является его сугубо личным проектом и продуктом его патологического тщеславия. Он помешан на том, чтобы войти в историю как самый великий собиратель американских земель.

Судя по всему, Трамп мотивирован тем, что он сможет приобрести больше территорий, чем легендарный президент Полк, который в результате победы в войне против Мексики в середине XIX века существенно расширил границы США до Тихого океана. Трамп также сможет переплюнуть и другого легендарного президента — Мак-Кинли, который в конце XIX века приобрел Пуэрто-Рико, Кубу, Гуам, Филиппины и Гавайские острова, что совокупно все-таки меньше Гренландии, чья территория больше, чем Германия, Франция, Британия, Италия и Испания вместе взятые. 

Учитывая чрезмерную нарциссическую составляющую психотипа Трампа, вполне возможно, что если ему все же удастся взять огромную Гренландию целиком, то он скажет, что заслужит место в виде скульптурного портрета на горе Рашмор. Для Трампа это будет более ценное признание его выдающегося вклада в развитие и укрепление США, чем Нобелевская премия мира, которую он уже вроде бы получил — правда, не от Нобелевского комитета, конечно, а от лауреата этого приза Марии Мачадо в качестве подхалимажного подарка.

В своей книге о Трампе Сьюзан Глассер описывает, как глаза Трампа загорелись, когда он увидел Гренландию на карте мира: «Посмотрите на размер Гренландии на этой карте! Она гигантская, и она должна быть частью США!» Далее Трамп объяснил, что интерес к Гренландии, по сути, похож на его «охоту» за каким-то ценным объектом недвижимости, когда он сам работал в этой области.

Это все, конечно же, звучит дико. Ведь нынешний президент самой влиятельной и мощной страны мира принимает весьма безрассудное внешнеполитическое решение, имеющее далеко идущие последствия для всего мира, на основании его подростковой прихоти и жажды азартных приключений — как будто он легкомысленно сделал большую ставку в казино. Только с этой гренландской ставкой речь идет о вероятном разрушении фундамента мирового порядка.

Гораздо лучше силового захвата Гренландии, конечно, было бы мирное приобретение ее на добровольной основе. Для этого нужно пройти три этапа. Первый — Гренландия должна получить независимость от Дании, что предусмотрено датским законом, если сначала гренландцы одобрят это на референдуме и если потом парламент Дании тоже одобрит эту независимость. Второй этап: Трамп должен убедить парламент Гренландии провести другой референдум — теперь о присоединении к США. И ключевой третий этап — Трамп должен будет предложить каждому жителю Гренландии, допустим, $1 млн в качестве «приветственного подарка» в случае, если тот на этом референдуме проголосует за присоединение с США. (Большинство, безусловно, согласятся по принципу «То, что нельзя продать за деньги, можно продать за очень большие деньги!».) Конечно, Конгресс должен будет выделить средства на такой «подкуп», как бы низкопробно это ни было, но Трамп, в принципе, сможет убедить большинство конгрессменов, что эти затраты экспоненциально окупятся колоссальной пользой для США.

Но если Трампу не удастся полностью приобрести Гренландию «подкупом», то все равно остается силовой вариант. Теоретически Трамп может снова открыть эти 17 военных баз США на Гренландии на абсолютно законной основе и потом в одностороннем порядке объявить как уже свершившийся факт: «Теперь Гренландия находится под военным контролем США, и мы будем ею владеть и управлять на постоянной основе!» Мало кто будет признавать легитимность такого де-факто захвата, конечно, но для Трампа это будет неважно. Все равно Трамп будет утверждать, что «Гренландия наша!» — не согласно международному праву, разумеется, а согласно «праву сильного».

Тут логика Трампа проста: Гренландия плохо лежит; США явно намного сильнее Дании и Гренландии; и никто остановить США не может.

Легендарный госсекретарь США Генри Киссинджер сказал: «У Америки нет постоянных друзей или врагов, а только интересы». Но в данный момент США при президенте Трампе в результате его грубого применения «права сильного» имеют гораздо меньше друзей и гораздо больше врагов, чем когда бы то ни было, особенно в Европе и Латинской Америке.

А что касается интересов Америки, о которых говорил Киссинджер, то Трамп чаще всего отстаивает личные, корыстные и тщеславные интересы самого себя, любимого, а не США. Вот это и есть настоящая деградация и загнивание Америки, о котором в СССР все время говорили. 

Кто бы мог подумать, что спустя так много десятилетий столь замшелая и примитивная советская пропаганда окажется столь правдивой?