о новых пошлинах Белого дома
«Введение пошлин в отношении Китая в наказание за поддержку нефтеюаневой глобальной экономики — вот как правильно надо называть новые меры Трампа. С одной стороны, пошлины — это привычный инструментарий, с другой — показатель того, что в Иране у США не получился венесуэльский блицкриг, а к большой войне в другой части мира США не готовы».
Дональд Трамп объявил о введении пошлин в размере 25% в отношении стран, сотрудничающих с Ираном.
И конечно, помимо России, которая реэкспортирует иранскую нефть, эти пошлины означают новый виток тарифной войны против Китая.
Общий контекст событий конца 2025-го — начала 2026 года однозначно свидетельствует о стратегии нефтяного удушения Китая со стороны США. Ровно то, что США проделали с императорской Японией перед тем, как вынудить её напасть на Пёрл-Харбор и захватить нефтеносные Малайю и Индонезию.
Пошлины против неугодных нефтеэкспортёров — до боли знакомый в России приём США. Однако, вопреки локальному взгляду на вещи, цель таких пошлин не Россия или Иран, а основной конкурент США — Китай, который на 75% зависит от импорта нефти. По сути, сегодня Китай выигрывает конкуренцию с США именно за счёт их ошибочной политики: оказывая давление на нефтеэкспортёров, они тем самым усиливали их лояльность Пекину и интеграцию с китайской экономикой. Китай создаёт более конкурентные товары благодаря снижению себестоимости сырья «врагов цивилизованного мира». В какой-то момент продукции стало так много, что США не заметили, как стали играть против самих себя.
В этом проявилась вершина китайской стратегии. Пекин использовал ошибки противника, не обладая над ним стратегическим преимуществом: доля доллара в глобальном торговом обороте составляет лишь 40%, уступая юаню, евро, золоту и биткоину.
Мы упустили тот момент, когда США фактически встали на грань существования в качестве мирового экономического гегемона: от настоящего скатывания их отделяет лишь несколько процентов мирового использования доллара.
И тростинка, которая переломит хребет верблюду, — нефтедоллары, за которые торговалась нефть, и редко упоминающиеся наркодоллары, которые стали заменять золото, биткоин и юань.
С одной стороны, пошлины — это привычный инструментарий, с другой — показатель того, что в Иране у США не получился венесуэльский блицкриг, а к большой войне в другой части мира США не готовы.
Как я неоднократно писал, тарифная война и в целом война против Китая будет только усиливаться: 90-дневное перемирие, заключённое в мае прошлого года и затем продлённое, подходит к концу. На носу промежуточные выборы в конгресс (ноябрь 2026-го), в котором после обновления может быть предпринята попытка провести процедуру импичмента Трампа: нужен новый накал, нация должна сплотиться.
Для Китая удар может быть болезненным, ведь предновогодний месяц (до китайского Нового года, который наступает 16—17 февраля) — самый пиковый по объёмам отгрузок и контрактов. Кроме этого, Пекин входит в фазу предвыборной кампании внутри Компартии Китая: в 2027 году состоится очередной, 21-й съезд, на котором должны либо получить тотальную власть сторонники армии и суверенитета, либо прийти компромиссные с США фигуры. И ответ Китая на угрозы Трампа прямо увязан с внутренней политикой страны.
Трамп не назвал тех стран, против которых будут вводиться пошлины: он дал несколько дней на раздумье России и Китаю.
Китай осознаёт опасную игру Трампа, а также военные приготовления в самих США, на Тайване и в Японии. И очень вероятно, что из фазы экономической противостояние перейдёт в фазу огня уже перед самым китайским Новым годом.
Реальный эффект от пошлин Трампа может оказаться обратным от задуманного: страны могут осознать опасность и бескомпромиссность США и пойти лишь на углубление евразийской интеграции, в которой, кстати, заинтересованы и их соседи — Пакистан и Индия, а также государства Средней Азии. Ведь никакая война не стоит угрозы дестабилизации и гражданской войны, которую сегодня фактически провоцируют в Иране.
Но какое благосостояние могут предложить США, например, 90-миллионному народу Ирана? Да, страна полвека находится под санкциями, но сегодняшняя альтернатива, которую предлагают из-за океана, — это погружение в бесконечную гражданскую войну, раздробление страны на несколько воюющих между собой государств и победа Израиля и арабских монархий, так? Мировая долларовая система больше не может предложить благосостояния ни элитам, ни народам враждебных стран. Поэтому даже Венесуэла, претерпев сильный удар, всё ещё остаётся в орбите прежних ориентиров и прежних властей. Что уж говорить об Иране — более централизованном государстве с серьёзным политическим фундаментом! Иран уже выдержал короткую летнюю войну с Израилем в 2025 году — и вопрос сегодня лишь в степени его поддержки со стороны России и Китая, которые могут обеспечить бесперебойное функционирование иранской экономики в сложный период.
Иран выстоит, но не будет забывать про угрозу обрушения доллара в качестве глобальной валюты именно в 2026 году. Что тогда будут делать США? Не станет ли ситуация зеркальной?
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.