Армия, «китайские мозги» и русский «Мурманск BN»: Иран сбил волну беспорядков, нейтрализовав Starlink

Иранская армия объявила о готовности присоединиться к подавлению беспорядков, заявив о намерении «твердо защищать национальные интересы, стратегическую инфраструктуру и государственную собственность». Военные возложили ответственность за эскалацию на Израиль и «террористические группировки», сообщает Wall Street Journal. До сих пор разгон уличных бунтовщиков осуществляли полиция и военизированные формирования, прежде всего структуры, связанные с Корпусом стражей исламской революции (КСИР).

«Израильский след» в событиях в Иране все очевиднее. Министр иностранных дел Аббас Аракчи заявил, что у Тегерана есть доказательства причастности Вашингтона и Тель‑Авива к беспорядкам. Аракчи также обвинял США и Израиль в «террористических действиях».

В ответ Израиль, как пишет Business Standard, публично выразил поддержку протестующим. Премьер‑министр Беньямин Нетаньяху в соцсетях заявил, что Израиль внимательно следит за событиями и поддерживает «борьбу за свободу» иранского народа.

Однако израильские службы безопасности в то же время рекомендовали политическому руководству страны не вмешиваться напрямую в события внутри Ирана, сообщает издание Middle East Monitor. Армейское руководство и спецслужбы всерьез опасаются, что израильское вмешательство может привести к непредсказуемой эскалации. Кроме того, отдельные израильские министры подтвердили, что израильские разведчики и агенты действуют в Иране, влияя на способность Ирана угрожать Израилю, хотя они заявляют, что не работают напрямую на свержение режима, сообщает издание New Arab.

Воинственная риторика Ирана сопровождается попыткой сплочения общества против «американско‑сионистской угрозы», рассказывает Guardian. То есть в противовес уличным протестам власти страны собирают намного более многочисленные митинги в поддержку режима аятолл. Хотя Запад предпочитает их не видеть, обращая внимание только на протестные акции.

Вместе с тем, многие страны Ближнего Востока уже поддержали Иран в борьбе с протестующими. Как пишет Reuters, Турция официально выступила против «иностранного вмешательства» в дела Ирана, в том числе критиковала позиции США и Израиля. Турция и сама уже пережила несколько попыток госпереворотов, которые хотели организовать западные спецслужбы (последняя в 2016 году, когда бунтовщиков вывел на улицы скандальный проповедник Фетхуллах Гюлен, проживавший до недавней смерти в США)

Wall Street Journal отмечает: в глазах иранского руководства протест перестал быть социальным и переосмыслен как политическая угроза. Разведка КСИР прямо обозначила ликвидацию теократической системы как «красную линию», которую нельзя переступать.

Протестующие, которых поддерживает Израиль и коллективный Запад, легко перешли от мирных и безобидных демонстраций к тактике вооруженной, чуть ли не партизанской, борьбы. Они захватывают и жгут правительственные здания, грабят банки, магазины. Но самое худшее, что можно представить в мусульманском мире – жгут мечети. По свидетельству министра иностранных дел Ирана Аракчи, протестующие за время беспорядков в стране было подожжено 350 мечетей.

Прокурор Тегерана Али Салехи уже официально заявил, что обвиняемым в уничтожении государственной собственности или вооруженных столкновениях с силовиками будет вменяться «вражда с Богом» - преступление, которое по иранским законам карается только смертной казнью. Британские эксперты из Королевского объединенного института оборонных исследований (RUSI) считают, что подобная риторика сигнализирует о готовности властей «играть на максимальных ставках», чтобы предотвратить дальнейшую политизацию улицы.

Запад сбросил маски, и ни у кого в мире уже нет сомнения, кто на самом деле стоит за протестами. Американские и британские аналитики подтверждают: фактором эскалации стала иранская «оппозиция за рубежом». Это и организации типа HRAI, и беззастенчиво финансируемые Западом наследник правящей династии Реза Пехлеви (живет в США), и самозванная «лидер» оппозиции Марьям Раджави (живет во Франции).

Особое внимание западная пресса уделяет роли Пехлеви. Как передает агентство ANI, Пехлеви призвал работников транспортной, нефтегазовой и энергетической отраслей к общенациональной забастовке, а также призвал иранцев выходить на улицы с флагами и национальной символикой. В видеообращении, опубликованном в соцсетях, «принц» заявил: «Наша цель теперь - не просто присутствовать на улицах; цель - подготовиться к захвату и удержанию городских центров». Фактически, Пехлеви играет ту же роль в иранской политике, как играл упомянутый выше Гюлен - в турецкой.

По мнению аналитиков Института изучения войны (ISW), призывы Пехлеви свидетельствуют о попытке перевести протест из формы спонтанного недовольства в организованное движение с элементами координации.

Иранские власти практически полностью заблокировали интернет и нарушили телефонную связь, включая стационарные линии. По данным проекта Netblocks, страна пережила почти 50-часовой интернет-блэкаут - шаг, который Guardian называет беспрецедентным даже по меркам Ирана. Министерство информации и национальной безопасности разослало гражданам SMS с призывами сообщать о протестах и предупреждать детей о «последствиях сотрудничества с террористами и Израилем». Западные эксперты признают: жесткая цифровая блокада связана с тем, что протест координируется и подпитывается извне.

Что самое интересное. Согласно сообщению The Times of Israel, Иран впервые в истории полностью подавил работу терминалов Starlink — технологии, которую до сих пор считали неуязвимой для цензуры. Эти терминалы контрбандными тропами завозили в Иран перед началом бунта, который казался стихийным. «Я наблюдаю потерю примерно 30% пакетов данных, передаваемых устройствами Starlink… В некоторых районах Ирана потеря пакетов достигла 80%», — сообщил Амир Рашиди, директор по цифровым правам и безопасности в Miaan Group.

«Я никогда в жизни не видел ничего подобного…Я считаю, что иранское правительство делает нечто большее, чем просто глушение GPS, как это было на Украине, где Россия глушила Starlink», — говорит Рашиди.

Специалисты считают, что огромную и своевременную помощь Тегерану оказали Москва и Пекин. Иран стал полигоном для испытания объединённой российско-китайской доктрины электронной войны.

Москва поставила «железо», доставив в страну станции РЭБ «Мурманск-BN» и «Красуха-4», способные создавать помехи на расстоянии до 5000 километров, Пекин — методологию, а Тегеран — боевой контекст. Результат превзошёл ожидания: почти полная деградация работы десятков тысяч терминалов Starlink, несмотря на их мобильность, шифрование и адаптивность.

Более того, в тг-каналах отмечают, что спецслужбам Ирана удалось выйти на тех, кто с помощью интернет-технологий «подогревал» и организовывал толпу. В результате начались массовые аресты зачинщиков беспорядков. Волна погромов пошла на спад.

Главы МИД Австралии, Канады и Евросоюза выступили с совместным заявлением, осудив аресты бунтовщиков. Однако в западных экспертных кругах все чаще звучит тезис, что подобные заявления, как и публичная поддержка мародеров и мятежников, могут иметь обратный эффект. По оценке аналитиков Foreign Affairs, внешнее давление и символическая поддержка протестов укрепляют позиции силового крыла внутри иранской элиты и повышают вероятность вовлечения армии.

Именно в этом контексте решение иранских военных заявить о готовности вмешаться выглядит, по мнению Wall Street Journal, логичным продолжением стратегии «сдерживания через эскалацию». Армия в Иране традиционно рассматривалась как более нейтральный институт по сравнению с КСИР, и ее возможное участие в подавлении протестов сигнализирует о том, что власти воспринимают происходящее как угрозу национальной безопасности. Причем исходящую от Запада.

Вовлечение регулярных войск должно охладить протестную активность и показать, что государство готово к жесткому сценарию. Плюс — это однозначный сигнал внешним игрокам: любые попытки давления или вмешательства будут расценены как угроза суверенитету Ирана. И иметь соответствующий ответ.