Иран сообщил о готовности к переговорам с США на фоне протестов

Иран не хочет войны, но готов и к ней, и к переговорам, заявил иранский министр иностранных дел Аббас Аракчи после того, как президент США Дональд Трамп пригрозил военными действиями против Ирана. По данным Axios, Аракчи и спецпосланник Трампа Стив Уиткофф на этом фоне уже провели переговоры. Президент США ранее заявлял, что Тегеран жестко подавляет протесты, убивает демонстрантов и правит с помощью насилия.

Протесты в Иране начались в конце декабря, их спровоцировали резкий рост цен, ослабление риала и общее ухудшение экономической ситуации. К концу 2025 года иранская национальная валюта упала до рекордно низких значений: за один доллар США давали больше 1 млн 400 тысяч иранских риалов, а инфляция превысила 42% годовых. Цены на продукты питания увеличились на 72%, на товары медицинского назначения — на 50% по сравнению с декабрем 2024 года.

В мае 2025 года замминистра труда Сейед Малик Хоссейни в интервью агентству Tasnim сообщил, что в Иране экономически активное население составляет около 41% от всех граждан, тогда как в среднем по региону этот показатель — 60%. Одними из первых из-за падения риала на протесты вышли иранские торговцы, закрыв свои лавки на Большом базаре в Тегеране — крупнейшем крытом рынке в мире.

Власти вступили в диалог с протестующими, президент Масуд Пезешкиан лично встречался с ними, заявил глава МИД. За последние пять дней в ходе протестов погибли более 500 человек, сообщил источник РИА Новости в силах безопасности республики.

Свидетелями протестов в Иране оказались некоторые российские туристы. Это, например, основатель и гендиректор инженерной и IT-компании «Уралэнерготел» Алексей Бельский. Вот что он рассказал о протестующих:

— Они привязали все к санкциям, к плохому управлению страной, конечно, да. Это обычные молодые люди, которых я встречал. Люди постарше немного по-другому уже смотрят, но тоже санкции для них — слишком очевидная причина, чтобы искать следующие.

— Если вам доводилось разговаривать, они как вообще видят выход из этой ситуации?

— Они его не видят, они даже плохо анализируют причины. Мне показывают картинку, на которой пять человек изображено, и говорят, что это плохие люди. Я говорю: «Чем плохие?» Мне говорят: «Они очень богатые». Я спрашиваю: «Они заработали или украли из бюджета?» Мне отвечают: «Не знаю, но вот один из них поставлял самолеты в условиях санкций». Так он, наверное, молодец, нам бы такого человека, который новые самолеты бы притащил.

— А каких-то лидеров этого протестного движения вообще упоминали?

— Ни одного не увидел. Что делать — не знаем, с кем — не знаем, против кого — даже боятся сказать. Я говорю: «Вы против кого конкретно? Против президента?» Мне говорят: «Нет, он ничего не решает». То есть они молча говорят, что это аятолла, но даже вслух-то боятся говорить. Сейчас, видимо, уже не боятся.

Bloomberg пишет, что Иран почти 40 лет фактически находится в международной изоляции из-за санкций, экономика страны все эти годы неуклонно падала. Первопричина такого жесткого кризиса — действительно санкции, особенно их накопленный эффект, считает научный сотрудник Института международных исследований МГИМО, автор телеграм-канала @tegeran16 Адлан Маргоев.

Адлан Маргоев научный сотрудник Института международных исследований МГИМО, автор телеграм-канала @tegeran16 «С первой трамповской администрации, примерно с 2017 года, пошло ужесточение санкционного режима, и, понятное дело, национальный бюджет страдал от недополученной прибыли. Где-то приходилось снижать льготы для населения на товары корзины первичного потребления, и в условиях недостатка нефтедолларов приходилось ужимать социальную часть бюджета. Поэтому санкции, конечно же, напрямую повлияли, особенно из-за накопленного эффекта. Когда у вас годами сохраняется эффект ограничительных мер, то в какой-то момент вы просто обнаруживаете себя в ситуации, в которой вы бежите с кандалами по пустыне условно, в принципе уже изрядно подустали, а каких-то дополнительных источников ресурсов у вас нет, остановиться вы тоже не можете, а кандалы снять не получается, потому что санкции в силе».

На фоне протестов сын свергнутого в 1979 году иранского шаха Реза Пехлеви, находящийся в изгнании, призвал (ссылка ведет на X, соцсеть заблокирована в РФ) потребовать смены режима и подготовиться к захвату городов. Как передает Reuters, Дональд Трамп поддерживает связь с лидерами иранской оппозиции, хотя не уточняется, с кем конкретно.

Насколько сильное влияние фигура Пехлеви может оказать на протесты? Рассуждает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин:

Алексей Макаркин первый вице-президент Центра политических технологий «Фактически сейчас в Иране есть исламское правление, сторонниками которого являются все представители нынешней политической элиты — и реформаторы, и консерваторы, и силовики. Каких-то реальных альтернатив большинство общества не видит, поэтому интерес имеется, другое дело — будет ли это каким-то образом во что-то конвертировано. Если говорить о тех акциях протеста, которые проходят, то у них отсутствует внутреннее руководство, извне ими руководить невозможно. Во-вторых, есть Корпус стражей исламской революции, и поэтому, кстати, и Реза Пехлеви, и другие иранские эмигранты апеллируют к Америке, чтобы Трамп оказал им содействие, чтобы Трамп вмешался, а уже они там при его поддержке что-то сделают».

По данным Axios, глава иранского МИД Аракчи и спецпосланник Трампа Уиткофф провели переговоры. Предполагается, что они могут встретиться лично уже в ближайшие дни. Портал считает, что этим контактом Иран хочет снизить напряженность в отношениях с США или хотя бы выиграть время, прежде чем Трамп отдаст указ о проведении военной операции.