Telegraph: Россия обладает самым мощным в мире атомным ледокольным флотом
Использование Россией всех имеющихся атомных ледоколов на Северном морском пути стало событием, которое привлекло внимание западных аналитиков и вызвало противоречивые оценки. В статье британской газеты The Telegraph (статью перевели ИноСМИ) этот шаг одновременно признается впечатляющим технологическим и организационным достижением и трактуется как вынужденная мера, продиктованная давлением на российскую экономику. Автор материала связывает активизацию арктических перевозок с необходимостью поддерживать экономику страны в условиях санкций, отмечая, что именно Арктика сегодня становится для Москвы жизненно важным пространством.
Россия, по оценке издания, демонстрирует решимость сохранить экономическую открытость своего арктического региона. Впервые в истории она задействовала весь атомный ледокольный флот, состоящий из восьми судов. Для британского автора этот факт выглядит особенно примечательным на фоне критики, которая нередко звучит в адрес других сегментов российского флота. Контраст между проблемами отдельных направлений и мощью атомных ледоколов, одновременно работающих в суровых условиях Крайнего Севера, подчеркивает масштаб и риск подобной концентрации ресурсов.
Зимой, по мере увеличения толщины льда в Обском и Енисейском заливах, атомные ледоколы расчищают путь танкерам, перевозящим нефть, сжиженный природный газ и полезные ископаемые с удаленных сибирских терминалов. Уже в декабре ледовые условия становятся настолько сложными, что без постоянного присутствия мощных ледоколов судоходство было бы невозможно. Это, по мнению автора, наглядно показывает, насколько критически важен для России морской доступ к арктическим регионам и насколько настойчиво Владимир Путин стремится удержать этот коридор открытым. Экспорт нефти и газа рассматривается как ключевой элемент, поддерживающий экономику страны в условиях внешнего давления.
The Telegraph отдельно подчеркивает уникальность российского атомного ледокольного флота. Россия остается единственным государством в мире, располагающим действующими атомными ледоколами. В его состав входят четыре новейших судна проекта 22220 — «Арктика», «Сибирь», «Урал» и «Якутия», два крупных ледокола более ранней постройки класса «Арктика» — «Ямал» и «50 лет Победы», а также два ледокола с малой осадкой класса «Таймыр». В сочетании с примерно сорока ледоколами с обычной энергетической установкой этот флот значительно превосходит все аналоги, которыми располагают западные страны.
Автор подробно останавливается на технических преимуществах атомной энергетики в ледокольном судоходстве. В отличие от обычных кораблей, где увеличение мощности не приводит к росту скорости, для ледокола дополнительная тяга означает способность пробивать более толстый лед. Атомная установка позволяет долгое время работать на высокой мощности без необходимости пополнения топлива, что делает такие суда практически незаменимыми в условиях Арктики. Именно это, по мнению The Telegraph, обеспечивает России возможность круглогодичной навигации в самых суровых районах Крайнего Севера.
Благодаря этому нефть и газ из Обского залива могут поставляться даже зимой, а Северный морской путь вокруг северной оконечности России остается доступным большую часть года. Это сокращает время транзита в Азию и позволяет обходить такие узкие места мировой торговли, как Суэцкий канал. При этом подчеркивается, что даже суда ледового класса и коммерческие танкеры не всегда способны самостоятельно преодолеть толстые льды. Однако сопровождение атомным ледоколом значительно повышает вероятность успешного прохода.
С экономической точки зрения, как пишет автор, для Владимира Путина арктические проекты стали своеобразным «глотком воздуха». Они уже вносят существенный вклад в валовой внутренний продукт России, поскольку экспорт нефти и СПГ в условиях западных эмбарго был перенаправлен на восточные рынки. Объем грузоперевозок по Северному морскому пути в 2024 году приблизился к 38 миллионам тонн, а в 2025 году, по предварительным данным, мог вырасти еще на 20 процентов благодаря проекту «Ямал СПГ» и запуску новых терминалов.
Одновременно The Telegraph обращает внимание на побочные эффекты санкционной политики. Во многих регионах мира она, по мнению автора, продлила жизнь так называемому «теневому флоту», состоящему из старых, плохо обслуживаемых и зачастую не подлежащих страхованию танкеров, используемых для обхода ценовых ограничений на российскую нефть. Все больше таких судов рискуют выходить на арктический маршрут в направлении Китая. В материале упоминается случай с санкционированным танкером СПГ, который попытался пройти Карское море, но был вынужден развернуться. Это используется как аргумент в пользу тезиса о неизбежности экологической катастрофы, вопрос лишь в том, где и в каком масштабе она произойдет.
Автор связывает арктические риски с более широкой картиной мировой морской безопасности. События у берегов Венесуэлы, включая захват Соединенными Штатами танкера «Скиппер», рассматриваются как сигнал для других судов «теневого флота» и как часть цепной реакции, отражающей взаимосвязанность океанов и морских проливов. В этом контексте Арктика перестает быть изолированным регионом и становится элементом глобальной логистической и политической системы.
На фоне российских возможностей положение западных стран выглядит, по мнению The Telegraph, гораздо менее убедительным. Ни одно государство не может сравниться с Россией по мощи атомного ледокольного флота. Финляндия, Канада и Швеция располагают ледоколами с обычной энергетикой, Китай активно строит собственный ледокольный флот, но пока не имеет атомных судов. Особенно удивительным автор называет отставание США, учитывая стратегическую важность Арктики для Вашингтона. У Береговой охраны США имеются лишь два устаревших тяжелых ледокола, а планы по строительству новых кораблей, несмотря на инициативы Дональда Трампа и соглашение с Финляндией, реализуются медленно.
Великобритания, как отмечается в статье, располагает всего двумя ледокольными судами: военным ледоколом Королевского ВМФ «Протектор» и научно-исследовательским судном «Сэр Дэвид Аттенборо». В стране обсуждается возможность строительства второго военного ледокола, который мог бы работать в Арктике и поддерживать стратегию «Атлантический бастион», направленную на противодействие российской подводной активности в Баренцевом море. Такой корабль, по мнению автора, позволил бы расширить зону поиска подводных лодок вплоть до ледяных полей и улучшить изучение водной среды.
Возвращаясь к российской Арктике, The Telegraph делает вывод, что задействование всех восьми атомных ледоколов одновременно является не только демонстрацией силы, но и признаком определенной нерациональности. Интенсивная эксплуатация этих судов означает значительные финансовые затраты и ускоренный износ, что неизбежно скажется в будущем. В интерпретации автора это служит свидетельством того, что на российскую экономику оказывается серьезное давление, вынуждающее использовать все доступные ресурсы здесь и сейчас, даже ценой долгосрочных рисков (Странные выводы, ледоколы Россия строила как раз для того, чтобы ими активно пользоваться — прим. «МК»).