Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи обвинил Запад в подрыве национальной валюты и призвал к ужесточению мер против мятежников, поддерживаемых из-за рубежа. Он также поклялся «поставить врага на колени» после того, как президент США Дональд Трамп пригрозил прийти на помощь протестующим в Исламской республике.
Митинги в Иране продолжаются уже неделю и вызваны падением курса национальной валюты. Первыми на улицы в конце декабря вышли торговцы мобильными телефонами, которые сильнее остальных пострадали из-за обвала риала. Очень быстро к ним присоединились другие группы.
В соцсетях распространяют видеоролики, на которых демонстрации проходят на юге и западе Ирана. Правозащитные организации сообщают о резком увеличении числа арестов. Государственные СМИ Ирана сообщили, что по всему Ирану в ходе протестов погибли более десяти человек.
Станет ли удачное свержение Мадуро в Венесуэле поводом для Вашингтона подумать и о ситуации в Иране? Рассуждает политолог, эксперт Центра ближневосточных исследований Фархад Ибрагимов:
Фархад Ибрагимов политолог, эксперт Центра ближневосточных исследований «Развернувшиеся накануне события в Венесуэле стали опасным прецедентом. Вне всякого сомнения, теперь нет никаких гарантий, что в любой другой стране мира не развернутся такие же события, которые все наблюдали в Каракасе. Поэтому есть угроза, что американцы попытаются предпринять нечто подобное. Все-таки Иран отличается от Венесуэлы по своей политической природе, элита в Иране сформирована совсем иначе. Военный блок совершенно сформирован по-другому, поэтому даже если Трамп попытается провернуть подобную операцию в Иране или если, например, не сам Трамп, а, допустим, Израиль это попытается сделать, то ситуация просто-напросто сможет выйти из-под контроля. Это очень высокий риск с очень страшными и неоднозначными последствиями. Я думаю, что американцы будут в отношении Ирана действовать по-другому. Сейчас в Иране уже около недели продолжаются массовые акции протеста в некоторых иранских городах, но на сегодняшний день не зафиксировано нечто такого, что могло бы пошатнуть позиции системы Исламской республики. Поэтому в этом смысле ситуация в Иране пока еще находится под контролем, потому что силовики действуют слаженно и нет предпосылок, что все население выступает против властей. Есть группы людей, которые недовольны действующим правительством, недовольны верховным лидером Ирана, — это факт. И в Иране никогда с 1979 года не было полного единения по этому вопросу, всегда находились люди, которые выступали в оппозиции к системе Исламской республики, но большая часть людей все еще выступают в поддержку своих властей. Но не потому, что они так в восторге от нее, а потому, что они боятся повторения событий Ирака или Афганистана у себя в стране, притом что их страна как раз и граничит с Ираком и Афганистаном, и они знают, чем чреваты американские операции или, например, «цветные революции».
Трамп не станет в данный момент применять военную силу в отношении Ирана, тем не менее режим аятоллы все равно сейчас испытывает наивысшую угрозу, считает политолог-востоковед и кандидат исторических наук Владимир Сотников:
— Мне кажется, что сейчас, после Венесуэлы, у американцев остаются только одни угрозы в адрес Ирана. Венесуэла — это не Иран. Венесуэла относительно небольшое государство с достаточно ограниченным военным потенциалом. Иран — это другая история. Иран — это мобилизованная армия, которая неплохо себя показала, хотя иранцы и не выиграли в летнем конфликте с Израилем. У Ирана есть еще Корпус стражей Исламской революции — это серьезная сила, которая воевала и воюет в Ираке, воевала и воюет в Йемене. При отзыве обратно она способна оказать достаточно сильное и активное сопротивление любой агрессии. То есть я думаю, что американским планировщикам это надо учитывать. Может, какие-то удары американцы и могут сделать, скажем, нанести удары крылатыми ракетами с кораблей 6-го флота, который находится в постоянном базировании в Средиземном море, задействовать Израиль. Но агрессию совершить и такой десант высадить в Тегеране, я думаю, это маловероятно. То есть это чревато тем, что участники этого десанта в основном погибнут или будут захвачены. Мне кажется, что американцы на это не пойдут и будут подталкивать какие-то внутренние враждебные иранскому режиму силы, чтобы они раскачивали и дальше режим аятоллы, чтобы эти протесты и их действия были направлены лично против аятоллы Хаменеи.
— Что можно ожидать по поводу этих беспорядков? Сколько они продолжатся? Будут ли их подавлять? — Конечно, их будут подавлять. Режим не будет сидеть сложа руки, потому что это угроза серьезнейшая. После 2022 года это самая серьезная угроза режима за все существование Исламской республики с 1979 года. Считается, что Иран — это страна аятолл, мулл, что там население возрастное, но это не так. Как раз большинство населения Ирана — это молодые люди до 35 лет, которые не хотят жить в условиях исламского режима, — они выросли при нем, они знают, что это такое, и они смотрят на Запад и считают, что они заслуживают жизни другой, по западным ценностям. Поэтому они, конечно, могут продолжать, пока у них хватит сил, вот это сопротивление.
Экономика Ирана сильно подорвана после 12-дневной войны с Израилем в июне прошлого года, небывалой засухи, из-за которой власти хотели эвакуировать Тегеран, и очередными международными санкциями. Инфляция в стране уже пять лет держится на уровне 30-40% в год. За год продукты подорожали больше чем на 70%, лекарства — на 50%.