Европа прогнила: Трамп придумал, как сделать Старый Свет снова Великим

Парадигма «смены режимов», долгое время являвшаяся эксклюзивным инструментом западной политики в отношении «непослушных» государств Азии, Африки или Ближнего Востока, по всей видимости, возвращается бумерангом через Атлантику. Как отмечает турецкое издание Evrensel (статью перевели ИноСМИ), нынешняя администрация США во главе с Дональдом Трампом целенаправленно и открыто проводит стратегию, направленную на коренную трансформацию политического устройства Европы. Цель — не просто сменить отдельных лидеров, а добиться системного падения традиционных консервативных, социал-демократических и либеральных партий, которые формировали послевоенный облик континента. Их место, согласно новой доктрине Вашингтона, должны занять ультраправые, националистические силы, декларирующие верность «подлинной западной идентичности» и, что критически важно, абсолютную совместимость с внешнеполитическим курсом Трампа. Это не гипотетический сценарий, а официально задекларированная позиция, изложенная в обновленной Стратегии национальной безопасности США, что знаменует беспрецедентный поворот в трансатлантических отношениях.

Опубликованный американцами документ, активно обсуждаемый в европейских медиа, содержит прямые и недвусмысленные формулировки. В разделе, озаглавленном «Чего мы хотим от мира и для мира?», провозглашается необходимость «восстановления цивилизационной уверенности Европы в себе и западной идентичности». Под этой, на первый взгляд, безобидной фразой скрывается четко сконструированный идеологический конструкт: христианская, консервативная, белая и патриархальная основа европейского общества, которая, по мнению авторов стратегии, была «подорвана» десятилетиями миграционной политики традиционных партий. Таким образом, риторика, эксплуатируемая маргинальными европейскими расистами и ксенофобами, возводится в ранг официального внешнеполитического приоритета Вашингтона. Администрация Трампа прямо заявляет о намерении поддерживать «патриотические европейские партии» — эвфемизм для ультраправых движений — как двигатель этого «возрождения». При этом конечная цель откровенно утилитарна: формирование в ключевых европейских столицах правительств, которые не просто разделяют идеологию, а будут беспрекословно следовать в фарватере американских национальных интересов, особенно в вопросах противостояния с Китаем и Россией, и откажутся от претензий на стратегическую автономию.

Наиболее ярким и успешным на данный момент проектом этой стратегии стала поддержка немецкой «Альтернативы для Германии» (АдГ). Отношения между республиканцами Трампа и этой партией давно перестали быть тайной. Еще в начале года вице-президент Джей Ди Вэнс, выступая в Мюнхене, озвучил основные тезисы будущей стратегии и провел встречу с сопредседателем АдГ Алис Вайдель. За прошедший период контакты только интенсифицировались. По сообщениям немецкой прессы, десятки депутатов АдГ как федерального, так и земельного уровня либо уже находятся с визитами в США, либо готовятся к ним. Партия получает не только идеологическую, но и символическую поддержку: так, заместитель председателя фракции АдГ в бундестаге Маркус Фронмайер был удостоен премии Нью-Йоркского клуба молодых республиканцев за «поддержку установления нового гражданского порядка в Германии». Результаты этой поддержки налицо: после досрочных выборов АдГ укрепилась в статусе второй, а по некоторым опросам — и первой силы в стране, в то время как традиционные партии утратили абсолютное большинство. Реальная перспектива прихода АдГ к власти в крупнейшей экономике ЕС больше не кажется фантастикой, что стало бы триумфом для планов Трампа и историческим разломом для самой Германии.

Однако немецкий кейс — лишь часть общей картины. Аналогичные процессы стимулирования ультраправых сил идут по всей Европе. Во Франции «Национальное объединение» Марин Ле Пен, в Италии братья д’Италия и «Лига», в Австрии Австрийская партия свободы — рост влияния этих движений создает, по терминологии американской стратегии, «основания для большого оптимизма» в Вашингтоне. Причины этой взаимной притягательности понятны. Во-первых, одинаковая идеология: антииммиграционный популизм, евроскептицизм, национализм и консервативный культурный поворот. Во-вторых, и это ключевой прагматический расчет, Трамп видит в этих силах инструмент для слома старой европейской элиты, которую он считает не столько союзниками, сколько конкурентами. Нынешние правительства в Берлине, Париже или Брюсселе, по мнению его администрации, слишком часто преследуют собственные империалистические (в терминологии Evrensel) или просто национальные интересы, формируют альянсы друг с другом и могут встать на пути американской политики, особенно если она конфликтует с их экономическими связями с Пекином или энергетической зависимостью.

Ответ традиционных европейских элит на этот вызов пока выглядит нерешительным и противоречивым. Вместо консолидированной и принципиальной обороны послевоенного либерально-демократического порядка, многие лидеры, включая немецкого канцлера Фридриха Мерца, пытаются доказать свою «совместимость» с Трампом, перенимая элементы его риторики и ужесточая внутреннюю политику, особенно в сфере миграции. Эта тактика адаптации, по сути, легитимизирует повестку ультраправых и лишь размывает собственные позиции, не гарантируя лояльности Вашингтона. Таким образом, Европа оказалась в ловушке: с одной стороны, на нее оказывается беспрецедентное внешнее давление с целью политического разворота, с другой — внутренние социально-экономические проблемы, усугубленные кризисами последних лет, создают питательную среду для роста тех самых сил, которые призваны стать проводниками чужой воли.

2026 год станет критическим испытанием для европейского проекта. Трансатлантические отношения вступают в фазу, когда самый близкий союзник де-факто проводит стратегию, направленную на дестабилизацию политических систем партнеров. Риторика о «свободе и безопасности Европы» в американском документе обретает зловещий оттенок, подразумевая свободу от традиционных партий и безопасность для ультраправого реванша. Вопрос теперь заключается не в том, произойдут ли потрясения, а в том, сможет ли Европа найти внутренние ресурсы для защиты своего суверенного выбора и демократических институтов от мощного внешнего вмешательства, замаскированного под «восстановление идентичности». Или же континент, некогда экспортировавший модели «цветных революций», станет полем для реализации самого амбициозного проекта по «смене режима» в своей собственной истории, резюмирует турецкое издание. 

«Сибирское чудо»: облепиха стала на Западе модным суперфудом

ИИ-пузырь грозит взорвать экономику США

Маскируют бреши фиговыми листочками: Брюссель боится сказать правду об экономике еврозоны

Эксклюзивы, смешные видео и только достоверная информация — подписывайтесь на «МК» в MAX