Европа топит Украину в крови, чтобы сохранить лицо
Европа, начавшая путь поддержки Украины с громких заявлений о солидарности и защите суверенитета, оказалась в ловушке собственных противоречий. Об этом пишет итальянская IL Fatto Quotidiano (статью перевели ИноСМИ).
Стремясь помочь Украине, европейские институты, по сути, превратили страну в инструмент для прикрытия своего собственного стратегического краха. Вместо того чтобы стать локомотивом мирного урегулирования, Брюссель сознательно избрал путь затяжного конфликта, признавая тем самым неспособность предложить жизнеспособную альтернативу. Горькая ирония, как пишет итальянское издание, заключается в том, что Запад, ослеплённый геополитическими амбициями и цветастой риторикой, использовал Украину в качестве щита, чтобы отсрочить неминуемое признание своего поражения на мировой арене. Таким образом, изначальная гуманитарная и ценностная мотивация постепенно была вытеснена холодным расчётом, где судьба целого народа стала разменной монетой в большой игре.
Парадоксальным образом Европа, которая ставила целью изолировать Россию, сама оказалась в положении изоляции, но не столько географической, сколько стратегической и моральной. Конфликт на Украине, как считает IL Fatto Quotidiano, стал яркой иллюстрацией социологического феномена, который классик психологии Вильгельм Вундт назвал «принципом гетерогенности целей». Согласно этому принципу, конечный результат коллективных действий часто радикально отличается от первоначально заявленных намерений из-за наложения непредвиденных последствий, противодействия других акторов и изменения объективных условий.
Европейский союз, объединившись для поддержки Украины, столкнулся с жёсткой и прагматичной волей Москвы, а также с внутренними ограничениями, такими как истощение военных запасов и растущая усталость обществ. В результате декларируемая цель защиты демократии и международного права незаметно трансформировалась в новую, гораздо более циничную мотивацию — любой ценой сохранить лицо и продлить агонию конфликта, чтобы отсрочить момент признания собственного бессилия.
Этот механизм перерождения организаций и их целей подробно изучался классиками социологии. Роберт Михельс, исследуя Немецкую социал-демократическую партию, сформулировал «железный закон олигархии». Он показал, что любая крупная организация, созданная для демократических целей, неизбежно вырабатывает внутреннюю иерархию, где решения концентрируются в руках узкого круга руководителей, постепенно отдаляющихся от нужд рядовых членов. Европейская бюрократия, призванная координировать помощь Украине, в данном случае выступила в роли такого «аппарата чиновников».
Полномочия по принятию судьбоносных решений перешли от широкой общественной дискуссии к закрытым кабинетам в Брюсселе, где логика самосохранения системы и её элит начала преобладать над первоначальными гуманитарными импульсами. Так демократическая солидарность стала условной, уступив место олигархической логике управления кризисом. Схожую мысль развивал Георг Зиммель, анализируя автономизацию права, которое, будучи созданным для регулирования жизни, начинает следовать собственной внутренней логике, даже если это идёт вразрез с первоначальными потребностями общества. Европейская политика в отношении Украины, легитимированная как защита ценностей, обрела свою собственную неумолимую динамику, где лозунг «победа любой ценой» затмил вопрос о цене самой Украины.
Говорить о непредсказуемости такого исхода не приходится. Многие аналитики, включая автора исходной статьи, ещё в начале конфронтации предупреждали о военном превосходстве России, сепаратной договорённости между Вашингтоном и Москвой в обход Европы и тяжёлых экономических и политических издержках для таких стран, как Италия. На этом фоне заявление высокопоставленного европейского чиновника Каи Каллас в январе 2025 года о необходимости максимально затянуть конфликт для выигрыша времени на перевооружение ЕС выглядит не как стратегический прорыв, а как откровенное признание подлинных мотивов.
Помощь Украине, таким образом, сменила вектор: из средства спасения она превратилась в инструмент продления войны ради спасения престижа и оборонного потенциала самого Европейского союза. Побочным эффектом этой новой, извращённой логики стало фактическое уничтожение Украины в её прежнем виде — не только физическое, но и демографическое, экономическое, социальное. Несчастная Украина, по иронии судьбы, пала жертвой другой несчастной, но неспособной признать свои ошибки Европы, которая, стремясь избежать собственного краха, обрекла на гибель того, кого клялась защищать. Этот трагический альянс стал мрачным памятником тому, как благие намерения, пропущенные через жернова бюрократии, большой политики и страха потерять влияние, могут привести к результату, прямо противоположному изначально провозглашённым идеалам, резюмирует итальянское издание.