Партнерство без сроков и обязательств: о чем новое соглашение ЕС и Таджикистана
На прошлой неделе Душанбе посетила делегация Евросоюза во главе с заместителем директора департамента службы внешних связей ЕС по сотрудничеству с Россией, "Восточным партнерством", Центральной Азией и Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) Люком Девином. Достаточно рядовой визит чиновников из Брюсселя в азиатскую республику обернулся напоминанием со стороны МИД Таджикистана об обсуждении с ЕС нового соглашения о расширенном партнерстве и сотрудничестве.
Внешнеполитическое ведомство сообщило об этом кратко, не вдаваясь в подробности. ЕС же оказался более многословен: посольство в Душанбе проинформировало о том, что переговоры по соглашению планируется завершить "в ближайшем будущем", а сам документ "углубит существующее партнерство между ЕС и Таджикистаном и расширит двустороннее сотрудничество в новых областях".
Что будут расширять и углублять
Усовершенствовать предлагается действующее уже 14 лет соглашение о партнерстве и сотрудничестве между Таджикистаном и ЕС. Сам документ, опубликованный официальным журналом Евросоюза в 2009 году, начал действовать в 2010 году. При этом подписан он был в еще 2004-м и полноценно вступил в силу только спустя почти шесть лет — столько шел процесс утверждения государствами-участниками. Соглашение, состоящее из 101 статьи, оговаривает множество различных направлений сотрудничества: экономика, научная сфера, сельское хозяйство, транспорт, финансы, а также вопросы безопасности.
Оно, в частности, содержит указание и на то, что ЕС желает поддержать процесс внутреннего примирения, который был достигнут после гражданской войны в Таджикистане в 1992–1997 годах (завершилась подписанием Московских соглашений об установлении мира и национального согласия). Кроме того, документ указывает на стремление республики и ЕС расширять политический диалог, а также проводить гармонизацию законодательства.
Большая часть статей посвящена экономическому сотрудничеству. Например, ЕС и Таджикистан обязались предоставлять для взаимного открытия коммерческих компаний условия, которые они бы предоставляли фирмам из третьих стран. Впрочем, почти все формулировки документа не содержат конкретных цифр и контрольных показателей по сотрудничеству. А такие договоренности, как, например, стремление к исключению дискриминации в отношении законно работающих граждан Таджикистана в ЕС, могут, если вдуматься, даже немного удивить, так как едва ли какой-то европейский закон позволяет проявлять ее и вряд ли для борьбы с дискриминацией необходимо подписывать двустороннее соглашение.
Важным для Таджикистана как страны, обладающей большими планами в сфере водных и энергетических ресурсов, в том числе по строительству гидроэлектростанций, стало отраженное в соглашении стремление Брюсселя поощрять инвестиции в эти сектора. Например, отдельно взаимодействию в энергетической сфере посвящена статья 51, где говорится о содействии сбережению энергии, стимулировании использования "зеленых" технологий, разработке новых ГЭС и других аспектах. Оговаривается соглашением и поощрение инвестиций в сферу добычи полезных ископаемых, большие запасы которых находятся в горах республики, а также в торговлю текстильными изделиями. При этом отмечается, что торговля текстилем регулируется отдельным двусторонним договором, после истечения которого пункты о нем будут включены в общий документ.
Кроме того, Таджикистан является бенефициаром для доступа товаров из республики на рынок ЕС по всеобщей системе европейских преференций. Это касается в основном текстильных изделий и цветных металлов. На сайте посольства Евросоюза отмечается, "Таджикистан — самый маленький торговый партнер ЕС в Центральной Азии", а объем торговли в 2019 году составил $213 млн "без существенной эволюции по сравнению с 2018 и 2017 годами". Эволюция позже все же произошла: по данным Минэкономразвития Таджикистана, товарооборот в 2023 году составил $401,5 млн.
Между тем основным торговым партнером Таджикистана в Европе по итогам I полугодия 2024 года стала Швейцария, которая не входит в состав ЕС и не является участником этого соглашения. С ней товарооборот за этот период составил $639,5 млн и, согласно данным статистического агентства республики, вырос по сравнению с первыми шестью месяцами 2023 года в 135 раз, причем взаимный экспорт и импорт товаров Берн и Душанбе осуществляют примерно в равных пропорциях. Чем именно они торгуют, таджикская статистика не раскрывает, однако местные издания регулярно выдвигают предположения, что значительный прирост объемов импорта из Таджикистана в Швейцарию в последние годы связан с продажей драгоценных металлов и камней.
Этот результат значительно превышает объем торговли Таджикистана даже с крупными европейскими странами, такими как, например, Германия — $46,3 млн и сокращение почти на 50% относительно I полугодия 2023 года, и Франция — порядка $4,9 млн и сокращение более чем на 25%.
Безопасность и проблема Афганистана
Соглашение 2004 года оговаривает и взаимодействие Таджикистана и ЕС в вопросах противодействия нелегальной миграции, международной организованной преступности и борьбы с терроризмом, причем в преамбуле эти пункты названы "основными целями" документа. В самих же статьях даются достаточно общие формулировки такого взаимодействия. Например, Душанбе и Брюссель тогда договорились руководствоваться резолюцией Генассамблеи ООН №1373, призывающей все страны принять меры для противодействия терроризму, "и другими документами, касающимися этого вопроса", а также обмениваться информацией и мнениями по противодействию таким угрозам.
Что именно скрывалось под этими формулировками на момент подписания соглашения — неизвестно. Однако на сегодняшний день послы стран ЕС говорят, что заинтересованы в сотрудничестве по афганской проблеме. Так, посол Франции в Таджикистане Эльза Пиньёль в марте этого года заявила, что ее цель — наладить диалог с Душанбе по ситуации в Афганистане, потому что ситуация в этой стране "имеет серьезные последствия для Таджикистана, но в то же время для Европы, для Франции".
Ситуация в Афганистане, с которым Таджикистан имеет самую протяженную границу в 1,3 тыс. км, не раз обсуждалась и на встречах на высоком и высшем уровне. В октябре 2022 года главы государств Центральной Азии после встречи с главой Евросовета Шарлем Мишелем в Астане в совместном заявлении выразили общую озабоченность гуманитарной ситуацией в этой стране. В 2023 году президент Таджикистана Эмомали Рахмон на саммите в Чолпон-Ате предложил ЕС увеличить финансирование на укрепление границы с Афганистаном, отметив, что меры, принимаемые Брюсселем в рамках уже имеющихся программ BOMCA (программа по предоставлению технологий для укрепления инфраструктуры пограничных постов) и CADAP (программа по борьбе против наркотиков в Центральной Азии), недостаточны для эффективного противостояния терроризму и наркотрафику.
В целом позиции стран ЕС и Таджикистана по афганской проблеме сходятся: ни одно из государств не поддерживает официальные контакты с представителями движения "Талибан" (запрещено в РФ), контролирующими власть в Кабуле.
С разных ракурсов
Однако по ряду вопросов, если судить по официальным сообщениям, между Душанбе и Брюсселем до сих пор не найден консенсус, а стороны сообщают об официальных встречах, расставляя акценты по своему усмотрению. Например, визиты европейских чиновников в Таджикистан редко проходят без объявлений о новых инвестициях в экономику республики. Так случилось и в этот раз — Минэкономразвития сообщило о том, что в Брюсселе выделят €141 млн на экономические проекты в Таджикистане. При этом €101 млн из этих денег являются грантом, а еще €40 млн — кредитом на льготных условиях.
В посольстве ЕС решили взглянуть на визит под другим углом, не упомянув о сумме, но отметив при этом "важность выполнения рекомендаций специализированных органов ООН и ОБСЕ в области основных свобод". Также ЕС "напомнил о важности тщательного расследования нарушений прав человека, особенно в Горно-Бадахшанской автономной области (в мае 2022 года МВД Таджикистана проводило там антитеррористическую операцию после блокирования дорог вооруженными людьми и нападений на милиционеров со стороны демонстрантов), и выразил обеспокоенность по поводу находящихся в заключении правозащитников, журналистов и блогеров".
Визит Девина в Душанбе в прошлом году завершился похожим образом: обе стороны кратко сообщили о переговорах по поводу будущего соглашения. Сам Девин при этом дал интервью республиканскому новостному порталу "Азия плюс", в котором заверил, что контакты с Душанбе не направлены против России, являющейся основным внешним торговым партнером республики.
По данным таджикской стороны, товарооборот с РФ в 2023 году составил порядка $1,8 млрд, что стало историческим максимумом и самым большим показателем среди стран, с которыми Таджикистан вел торговлю в прошлом году. По итогам I полугодия 2024 года товарооборот Таджикистана с Россией составил порядка $968,5 млн, увеличившись по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 14,1%, сообщали в Агентстве по статистике республики.
"ЕС никогда не требовал и не требует от своих партнеров меньшего или полного отсутствия отношений с Россией", — заявил Девин, добавив, что "у страны может быть несколько партнерств, торговых соглашений". Тогда же чиновник сообщил, что для ЕС возрастает стратегическое значение Центральной Азии.
Когда наступит "ближайшее будущее", в котором, по версии ЕС, будут завершены переговоры, пока остается неясным. Согласно информации на сайте МИД Таджикистана, в Душанбе еще в 2019 году "предложили усовершенствовать правовые основы отношений" с Брюсселем. В ЕС же придерживаются версии, что переговоры стартовали в 2023 году. Не опубликован также и проект нового документа. Поэтому к "ближайшему будущему", по всей вероятности, пока стоит прибавить еще минимум пять лет, необходимых для ратификации документов.