Войти в почту

Спортивные костюмы и 500 килограмм конфет. Тайванчик рассказал, как помогает русским солдатам, участвующим в СВО

Алимжан Тохтахунов, более известный как Тайванчик, поднял целое состояние на игорном бизнесе — ему принадлежало несколько казино в столице. Он увлекался спортом, возглавлял Отечественный футбольный фонд и, по утверждению самого бизнесмена, является заслуженным тренером РФ по борьбе. Вместе с тем Тайванчик

Спортивные костюмы и 500 килограмм конфет. Тайванчик рассказал, как помогает русским солдатам, участвующим в СВО
© Daily Storm

входил

первую десятку лиц, разыскиваемых ФБР, его также пытался поймать Интерпол. Сейчас предприниматель живет в России, ему 73 года. В интервью Daily Storm Тохтахунов признался, что помогает российским солдатам. А если бы был моложе — и сам бы поехал на фронт.

Как Тайванчик помогает солдатам

Я принимаю участие (в помощи солдатам России). Передаю гуманитарку через моих друзей, которые в Донецке. Отправил через моего друга конфеты — 500 килограмм бойцам, передал туда костюмы спортивные, чтобы под форму надевали. Костюмы с надписью «СССР», отдельно закупал в магазине «Олово». Я отправил 10 костюмов, но хотя бы руководству, чтобы они чувствовали, что они государственные люди, чтобы лучше командовали, чтобы лучше отряд поддерживали. И отправил немного денег, чтоб раздали ребятам, немного поддержали. 

Я это сам делаю, мои друзья все и их фирмы большие — тоже. Они отправляют фурами гуманитарку: лекарства, одежду, вещи, еду. Знаю, что машины дарили, много чего давали, — много же друзей. 

Там мои знакомые, которые воюют, приезжают, мне все рассказывают, а я через них поддерживаю всех этих ребят. За мной не заржавеет, я это всегда поддержу. Я человек в этом плане справедливый. И свою Родину, Россию, люблю. Если мои друзья мне говорят: «Алик, надо поддержать», — поддержу с удовольствием. 

Вот сейчас парень приехал ко мне, у него трое детей. Вообще-то, у него пятеро должно быть. Трое детей от одной жены, а от другой еще один, и она беременная. А его все равно отправили на фронт, на войну. И сейчас его вызвала прокуратура, потому что эти трое детей остались одни. И он им говорит: «Я не могу ехать на войну». А он начальник еще у них. А его начальство ему говорит — сдайте детей в детдом и езжайте воевать. Нормально вообще?! 

Сейчас мне придется его поддержать деньгами, чтоб он этим детям что-то купил. Он воюет, они остались ни с кем. Хотят его детей забрать. Повлиять я на это не мог, могу только помочь деньгами, помочь чем-то. Повлиять-то как?! Это государственное дело, война, я не могу. 

«Наше государство не рассчитывало на такую долгую СВО» 

Очень многие из моего окружения уехали воевать: все мои водители, мои охранники, официанты, которых забрали из ресторанов, в которые я хожу. Многие уехали туда. Есть те, кто по своей воле, есть, которых вызвали. Правда, есть еще те, кого назад отправили. Наше государство не рассчитывало на такую долгую СВО. Они рассчитывали, что быстро все это закончится, понимаете. 

Я думаю, что мы не были так сильно готовы к этому. Когда СВО затянулась, началось это, что надо одевать новый коллектив, заново все делать. И потому немного есть катаклизмы. Но на самом деле, как я вижу по телевизору, все фабрики работают, шьют форму, люди едут и не отказываются. Это говорит о патриотизме. 

Мне скоро 74 года будет. Если бы я был помоложе, хотя бы 60 лет, я бы тоже поехал воевать. А что страшного?! Жить страшно сегодня! А воевать — что страшно: ты же за Родину воюешь. Ты знаешь, что за твоей спиной друзья, товарищи, дети твои, родственники твои. Что страшного?! Ты же защищаешь их. Это гордость. 

Из моих родственников под мобилизацию никто не подпал. Да у меня родственников-то и нет, а если есть, то в Узбекистане все. Один сын — врач, другой — юрист. И они по работе (в число мобилизованных) не попадают.

Сына-врача не взяли. Но если бы вызвали, он говорит: «Я поеду, папа». А мне не сложно его отпускать. Когда за Родину идешь воевать — не сложно. Наоборот, поддержу. Он же не пойдет под пули ложиться сегодня же. Он поедет позже, повоюет, постреляет. Ничего страшного нет. А что делать, если суждено. 

О друзьях с Украины, Софии Ротару и Алле Пугачеве

Раньше я ездил туда (на Украину) спокойно к своим друзьям-футболистам, с которыми знаком много десятков лет. И сейчас перезваниваюсь с футболистами. Оказывается, давно туда уже американцы заехали и учат всяким гадостям против России. Это все их руководство, это не граждане Украины все делают.

В юные годы Алимжан Тохтахунов увлекался футболом и был нападающим в дубле узбекистанской команды «Пахтакор». Позже стал администратором ташкентской команды и столичного ЦСКА. Как он сам рассказывал в различных интервью, дружил с известными тогда футболистами Геннадием Красницким и Берадором Абдураимовым.

Если у граждан Украины нет глаз, нет мозгов, верят этому негодяю маленькому (речь идет о Владимире Зеленском. — Примеч. Daily Storm), понимаете? Он их лишает государства. Не сегодня завтра этого государства не будет. Граждане Украины смотрят и ему еще верят. Как можно ему верить?! Это шлюха чистая! 

Чтоб не попортились отношения с друзьями, мы о политике не разговариваем. Просто спрашиваем, как дела, как дети. Я в этом плане очень тактичный. И они также никогда не спрашивают. 

С Соней Ротару, например, дружу, я у нее не спрашиваю. К ней отношусь с пониманием. У нее три или четыре сестры больные, братья, у нее все там живут. Что она должна говорить? Они ее заставляют. Если она сейчас скажет что-то (хорошее в сторону России), они ее убьют и отнимут все у нее. Ее нельзя осуждать. Они в заложниках оказались.

София Ротару с начала спецоперации ни разу не высказывалась против России. При этом в соцсетях она писала о том, что молится о мире. За свою позицию Ротару неоднократно подвергалась критике со стороны украинских коллег, которые называли ее трусом. Деятели украинского шоу-бизнеса призывали ее поклонников не ходить на концерты исполнительницы.

Пугачева покинула Россию, потому что сама против сегодняшней ситуации. Она поехала за мужем своим. А что вы хотите: она взрослая женщина, у нее двое детей. И что теперь — сказать, что неправильно поступила и должна была бросить его? Я думаю, что муж — молодой парень, что она здесь одна будет делать? Опять петь, что ли? Ей 74 года будет. Она за мужем поехала, за детьми. 

Может быть, в душе она так не думает, как думает муж, потому что она же понимает, что она здесь была Примадонной. У нее столько поклонников, коллеги ее все любили.

Раньше я с ней дружил, потом как-то она отвернулась и не общается с нами. Мы если видим друг друга — здороваемся. А так, все издалека, но не сказать, что прям мы с ней дружим. По крайней мере, дома я у нее не был никогда. 

О русских эмигрантах в Узбекистане 

Я их (покинувших страну россиян. — Примеч. Daily Storm) не поддерживаю, но я не могу их осуждать. Это их право. Что ты будешь к ним — в душу лезть?! Конечно, я не поддерживаю, это неправильно. Я таким, кто бежит, никакой помощи не оказываю. Честно говорю, я их в душе презираю, но ничего для этого не делаю. 

Узбекистан полностью за Россию, насколько я знаю. Я ж там не живу, но знаю, что просто мои друзья, которые живут там, все болеют, все смотрят передачи по телевизору, очень переживают за Россию. Уезжают туда (русские), наверное, те, кто боится войны. У меня друг недавно был в гостях, сказал, столько много русских (в Узбекистан) приехало. 

Узбеки — люди доброжелательные и гостеприимные, особенно если гости их — знакомые. Русские же не говорят, что убежали от войны. Они приходят и говорят: просто погостить приехали. Они же не приехали навсегда. Наверное.

]]>