Суд признал водителя Ozon штатным работником после подрыва на мине

Белгородский областной суд признал водителя-экспедитора Ozon штатным работником и взыскал с компании 3 млн рублей компенсации морального вреда. Поводом стал подрыв на противотанковой мине, после которого мужчина лишился ноги, а маркетплейс настаивал, что пострадавший был исполнителем по гражданско-правовому договору. Но сможет ли это решение защитить других курьеров и водителей?

Три недели работы — и мина

24-летний Захар Кулигин устроился водителем-экспедитором в подконтрольном Ozon ООО «Интернет Решения» в конце июня 2025 года. Работа выглядела обычно: развозить заказы по пунктам выдачи Белгородской области. Но оформили его не в штат, а как самозанятого — по договору гражданско-правового характера (ГПХ). Формально он числился «исполнителем», а «газель», на которой ездил, брал в аренду у компании.

20 июля 2025 года Кулигин выехал по маршруту, который ему назначили через приложение. Это была приграничная зона, которая не только регулярно подвергается атакам беспилотников, но на её территории также есть и заминированные участки. Автомобиль наехал на противотанковую мину и подорвался. Водитель выжил, но лишился ноги.

Как найти бесплатного юриста для трудовых споров в 2026 году

«Просто самозанятый»

После трагедии компания Ozon не признала подрыв несчастным случаем на производстве, раз Кулигин был «исполнителем по договору». Мужчина с таким решением не согласился и пошёл в суд. Он потребовал признать отношения трудовыми, установить факт несчастного случая на производстве и взыскать компенсацию морального вреда — 22 млн рублей.

Октябрьский районный суд Белгорода в декабре 2025 года ему отказал. Логика была формальной: трудовой договор не заключался, трудовая книжка не передавалась, приказ о приёме на работу не издавался, табель учёта рабочего времени не вёлся. Есть договор ГПХ — значит, трудовых отношений нет.

Почему решение пересмотрели

Апелляционная инстанция с таким подходом не согласилась. Белгородский областной суд напомнил: при подобных спорах нужно смотреть не на название договора, а на то, как отношения выглядели на практике. Суд изучил реальные условия работы Кулигина и установил признаки трудовых отношений:

• «Газель» с логотипом Ozon выдавалась исключительно для служебных поездок.
• Техническое обслуживание и топливо оплачивались компанией, причём бензин выдавался в жёстко установленных лимитах.
• Маршруты и временны́е интервалы доставки назначал Ozon через приложение — сам водитель их не выбирал.
• Компания отслеживала геолокацию водителя.
• Действовала система штрафов: за нецелевое использование машины, превышение лимитов топлива, опасное вождение.
• Перед каждым рейсом проводился обязательный медосмотр и заполнение маршрутного листа.
• Зарплата выплачивалась дважды в месяц, а не за каждый выполненный заказ, как должно быть у самозанятого.

Суд апелляционной инстанции также указал, что «неустранимые сомнения в характере отношений» при заключённом договоре ГПХ толкуются в пользу работника, а бремя доказывания лежит на работодателе (ст. 19.1 Трудового кодекса РФ). Однако Ozon доказательств не представил.

Вывод суда был однозначным: Кулигин не был самостоятельным исполнителем — он выполнял трудовую функцию водителя-экспедитора под управлением и контролем компании (определение Белгородского областного суда по делу N 33-1900/2026).

Отдельно суд разобрал вопрос охраны труда и указал на дополнительные нарушения со стороны Ozon. Компания знала, что приграничные районы Белгородской области находятся под постоянной угрозой. Тем не менее она направила туда водителя, не приняв никаких мер по обеспечению безопасности:

• не выдала каску или бронежилет;
• не оснастила автомобиль средствами противодроновой защиты;
• не провела инструктаж по работе в условиях боевых действий;
• не указала безопасные маршруты;
• не приостановила работу при очевидной угрозе жизни сотрудника.

Это стало самостоятельным основанием для взыскания компенсации морального вреда.

Что решил суд

Белгородский областной суд признал факт трудовых отношений между Кулигиным и ООО «Интернет Решения» с момента фактического допуска к работе. Подрыв сочли несчастным случаем на производстве и обязали компанию провести расследование, оформив акт по специальной форме Н-1. Также с ООО «Интернет Решения» взыскали в пользу потерпевшего 3 млн рублей компенсации морального вреда.

Акт по форме Н-1 подтверждает производственный характер травмы. Он открывает пострадавшему доступ к страховым выплатам и льготам, положенным работнику с тяжёлой производственной травмой. Кроме того, решение может повлечь за собой проверки со стороны налоговой службы и трудовой инспекции, в том числе по вопросу уплаты страховых взносов.

Как составить жалобу в трудовую инспекцию: советы юриста и шаблон обращения

Комментарий юриста

Юрист Максим Степанищев в разговоре с «Рамблером» отметил, что решение суда может стать прецедентным, но вряд ли маркетплейсы теперь начнут массово переводить курьеров и водителей в штат. Более вероятно, что платформы будут вычищать из договоров формулировки, которые суды расценивают как признаки трудовых отношений: убирать штрафы, сокращать жёсткий контроль маршрутов, отказываться от фиксированных выплат дважды в месяц.

Дело Захара Кулигина стало прецедентом, поскольку продемонстрировало главную проблему платформенной занятости: компании маскируют трудовые отношения под договоры с самозанятыми, чтобы экономить на налогах, больничных и компенсациях, отметил собеседник.

Напомним, что с 1 октября 2026 года вступает в силу закон о платформенной экономике, который должен разграничить «партнёра-исполнителя» и наёмного работника. Однако эксперты рынка полагают, что на самом деле документ регулирует экономику взаимоотношений между агрегатором и исполнителем, а не трудовые права курьеров и таксистов.

Он не меняет статус работника, не обязывает платформы страховать жизнь и здоровье исполнителей и не вводит гарантии по охране труда. Все эти вопросы по-прежнему регулируются Трудовым кодексом, законом о самозанятых и Гражданским кодексом. А страховка и соцпакеты, если они есть, — исключительно добрая воля самих платформ, а не их обязанность по закону.

Как самозанятому на маркетплейсе не остаться без выплат

Решение Белгородского суда в деле водителя Ozon Захара Кулигина — прецедент, но оно не гарантирует автоматическую защиту каждому. Компании продолжают маскировать трудовые отношения под ГПХ, чтобы экономить на налогах и соцгарантиях. Ваша главная задача — заранее обезопасить себя.

Вот несколько шагов, которые помогут снизить риски:

1. Анализируйте договор, а не верьте обещаниям. Внимательно читайте договор ГПХ. Ищите в нём признаки трудовых отношений: принудительный график, систему штрафов, требование использовать только корпоративный транспорт и строгий контроль за вашими действиями через приложение. Это те «красные флаги», на которые суд обратил внимание в первую очередь.
2. Фиксируйте реальные условия работы. Сохраняйте скриншоты заданий из приложения, маршрутные листы, переписку с руководством, где вам назначают время и место работы. Это ваше главное оружие в суде.
3. Требуйте официального расследования любого происшествия. Если с вами произошёл несчастный случай при выполнении работы, настаивайте на его расследовании. Компания, скорее всего, откажется, ссылаясь на ваш статус самозанятого. Однако, как показало дело Кулигина, это незаконно, если отношения фактически являются трудовыми.
4. Помните: «неустранимые сомнения» — в вашу пользу. Статья 19.1 ТК РФ гласит: если отношения с работодателем можно трактовать и как трудовые, и как гражданско-правовые, то все сомнения толкуются в пользу работника. Но чтобы применить эту норму, нужно идти в суд, как это сделал Захар Кулигин. Если вы готовы бороться за свои права, это ваш главный козырь.

Подпишитесь на «Рамблер» в Max! Будем на связи вопреки блокировкам и сбоям.

Травма на работе: что делать, если так случилось, и кто за это заплатит